Елена Тодорова – Я тебя не хочу (страница 96)
На всякий случай напоминаю:
– Я тебя не отпускал.
И, блядь… Кадры сменяются, словно на чертовой перемотке, занося меня в самый конец фильма. Вижу Фиалку в чудной кружевной сорочке. Но не это главное. А то, что из-под ее груди торчит беременный живот. Меня бросает в холодный пот. Вздрогнув, так сильно сжимаю Лию, что она айкает.
– Ты меня задушишь, дурак!
Снова понять не могу, как Фиалка может это выпалить, если я вижу, как она, наглаживая раздутый «шар», улыбается.
Мое сердце сходит с ума. Пульс разрывает виски.
Что за бред? И почему мне это нравится?
Слышу свой хриплый стон и рваное бормотание, пока суматошно ерзаю ладонями по телу Шмидт. На ощупь она плоская – сто раз проверяю. Но, блядь, меня по-прежнему во всех смыслах бомбит.
– Я думаю, у нас будет дочь.
– Нет-нет-нет, никаких дочек!
Она, блядь, в своем уме?!
Видимо, нет. Качнув головой, смеется.
Беспонтовый фильм! Выключайте!
Но пленка мотает дальше. Пока я не оказываюсь в критическом, мать вашу, положении. Фух, Боже… С этой самой дочкой на руках. Ничего кошмарнее мне в жизни не снилось. Грудь сжимается, и душат слезы. Сдавленно скулю. Скулю от чувства невосполнимой потери.
Почему так больно?
Пока я держу убеждение, что оплакиваю свою свободу, сверток исчезает, и мы с Фиалкой остаемся вдвоем. В совершенно другом месте – на чужой территории.
Чувствую, как ей страшно. Никаких слов не надо.
Неожиданно для себя заявляю:
– Не бойся. Я всех порву.
И снова какая-то фигня происходит – ее губы не двигаются, но я четко слышу голос:
– Пф-ф… Я никого не боюсь. Мне жарко. Отлепись, наконец! Это все, чего я хочу! Дима? Дима? ДИ-МА!
– Не ори, а то трахну.
– А сейчас ты что делаешь?
– Я просто сплю, Ли. Просто сплю.
Наутро Золушка сбегает. Вместо чертовой туфельки трусы на полотенцесушителе оставляет.
– С-с-сука…
Меня, конечно же, захлестывает эмоциями. Сначала топит. Затем сжигает. А по остатку уже тупо колошматит.
Как она посмела сбежать? Осмыслить не способен.
Гребаная ведьма читает и, знаете, что отписывает?
Одно слово. Одно, блядь, слово! Но какое, мать вашу, бесячее!
Больше ответов не приходит.
Ноль на массу.
Какой толк закидывать ее сообщениями, если она молчит? Да и зашквар все это! Не по мне!
С долбаным трудом заставляю себя закрыть приложение. Но кипеть не прекращаю. Особенно когда узнаю, что чертова зверушка отключила геолокацию.
Вот на хрена???
Да и пошла она после всего!!!
С-с-сука… Зачем я это пишу?! Не знаю! А удалить кишка тонка.
Применяю все способы обесценивания личности человека, дабы вытеснить Шмидт из себя. Только это не так-то легко, когда за грудиной запускаются обратные процессы и начинают требовать обслуживания. Жжет адово сильно!
Навожу внешний марафет. Но с внутренним беспорядком ни хрена сделать не могу. Спотыкаясь через лающую псарню, бегу из дома. Без какой-либо цели прыгаю в тачку. На автопилоте направляюсь в большой город, чтобы через час обнаружить себя рассекающим район, к которому Шмидт прикреплена по прописке. Тупость, возможно, но я, блядь, рассчитываю, что в какой-то момент она появится на улице.
С-с-сука, да, конечно, тупость!
– Че надо? – рычу с раздражением, принимая телефонный вызов.
– И какого хера ты, черт, опять без настроения? – выбивает через динамик Тоха.
– А какого хера я должен быть в настроении? – бешусь еще сильнее.
«У меня, блядь, служанка снова без трусов рассекает. Так еще не пойми где! Я должен радоваться, что ли?!» – это вслух, безусловно, не озвучиваю, но изнутри так и рвет.
– Короче, Граф, умерь свой жеребячий пыл. Я по делу, – протягивает Тоха лениво, делая паузу в лучших традициях МХАТа. – Кирилюк звонил. Хочет во второй половине месяца игру поставить.
И на кой мне эта информация?
– Прокурора нет, – напоминаю сухо.
Тоха хмыкает.
– Чует мое сердце, скоро прилетит.
– Ты, блядь, прям обо всех все знаешь, – бубню я, перестраиваясь. Свирепо сигналю, когда не впускают, хотя по факту сам нарушаю. – Ебаный ты, сука, дятел! – гаркаю в добавку.
– Это ты мне, олень?
– Не тебе, лось! Дятлу! Что непонятного?!
– Все понятно, – ржет сохатый. – А белка там рядом не сидит? Проверь. К примеру, на плече.
– Ускакала к тебе. Принимай.
– Ставлю чайник.
– Молодца. А лучше пузырь доставай.
– Третьим будешь? – приглашает невозмутимо.
– Не, не могу. Не пью.
– А вот это похвально. Так че тренеру говорить? Ты будешь?
– Нет. Скажи, что я умер. А воскреснуть планирую только в сентябре.