Елена Тодорова – Я тебя не хочу (страница 95)
Поколебавшись, тщательно облизываю головку фаллоса. Замедляюсь, когда в рот попадает еще капелька предэякулята. Морщусь, чтобы скрыть, каким возбуждающим эффектом эта жидкость для меня обладает.
– Теперь пососи, – командует Фильфиневич отрывисто, быстро водя рукой по стволу.
Выполняю и это требование. Прижав язык к уздечке, обхватываю головку губами и совершаю сосательные движения.
– А-а-х… Блядь… – сипит он, посылая в мое тело яростную дрожь. – Хочу всю тебя обкончать, Ли… Залить спермой… И чтобы ты глотала, тоже хочу…
Я не могу ответить, так как мой рот занять членом. Мычу извечное «дурак», возмущенно глядя ему в глаза, но получается не особо разборчиво.
– Соси, соси. Не стесняйся.
Это я и делаю. Точнее, продолжаю делать, когда рука Димы вдруг находит мою грудь и принимается катать между пальцами сосок.
Боже…
Резко стискиваю дубину губами. Громко втягивая носом воздух, в панике смотрю на душегуба.
– Соси, соси.
К счастью, он никогда не узнает, что в этот момент я борюсь с собой, чтобы не начать теребить клитор. И хорошо, что мы в душе, потому что подо мной явно собирается лужа.
Сосу я не так долго, как хотела бы. Вскоре дыхание Фильфиневича становится критически тяжелым. И он заставляет меня взять глубже.
– Еще… – подначивает, неотрывно контролируя процесс зрительно.
А чуть позже и физически – обхватив мою голову руками, толкается бедрами, пока та самая шляпа не достигает задней стенки моего горла.
На этой стадии погружения он, как и в первый раз, быстро долбит мой рот.
Его собственный рот большую часть времени остается открытым. Каждый раз, когда мне кажется, что из него вот-вот капнет слюна, он с рваным вдохом облизывает губы.
Хочу ли, я чтобы Люцифер снова плюнул? Не знаю.
Мне некогда об этом думать. Я сосредоточена на том, чтобы делать короткие вдохи между варварскими толчками.
И… О Боже мой… Наконец, его дубина начинает пульсировать.
Мышцы моего живота непроизвольно сжимаются. Чтобы развеять это напряжение, со сдавленным стоном вращаю бедрами.
– Терпи, Ли… – рыкает Дима глухо.
А затем врывается в мою глотку особенно глубоко.
Охренел, блин?!
Моя диафрагма резко сокращается. Демон подается назад. Но полностью не выскальзывает. Едва мне удается сделать вдох, покоящийся на моем языке член дергается и наполняет мой рот горячей и пряной семенной жидкостью. Инстинктивно глотаю, дабы не захлебнуться. Кашляю, грудная клетка ходором ходит, из глаз льются слезы, но при всем при этом я проживаю эйфорию, которую обычно ощущаю при собственном оргазме.
Пить до дна, как говорится, мне не доводится. В какой-то момент Фильфиневич извлекает член из моего рта, чтобы, как он и оглашал ранее, забрызгать густыми потоками мои лицо и грудь. По соскам долбанутый фетишист еще и размазывает… Буквально втирает, заставляя меня трястись от нахлынувшего, словно штормовая волна, желания.
– Сравняем счет, – бросает Дима решительно.
Понять ничего не успеваю, как он поднимает меня на ноги и припирает лицом к стенке.
– Прогнись, – последнее, что слышу.
Потому что едва выполняю требование, губы Люцифера оказывается между моих ягодиц. Пока я задыхаюсь в смущении, он уже реализует задуманное – кружа пальцем по скользкому клитору, страстно трахает мое лоно языком. И, конечно же, целенаправленно бросает меня за край. Не проходит и минуты, как я, разбившись в одуряющих конвульсиях, с дикими криками кончаю.
После, как только отходим, моемся и даже чистим зубы. Однако в спальне все продолжается.
– Блядь, Шмидт… Из тебя снова течет…
– Не текло бы, если бы ты не лазил там пальцами!
Я на боку лежу. Спиной к демону. Но этот дурак не отстает, лапает непрерывно.
Подсунув руку мне под шею, прижимая к себе, едва ли не в удушающий захват ловит. И толку, что я раздираю ногтями его предплечье.
– Хочу сунуть член в твою щелку, – влажно мычит он в ухо. – Давно там не был.
– Нет… – протестую я, содрогаясь.
Но он уже елозит своей чертовой дубиной у сочащегося входа.
– Это моя территория, Шмидт.
– Везде, блин, твоя?! Лечись!
Кричу, а у самой от вожделения сводит живот и трясутся конечности.
– Я лечусь. Доктор прописал мне траву[1].
– Валерьянку, что ли?
– Фиалку.
– Идиот, – выдыхаю напоказ. – Это не трава, а цветок.
– Мне похуй. Главное, эффект.
– Угу…
– Повернешься лицом? Подмять хочу.
– Не много ли ты хочешь, Дима? Не повернусь!
Отказ барина не устраивает. Сам меня разворачивает.
А я… Только этого и жду.
Глаза в глаза. Звонкие поцелуи. Надсадное дыхание. Скольжение члена по воспаленной плоти. Принимая первый толчок, закрываю глаза. Какое-то время просто лежу, тихо наслаждаясь близостью. Но долго бездействовать не получается. Едва начинает потряхивать от удовольствия, активно включаюсь в процесс и, как следствие, вскоре получаю третью фантастическую разрядку.
Фильфиневич держится. Трахает еще около получаса. Я в шоке от дистанции. Немного бешусь: такую шутку испоганил! Как теперь без «пяти минут»? Так или иначе, приходится молить о пощаде.
– Я устала, Дим. Все болит.
– Понял.
За три секунды догоняется, будто только того и ждал. Оставив меня в покое, с довольной ухмылкой заваливается спать.
Ух, Люцифер!
[1] Отсылка к песне «Трава» гр. БУМЕR.
51
© Дмитрий Фильфиневич
Сон – экстраполяция вечерних событий. В черно-белых тонах, естественно. Антураж точь-в-точь как в тех фильмах, которые смотрел со Шмидт накануне. Вот только сюжет не для большого экрана. Процесс упоителен, но табуирован. В сюрреалистичной винтажной спальне я повторяю урок. А после беру Фиалку сзади.
Бля-я-адь… Дал бы этой киноленте десять звезд.
– Хватит меня лапать. Я спать не могу. Сейчас уйду в другую комнату.
Странно… Голос служанки, но я же вижу, что не она это говорит – рот занят другим.