Елена Тодорова – Я тебя не хочу (страница 39)
Я хочу повторения.
Настолько, что… Не будь здесь парней, не знаю, не кинулся ли я бы на нее снова.
С-с-сука…
Это очень-очень хреново. Долбаная шиза.
Сегодня я при своем уме, разве нет? Что, мать вашу, происходит?!
– Привет, – здоровается со Шмидт Тоха.
– Привет, – быстро отзывается она и линяет в сторону своей каморы.
Только я спокойно дыхание перевожу, Шатохин забивает мне в грудачину новый гвоздь.
– Спишь с ней?
– Ты долбанулся, что ли?! – крайнюю степень возмущения выдаю, потому как проницательный, мать его, ирод с первой подачи в уязвимую область попал. – Разуй глаза. Она страшная, – выбиваю по слогам. – И что самое главное – она в моем доме прислуга.
Заставляю себя помнить об этом.
Но… По факту, несмотря на все мои принципы, Лия Шмидт уже вторглась в мою жизнь. И, очевидно, прямо сейчас из-за того, что мы сделали вчера, Вселенная терпит гребаную катастрофу. Ведь меня тянет к Шмидт пуще прежнего. С бешеной, мать вашу, силой.
– М-да… – выдает Тоха глубокомысленно. Смерив меня бесяче-снисходительным взглядом, добавляет: – Можешь не выкручиваться.
– Ты сдал себя с потрохами, – поддерживает мудака Прокурор.
– Ну ты хуй! Всем хуям хуй! Ломал у панды целку? – стартует стеб от ебливого. – Рассказывай, как живой остался?
Гостиную заполняет гребаный хохот.
– На хрен пошли! Оба!
[1] Здесь: плойка – игровая приставка Sony PlayStation.
20
© Амелия Шмидт
Укрывшись в комнате уборочного инвентаря, совершаю ряд выдающих бурное волнение действий – припадаю спиной к двери, прижимаю ладони к груди и судорожно перевожу дыхание. Громкий сиплый звук последнего для пошатнувшейся психики служит дополнительным раздражающим фактором.
Да что со мной, черт подери, такое происходит?!
Злюсь на себя! В ярость прихожу! В отчаянье…
Прижимая ко рту ладонь, направляю взгляд под потолок.
Одышка сумасшедшая. Вот-вот захлебнусь воздухом.
Внутри что-то посыпалось. Не удается выровнять эмоциональный фон. Я вся – фигурка из лего, которую пнули ногой. Основная задача – не развалиться полностью.
А все этот демон…
Нормализуя физиологические процессы, которые сбились при первом же столкновении с Фильфиневичем, невольно возвращаюсь к тому моменту, когда бежала от него ночью.
Сердце почти так же колотится. Дай ему кто-нибудь чуть больше мощности, в своей истерике проломило бы мне грудь.
Фильфиневич стал моим первым мужчиной. Никак это принять не могу!
Господи… Тот самый Фильфиневич! Тот самый гад!
Бездушный Люцифер! Непереносимый идиот! Самовлюбленный олень!
Как я могла ему отдаться?! До сих пор в голове не укладывается!
Меня трясет. С ночи трясет.
Я так сильно заболела. Все тело горит. Все! Бешеный Фильфиневич разжег внутри меня какой-то странный огонь. И сильнее всего пылает сердце. Оно будто обратилось в солнце. Сжигает все вокруг. Полноценно дышать не дает. По венам то же пламя течет. Внизу живота второй источник полыхает. И при всем при этом меня знобит.
Но тяжелее всего пережить то, что происходит с психикой. Я чувствую себя растерзанной. Подчиненной чужой воле. Не желающей сопротивляться. Завоеванной.
Чертов демон, он словно сломал что-то внутри меня.
Плевать на девственность. Я просто хочу забыть гребаные подробности охватившего нас вчера безумия. И чтобы Фильфиневич тоже забыл! Не смотрел так победоносно! И так… Одержимо. Страстно. Глубоко.
Душегуб же! Душегуб!
Я глаз не сомкнула. Веки ни в какую не желали опускаться. Полетел механизм. Как и способность погружаться в состояние сна.
Я не могла. Не могла спать!
Даже отдраив тело мочалкой, ощущала демона повсеместно. Он травмировал. Поразил плоть неведомой хворью.
Что за личность я в своем сознании открыла?
– Утро вечера мудренее, – любила повторять бабуля, когда мы с ней оказывались в сложных ситуациях.
Но в этот раз поговорка не сработала.
С рассветом в моей голове ничего не прояснилось. Странное волнение продолжало расшатывать нервную систему. А стыд становился все острее.
Я с ужасом представляла, как взгляну Люциферу в глаза. Но не идти к нему, начать избегать – еще более унизительно. Я должна была продемонстрировать, что прошлая ночь – случайность, не имеющая для меня лично никакого значения.
А что на деле? Увидела его и потерялась!
Где та Лия, которая жила в моем теле до вчерашнего дня? Почему я сейчас прячусь по каморам, как та самая трепещущая зверушка?
Злость, как и всегда, служит мощным катализатором и заставляет взять себя в руки.
Я смогла прийти сюда на рассвете, разгребла погром, пережила встречу с демоном… Дело за малым! Я просто буду выполнять свою работу.
С боевым настроем разбираю принесенные со склада моющие средства и покидаю подсобное помещение, чтобы подняться на второй этаж.
Мимо развалившихся в гостиной парней с безразличным видом проскальзываю. Тоха с Прокурором меня не замечают. Спорят о чем-то. Для них я тень. А вот Люцифер… Провожает душегуб жутко враждебным и при этом маниакально-возбужденным взглядом.
Невольно ускоряюсь. Взбегая по лестнице, поражаюсь тому, как быстро начинаю задыхаться.
Да что ж такое-то?!
В спальню Фильфиневича не сразу решаюсь войти. Отчего-то теперь это ощущается слишком неловким. Оставив хозяйские покои на конец уборки, занимаюсь гостевой ванной, другими комнатами, коридором и площадкой, лоджиями.
И… Зря, конечно. Необдуманно поступаю.
Только я добираюсь до спальни, туда же за каким-то чертом вваливается Люцифер.
Его присутствие повергает в шок. Остаться с ним наедине после того, что было ночью – смертельное испытание.
Один зрительный контакт, и в моих венах магма кипит. Тело парализует. Ноги подкашиваются. Язык немеет.
К счастью, демон тоже ничего не говорит. Окатывает меня наглым развратным взглядом, после которого я начинаю сомневаться в том, что на мне есть хоть какая-то одежда. Взбешенно переводит дыхание и, прикрыв ошарашившую меня похоть куда более привычной, но неожиданно болезненной брезгливостью, направляется в гардеробную.
Да, мать вашу! В мире каждый день столько незапланированных половых актов происходит! В том, что случилось между мной и Фильфиневичем, нет ничего уникального! Просто так получилось! Что ж теперь зацикливаться?