Елена Тодорова – Я тебя не хочу (страница 70)
– И ничего! – выпаливаю так же эмоционально. Но уже через секунду мой голос теряет силу: – Что ты делаешь?
– Нюхаю тебя, чтобы понять, от кого из нас несет болотом, – шепчет, покрывая поцелуями мою шею.
Я понимаю, что уже не смогу кричать. Вибрации понижены. Тело разбивает дрожь волнения.
– И?
– Нет, это не от тебя, Фиалка… – окутывает демоническим голосом, как облаком. – Ты пахнешь вишней.
Глупость. Но приятно.
– Значит, это от тебя? – шепчу, прикрывая глаза и выгибая спину, чтобы быть ближе.
– Что? Нет. Я купался минут сорок. И трижды намыливался.
Понимая, на что он ради меня идет, когда соглашается плавать в пруду, тихо смеюсь.
– Да, ты прав… Болотом от тебя не несет, Дим… Ты воняешь как бешеная псина, – дразню его, в то время как сама хмелею от запаха его сексуального вероломства.
– Фиалка, – рычит Люцифер, кусаясь.
– Да пошутила я... Дурачок… У меня мороженое течет…
– Мм-м… Выброси его…
Так я и делаю. Даже не знаю, куда оно летит.
– Рука липкая, – информирую, прежде чем прижать ее к затылку чистоплюя.
– Блядь… – шипит он, содрогаясь всем телом.
– Тебе уже хорошо? – хихикаю я.
– Очень, – цедит Дима.
И завладевает моим ртом.
А потом… Наверное, сказывается усталость. Иначе я не знаю, как оправдать ту затяжную негу, в которую Люцифер погружает нас в разгар так называемого штрафного раза. Нет объяснений и тому, что после секса он так и не уходит.
Я затихаю. Притворяюсь, что уснула. Нет сил снова скандалить.
Дима же обнимает и притягивает меня к себе, повинуясь не своим собственным желаниям, а той связи, которая опутала нас накануне в подземелье.
Да, в ней вся причина.
37
© Амелия Шмидт
Понедельник начинается паршиво. И дело не только в том, что двух часов сна критически мало для восстановления моего изнеможенного организма, но и в том, каким стрессовым является пробуждение.
Вырывает меня из пут Морфея, а заодно и из лап Люцифера, громкий стук в дверь. Подскакиваю с кровати раньше, чем происходит загрузка операционной системы мозга.
Прыгая на одной ноге, потому как вторая с первого шага прилипает к полу, с закрытыми глазами достигаю шкафа. Распахиваю дверцы, когда к стуку прибавляется возмущенный голос Саламандры:
– Амелия! Просыпайся сейчас же! У меня нет времени будить тебя.
– Да проснулась я, Альбертина Адальбертовна! Причесываюсь! – кричу, лишь бы отстала.
– У тебя три минуты. На четвертой я вернусь с ключом от твоей двери, – ставит мне ультиматум стервозная экономка.
– Да хорошо! Выхожу уже!
В действительности на мне еще даже трусов нет. Собственно, их-то я никак в ящике с бельем отыскать и не могу. Черт! В этом однозначно Фильфиневич виноват. Из-за него все свое добро по усадьбе растеряла.
И после всего… Еще сидит тут, как ни в чем не бывало! Пялится!
– Что ты развалился, как олимпийский Бог? – гаркаю в психах. Ночами стесняет своими маньячными взглядами, а уж сейчас, когда комната залита ярким утренним светом, и подавно. – Ты Саламандру не слышал? Она зря не болтает. Сейчас вернется с ключом. Поторапливайся!
Кроме пристального внимания со стороны Фильфиневича, смущает и то, как он сам выглядит. Мне некомфортно видеть его сразу после пробуждения – взлохмаченного, сонного, голого. Это уж точно слишком интимно!
– У меня стоит, – сообщает Люцифер благую весть.
И это… правда.
Когда он поднимается с кровати, я моментально ловлю в фокус ту самую часть его тела, о которой он всегда заявляет с особой гордостью. Разинув рот, застываю как дурочка. Проблема не во мне, конечно. Просто пока Фильфиневич идет, то его устремленный к солнцу дрын раскачивается подобно маятнику. А маятник – это время, магия, гипноз!
Боже!
И вовсе мне не любопытно. И вовсе я не в восторге от увиденного. И вовсе нет у меня желания к нему прикасаться.
– Хочу отжарить тебя прямо сейчас, Шмидт, – выдвигает свои требования сексуальный террорист, которого я чисто случайно оставила в обители на ночь.
Резко прихожу в себя.
– Боже мой, Дима!!! Ты, конечно, спринтер еще тот, но все же результат у тебя поболее трех минут! И вообще… Я, чтоб ты знал, не хочу!
Блин, последнее едва не забываю добавить. Голова все еще мутная.
– Может, уже успокоишься с этими, блядь, минутами? – рычит Фильфиневич с особой, как я понимаю, сонной хрипотцой. – Думаю, важнее в этом вопросе то, что ты кончаешь раньше меня. Так кто из нас спринтер?
– Болван! Я спешу, чтобы успеть! Это короткая программа! И твоей заслуги в том нет! – выпаливаю быстрее, чем тело заливает колючим жаром.
Прошу заметить, что со стыдом это никак не связано. Просто раскаленный дурак слишком близко стоит. Мне уже края полки спину деформируют, а он все продолжает сокращать расстояние.
– Серьезно? – выдыхает с ухмылкой. – Короткая программа? Удачный случай!
– Паскуда… – договорить не успеваю. Он прижимается, и меня поражает термическим шоком. – А-ах-х…
Должно быть, по утрам у Люцифера температура ада. А эта его палка, как ртутный столб – не только летит вверх и перемахивает показатели максимума, но и плавит мне кожу.
– Если нас из-за тебя застукает Саламандра… – шепчу, выдавая панику. И снова замолкаю. Фильфиневич так смотрит, что кажется, вот-вот наброситься. – Боже… – лепечу, когда он обхватывает рукой мое лицо под подбородком. Стоит лишь подумать, что сейчас поцелует, внизу живота возникает ноющая боль. – Боже… Приди в себя, Дима… Дима… Дима!
Честно говоря, удивляюсь, когда удается его оттолкнуть. В некотором замешательстве смотрю на то, как его губы растягиваются в улыбке. Глаза ведь продолжают гореть.
– Ладно, зверушка, – роняет вроде как небрежно. – Собирайся и приходи в коттедж. Буду ждать твою короткую программу.
– Даже не надейся, что сегодня что-то будет!
Фильфиневич на это предупреждение не реагирует. Судя по всему, больше меня не слушает. Одевается и молча уходит через окно.
Невольно провожаю его взглядом.
Вдруг кто-то увидит?
Господи… Ну, почему я должна об этом думать?!
С горящими щеками натягиваю халат.
Сердито вытираю салфетками растекшееся по полу мороженое и собираю использованные презервативы. Скинув весь мусор в пакет, выхожу с ним из комнаты. Преодолеваю коридор в режиме бега.
– Амелия!
Притворившись, что не слышу, заскакиваю перед носом вездесущей Саламандры в ванную.
– Амелия!!!