Елена Тодорова – Я тебя не хочу (страница 77)

– Должен признать, что ошибся, – задвигает, упираясь в мою грудную клетку ладонью. – То, что ты сегодня выдал, девушке, которая нравится, не скажешь. Ни при каких обстоятельствах.

С этими словами он, не зная, вбивает в мое сердце кол.

Но я, естественно, вида не подаю. Ухмыляясь, киваю. После чего молча обхожу Чарушина. По дороге, пользуясь тем, что никто не видит, насилу перевожу дыхание.

«Хватит с меня этих порно-танцев!» – убеждаю себя по пути к площадке.

И все равно иду. Иду до тех пор, пока, наконец, не натыкаюсь на Шатохина и Шмидт.

«Иногда я уверена, что мы – это не мы, Дима. Что есть некая сила. И она важнее нас!»

Едва понимаю, что они целуются, мое треклятое сердце разрывается.

[1] Автор в курсе, где находится образовавшееся на месте Содома и Гоморры Мертвое море, а где – Марианская впадина. Такое сравнение герой делает, вспоминая разные географические объекты, исключительно с целью выразить силу своих нездоровых эмоций. Смысл в том, что он настолько офигевший, что сравнивает себя с Богом, и, конечно же, в том, что он желает уничтожить это место. А Марианская впадина, как известно, является самим глубоким местом на земле. Вот настолько Фильфиневич готов пробить дно:))

41

Для меня ЕГО всегда звали Дима. А меня для НЕГО – Фиалка.

© Амелия Шмидт

– Ясмин, а расскажи-ка что-нибудь о моей прошлой жизни, – заряжаю баловства ради, направляя на бабулю лукавый взгляд.

Та в ответ одаривает меня строгостью.

Знаю, что ей не нравится, когда я шучу с такими вещами. Но мне трудно противостоять искушающему меня чертенку. Откидываясь на бархатную обшивку кресла, образно говоря, качаю его на ногах. Пока бастрыга Яша, прыгнув мне на стопы, не сгоняет нечистого.

– Вот же… свин… – ругаюсь, пока пушистая морда поднимается по моему телу выше.

Руками пытаюсь удержать кота на расстоянии, но наглец добирается до лица и, щекоча своими длинными усами, с громким вибрирующим урчанием разворачивает уже привычный, но тем не менее все такой же раздражающий обряд экзорцизма.

– Ты обладала качеством, которым чрезмерно гордилась, – говорит Ясмин с едва уловимым осуждением. Не знаю, что является ему причиной: то, что я сражаюсь с надоедливым котом или сама информация. – Качеством, за которое тебя любили и восхваляли другие люди.

После этих ее слов Яша успокаивается. Притихая, вытягивается поперек моих бедер с явным намерением оставаться там минимум до конца разговора. Нет смысла сгонять его. Уже знаю, что наглая животина запрыгнет снова.

Сосредотачиваясь на словах бабули, невольно слежу за ее действиями. Она раскладывает по столу карты таро, которые лично для меня, сколько бы я на них ни смотрела, являются лишь странными картинками. Нахмурившись, выпячиваю губы и потираю запылавшую щеку. Обнаружив на пальцах грязь, простодушно вытираю их о шорты.

– И что же это было за качество?

Бросив на стол новую карту, Ясмин вскидывает на меня взгляд.

– Красота.

– Ох… – выдаю в изумлении. – Ну надо же! Неожиданно! Значит, в этой жизни высшие силы решили наказать меня некрасивостью? Хм. Жестоко.

Прибегая к самоиронии, вроде как продолжаю забавляться, но в недрах груди при этом вспыхивает какой-то огонек. Я бы не сказала, что он вызывает сильное жжение. Больше похоже на свет, пожирающий некую область тьмы и обнажающий что-то новое, непонятное.

– Какие еще наказания? Бог с тобой, – снисходительно отметает мои выводы бабуля. – Чувство особенности осталось при тебе. С ним тебе в этой жизни и бороться, и побеждать.

И снова я прибегаю к язвительному фырканью.

– Ха-ха, – выдаю мгновением позже. – В этом теле?

– Конечно, в нем.

– То есть, в лебедя гадкий утенок не превратится? – ерничаю кисло. – Знаешь, могла бы и соврать!

На лице Ясмин мелькает добродушная, но загадочная улыбка.

– Ты обладаешь гораздо более сильными качествами, чем внешняя красота.

– Ясно-понятно, – выдыхаю с демонстративным скепсисом. – Всего добиваться придется упорным трудом. Вау! Вот это шанс! – толкаю без должного энтузиазма. Но уже через секунду перехожу на уровень повыше: – Да пофиг. Красота для слабаков! Я даже рада, что без нее родилась! Значит, в моей жизни будут мудрые люди, а не поверхностные идиоты!

С момента этого разговора лет шесть-семь прошло.

Сначала у меня нет четкого понимания, почему именно он всплывает из глубин памяти. Думается, что прокручиваю данный диалог чисто от скуки, пока примеряю одно за другим платья.

– Это все… вообще не мой стиль… – бормочу, поглядывая на те самые кожаные шорты, даря которые, Варя шепнула, что Бойко, увидев ее в них однажды, рвал и метал. – Тоже мне собственник! Неслыханные брачные распри, – комментирую презрительно. Пофыркав, хватаю предмет раздора, чтобы приложить к своим бедрам. Пританцовывая, с восточной горячностью напеваю: – Бу кадар ми, э бу кадар ми, ачимасиз олдун сэ-э-эн[1]…

Разгулявшись, не замечаю, как в комнату возвращается убежавшая с полчаса назад краситься Мария.

– Ты уже пляшешь? – со смехом комментирует она выданный мной концерт.

– Я прикалываюсь, – уточняю и тоже хохочу. – Есть один самец, который меня веселит.

В глазах подруги загораются искорки интереса.

– Что за самец? Симпатичный?

Я на автомате мотаю головой. Не то чтобы считаю Бойку уродцем. Скорее утверждаю, что на предмет привлекательности его рассматривать поздно.

Натягивая колготки, конкретизирую:

– Бойка женатик.

– Мм-м… И чем же он тебя веселит?

– Он, знаешь ли, сильно похож на героя фильма для одиноких домохозяек.

– Это ты так деликатно намекаешь на порно?

Я кашляю и собственной слюной своей давлюсь.

– С дуба рухнула?! Я про сказочную романтику! Боже, ну, смешная… – краснея, ругаюсь между объяснениями на сумевшую смутить меня Марию. – Бойка – эдакий темпераментный жеребец, понимаешь? Ну, типа: «Р-р-р, моя!».

– А-а-а… Класс!

Удивленная такой оценкой, замираю.

– И что здесь классного? Он вон своей жене шорты носить не разрешает!

Возмущенно теми самыми шортами трясу.

– Ревнует, – заключает Маша с каким-то мечтательным вздохом. – Эх… Вот бы мне такого найти!

– Да ты че? – снова удивляюсь я. – Перекрестись!

Она смеется.

– Не-а, не буду!

– Ну и зря! – не то констатирую, не то негодую.

Марии, впрочем, хоть бы что. Продолжает хихикать.

– Давай быстрее, Лия. В темпе! – подгоняет, заставляя меня отмереть.

– Пять минут… – вздыхаю я.

Заскочив в шорты и затянув на них молнии, надеваю на верх тела один из своих обыкновенных черных топов.

– Не замерзнешь? – спрашивает Мария, пока я подвожу глаза.

– Не, нормально.

– Тебе столько платьев подарили, а ты снова в шортах…