Елена Тодорова – Я тебя не хочу (страница 25)
– Кончай кривляться, мартышка, – рычит душегуб, толкая меня лбом.
– А ты не бодайся, рогатый!
После этого Люцифер обхватывает мое лицо ладонями и, оскалившись, совершает рывок, чтобы укусить.
Дернувшись, даю ему затрещину.
– Убери свои бивни, маньяк!
– Бля-я-адь… – хрипит он. Мотая головой, трясет гривой. – Как я тебя ненавижу!
На этой фразе во взгляде душегуба возникает демонический блеск. Спешу отвернуться, чтобы не выдать того, что меня это пугает.
– Давай… – сиплю я, отлепляя велосипед от стены. Не глядя на Фильфиневича, толкаю ему раритет. – Садись на сиденье. Поедем домой.
Он позволяет себе заржать.
Вот же психопат.
– Ты рехнулась, что ли? – хохочет ненормальный. – Нет, ты реально долбанулась! Я на этом ехать не буду! И что значит «поедем»? Ты-то куда? Мне, блядь, на голову?
– На руль. Смотри, какой изогнутый. Удобный.
– Изогнутый и удобный у меня хуй.
Я цепенею, прекращая соображать.
– Что, прости?
Подсвечиваю его наглую рожу.
О, ну хоть краснеет, дьявол!
– Ничего, – гаркает, отталкивая велосипед. – Я тебя не повезу.
– Почему это? В чем проблема?
– Ты моя служанка!
– О-о-о, – взвиваюсь я. – Ну, давай тогда я тебя повезу. На раме, неженка! Все что угодно, мой Повелитель!
– На что это ты, зверушка, намекаешь?! Ты, блядь, совсем охренела?!
– Я домой хочу! – ору ему в ответ. – Мне завтра, в отличие от тебя, вставать ни свет ни заря!
Фильфиневич матерится и грубо отбирает у меня транспортное средство.
– Осторожно, дурак! Он же рассыплется, – ругаю его я.
Через мгновение после того, как гаснет фонарик на телефоне Люцифера, он седлает велосипед.
– Садись давай, крикуха, – грубо подгоняет меня.
Запрыгиваю в глубокую впадину руля.
– Если ты намеренно опрокинешь нас… – начинаю с угроз.
– Фонарь держи, – резко обрывает меня демон. – Ровно держи. Я дорогу видеть должен.
– Так? Или так? Как лучше? – угодливо интересуюсь, «настраивая» свет.
– Немного ниже. Еще. Замри, – командует Фильфиневич, заставляя меня внутренне извиваться от негодования.
Пошевелиться физически я не имею права. Не хочется врезаться в стену или еще куда-то.
– Блин… – выбиваю, стуча зубами на первых же секундах поездки. – Ровнее веди! Я себе… Я задницу отобью, идиот!
Идиот ржет и… кусает меня за плечо.
Я визжу на все катакомбы.
– Ты дурак! Бешеный конь!
– Сама ты лошадь. Если бы здесь была повозка, я бы с удовольствием тебя запряг.
Он ускоряется, и я испытываю по этому поводу беспокойство, хоть и стараюсь этого не показывать.
– Кто бы еще кого запряг, Димочка! – заявляю с той же гребаной уверенностью, с которой говорит этот шут. В конце пламенной речи срываюсь: – Куда ты так летишь?! Можно, блин, помедленнее?! Медленнее, Дима!!!
Люцифер гогочет и ускоряется.
– Я люблю быстро. Терпи.
– Дима!!!
– Держи свет, зверушка.
Да держу я, держу. Хоть рука и дрожит.
Господи, все мое тело вибрирует от напряжения.
И дело даже не в отбитой заднице. Этих толчков я уже не замечаю. От мощного выброса адреналина у меня разрывается сердце.
– Дима!!!
Поймав мою слабину, Люцифер продолжает крутить, как одурелый, педали и смеяться.
– Балдеж это… – выкрикивает с гребаным пафосом. – Гнаться по подземелью на велосипеде!
– Это ни капли не балдеж! Это даже не прикольно! Это… Ди-и-има-а-а!!!
Его хохот отбивается от стен туннеля, пока я не перекрываю этот звук своим визгом.
– Дурочка, – выдыхает он мне между смехом на ухо. Зачем-то перехватывает поперек талии рукой. Привстав с сиденья, прижимается и кусает меня за шею. – Фиалка…
Внутри меня что-то расплескивается. Безумнейшее чувство проникает в каждую микроклетку и провоцирует там взрывы.
– Ты на дорогу смотришь? Смотришь? – паникую я.
– Не-а…
И снова кусает.
– Дима!
Сдавшись страху, закрываю глаза. В темноте ощущения усиливаются, но я уже не могу их открыть. Пролетающийся мимо нас воздух холодит мои пылающие щеки, раздувает волосы, обветривает покусанные губы и возводит все мои эмоции и чувства в кубическую степень. Нервная система подвергается критическому испытанию. Сердце набивает шишек и ссадин. Кровь, превращаясь в сумасшедший поток, ищет свой гейзер. Мозг достигает беспамятства.
И вдруг… Мы тормозим.
Если бы не рука Фильфиневича, дернувшись по инерции, я бы слетела на бетон. Благополучно соскакиваю. Выброс эндорфинов – что является обычной реакцией после выплеска адреналина – вызывает эйфорию. Но я все равно ругаюсь и колочу Люцифера.
Он игнорирует мое желание подраться, подтаскивая меня к металлической двери в стене.
Громкий щелчок, ржавый скрежет, и полотно поддается.
Посветив фонариком по помещению, в котором мы спустя несколько шагов оказались, понимаю, что это библиотека.
– Дверь в книжной полке? Твои предки те еще извращенцы! – изрекаю я взволнованно.