Елена Тумина – Котик, машущий левой рукой (страница 2)

– Да! Только я не понимаю, почему револьвер стрелял! Я беру его каждый спектакль. Я не знаю, что случилось. Я не виноват. У меня жена, две дочери… – заголосил Павел Кукушкин.

– Но всё же: ключ от «Бутафорской» находился под вашим присмотром, на ваших глазах? – следователь обратился к Аглае.

– Да. Он находился в «Костюмерной».

– А в каких отношениях вы были с убитой Ларисой Гураль? – следователь повернулся к Павлу Кукушкину.

– Я? Ни в каких. Я женатый человек.

– А с профессиональной точки зрения? Были у вас какие-то разногласия, может быть?

Павел Кукушкин опустил голову:

– Вообще, хорошие. Иногда были споры, но только профессиональные.

– О чём речь? Конкретнее, – следователь водил взглядом по лицам окружающих.

– Он часто ругался с Ларисой. Вернее, она с ним. У неё характер был ещё тот. Если честно, она Павлика не любила как партнёра и каждый раз просила главрежа его заменить, – из толпы зазвучал голос Руслана Цименко, а голова Павла Кукушкина склонилась ещё ниже.

– Почему? – следователь повернулся к Руслану.

– Ну, она говорила, что он молодёжи должен эту роль отдать. А он не хотел. Ему деньги нужны.

– На сегодня всё. По мере возникновения вопросов и для дальнейших показаний каждого вызовем повесткой. Павла Кукушкина мы должны задержать. Следуйте за нами.

Расходились молча. Аглаю домой повёз Руслан Цименко – он был на машине. Бэрри тоже хотел предложить дочери свою помощь, но она в его сторону не смотрела.

Утром Бэрри поехал в следственный комитет. Выяснилось, что ночью в съёмной квартире Аглаи неподалёку от театра был проведён обыск и в её платяном шкафу был найден бутафорский пистолет той же марки: «Кольт Питон». Аглаю забрали.

Бэрри поехал в театр без чёткого плана. У колонн увидел Руслана Цименко. Это он вчера отвёз Аглаю домой. Сели на скамейку перед клумбой.

Руслан сказал, что лично он не понимает, что произошло. Хотя, разумеется, весь театр знал о натянутых отношениях между Аглаей и Ларисой. Лариса никогда не стеснялась в выражениях. А уж как она орала накануне – все слышали! Ссора была громкой и, видимо, серьёзной. Суть в чём: главреж подумывал, не дать ли Аглае роль в новой постановке. О том, как она поёт – знают все. Примой же театра, конечно, была Лариса Гураль, ролей имела много, но переживала, что Аглая может её обойти. Примой-то она была примой, но возраст уже подпирал. Роли молодых женщин играть всё сложней и нелепей. И накануне так обзывала Аглаю – вертихвостка неграмотная! Это потому, что у Аглаи диплома пока нет. А главреж-то уже нацелился – не на что-нибудь, а на «Призрак Оперы». Хоть и в облегчённом варианте. К тому же Лариса стала попивать. Но мы думаем – попивала ещё оттого, что в личном плане была не устроена. В общем, если хотите спросить, был ли у Аглаи мотив против Ларисы – все бы ответили, что был. Аглая действительно уже нацелилась на роль Кристин. Но, с другой стороны, если из-за этого стрелять – все театры были бы полны трупов.

Бэрри попрощался и вошёл внутрь театра. В фойе толпились артисты – только закончилась дневная репетиция. К Бэрри подошёл незнакомый молодой человек в очках:

– Меня не было вчера на спектакле. И даже близко не представляю, как такое случилось. И главное – почему. Позвольте представиться, Тимофей Тришкин, главный режиссёр театра. Сочувствую вам, мне сказали – вы отец Аглаи.

– Здравствуйте. Вот, мотаюсь здесь. Что-то нужно делать – а что не знаю.

– Вся труппа в шоке. Многие пытаются разгадать эту загадку. Вы отец, представляю, как вам тяжело. Собираетесь к ней на свидание? Ещё один человек уже с утра к ней уехал. Хотя мы все переживаем.

– Кто уехал?

– Максим Французов. Уехал к следователю, хочет добиться свидания с Аглаей, поддержать как-то. Надеюсь, дадут разрешение.

– Французов? А какое он имеет отношение к моей дочери?

– Он у нас лидирующий актёр, с большим опытом. Когда он Аглае давал какие-то советы – она очень ценила. Они общались последнее время.

– Скажите, а как вы думаете – второй пистолет откуда вообще взялся? Вы где такие вещи покупаете? Не знаю, может, чёрные рынки какие-то.

– Господь с вами. Всё на виду и всё законно. Что касается реквизита и в частности оружия, – куча специализированных магазинов. Мы в основном в одном покупаем, у них подходящий ассортимент, и продавец свой. Когда что надо – я ему заявочку, он подбирает. Много лет дружим.

– Адрес можете подсказать?

– Конечно, не секрет. Метро «Варшавская».

– Скажите, а как получилось, что пистолет стреляет? Для реквизита он явно должен быть какой-то стопроцентно небоевой?

– Естественно! Он не может стрелять от слова «совсем». Мы покупаем охолощённое оружие. Кто ж нам боевое продаст. Н-да, кому-то понадобилась вся эта история. Ладно, побегу. Обращайтесь, если что нужно.

– Спасибо, – Бэрри пожал руку Тимофею и пошёл в кафе.

В уголке обедал исполнитель роли Кнурова Сергей Сучков. Бэрри понял, что терять ему нечего, и решил нагло спросить разрешения присесть за столик к Сергею, хотя остальные столики были свободны.

– Вы позволите?

– Конечно, присаживайтесь. Я вам сочувствую. Будем надеяться, что всё как-то разрешится. Я сам многого не понимаю в этой истории, – Сергей с аппетитом ел картофельное пюре с сосиской.

– Хочу сходить на свидание с Аглаей. Сейчас к ней вроде бы Максим поехал. Не знаю, разрешат ему или нет.

– Наш пострел везде поспел.

– Что вы имеете в виду? Я не в курсе. Признаюсь вам: я отец-то ещё тот. Только два дня назад узнал, что Аглая – моя дочь. И нате вам, такая история.

– Серьёзно? У меня такой же папаша. Ой, извините. Ну вот вы нашлись – как папаша, я имею в виду, а мой где-то в тумане насовсем затерялся. Знаете, одну вещь сейчас вам скажу, но только по секрету. Я серьёзно, не говорите никому. Поймёте почему. Короче, я по мере возможности берусь за любую подработку. Ну, потому что живу с матерью, а зарплата актёра начинающего – понятно всё. Таксовать не могу, машины нет. И я, короче, каждый удобный момент подрабатываю. Где придётся и кем придётся. Если заказывают как актёра – с удовольствием иду, на Новый год, например. А вот так вот – даже курьером могу. Люди разное заказывают. Тяжёлые моторы для катеров вожу, технические вещи. Иногда пиццу. Но скрываю в театре. Ни к чему.

– Я не понял, мне это зачем?

– Сейчас поймёте. Просто вы сказали – Максим на встречу к Аглае поехал. А я вам расскажу, что буквально две недели назад я ждал у кафе «Пицца в радость» своей очереди на доставку. На мотороллере. Сидел-сидел и увидел Максима. За столиком. С кем вы думаете?

– Понятия не имею. Я здесь человек со стороны.

– С Ларисой. Секрета в этом нет, в театре всегда все всё знают. В принципе, ничего странного. Они сидели за столиком на веранде, сначала нормально, как все, а потом стали нервничать. Она особенно. Стала кричать так громко, будто и людей вокруг нет. На веранде, правда, действительно мало народу было. Потом вообще расплакалась. Я, короче, решил подслушать. Извините, конечно, но мы, актёры, ребята простые. Я натянул шлем полностью, скрыл лицо и с деловым видом прошёл мимо веранды пару раз. Но они так были увлечены разговором, что мои хождения не заметили. И не узнали бы меня в шлеме, даже если бы посмотрели.

– И что?

– Ну что. Сказала, что хорошо бы им пожениться.

– А он?

– А он сказал, что в его планы это не входит. А ей посоветовал пить меньше. Вот такие дела! И после этого совета там такое началось! Просто адская сцена какая-то, с угрозами, слезами. Народ оборачиваться стал, а ей будто по фиг. Она, короче, кричала, что расскажет жене, а он говорит – у меня двое детей! А она говорит: а мне что делать? Я тоже семью хочу! У меня типа молодость проходит, вот это всё. Потом плеснула в него из стакана, схватила сумку и умчалась. Я тоже уехал. Ладно, пойду я. Мне на работу. Во всяком случае, Аглая ваша пусть уж слишком на него не залипает. До свидания.

Аглая? Залипает на Максима Французова? Который забегался между женой и Ларисой Гураль? Да быть такого не может. Максим в связи с Ларисой, Лариса ненавидит Аглаю, а Павлу Кукушкину нужна роль. Как попал боевой пистолет в театр?

Бэрри поехал в магазин у метро «Варшавская». Магазин находился в торце девятиэтажного дома. Приятный русоволосый продавец легко откликнулся:

– Да, вот этому я продал револьвер «Кольт Питон», – он ткнул в фото Максима, которое Бэрри ему показал на мобильном. На фото Кукушкина продавец не отреагировал. – Тридцатого апреля.

– Вы даже помните дату?

– Помню. Перед майскими. Все на шесть соток собирались, а этот за револьвером пришёл. Я ещё пошутил: к празднику берете? Шутка не прошла.

– Я не понял: спектакль идёт на сцене два года. Значит, «Кольт Питон» тогда и купили?

– Всё верно. Первый экземпляр тогда и был куплен. А второй такой же лежал долго. Пока вот этот молодой человек не купил.

– Этот – второй экземпляр – тоже охолощённый?

– Естественно, не боевой.

– Скажите, а если кто-то захочет сделать из него боевое оружие, это возможно?

– Возможно. Не у нас, естественно. Есть мастера, подпольные. Сделают всё, что захотите.

Бэрри вышел из магазина. Как боевой пистолет попал в театр – понятно. Но кто притащил и спрятал у Аглаи дома бутафорский револьвер? Она сама? Кто ещё мог попасть к ней в квартиру? И при чём здесь Максим Французов? Ответов пока не было, и Бэрри опять поехал к следователю – рассказать про историю создания боевого варианта «Кольт Питон».