Елена Тодорова – Я тебя не хочу (страница 105)
– На свадьбу, Дима. Мы едем на свадьбу.
В моем рту резко пересыхает.
– Мм-м… Что?
– Не волнуйся. Тебя там никто не узнает.
[1] Здесь: медичка – медпункт.
[2] Молитва Святого Бенедикта.
[3] Триптих – произведение искусства, состоящее из трех частей: барельефов, картин, икон, статуй и других, объединенных общей идеей. Работа разделяется на три секции или резные панели, которые размещаются рядом.
56
© Дмитрий Фильфиневич
– Че за долина, Шмидт? – брюзжу я, не отрывая взгляда от шагающих впереди меня стройных ножек. Белеют в темноте, хотя кожа у моей служанки оливковая. Воспаляя сознание, удерживают барское внимание. Мелькает даже мысль свалить девчонку в траву. Интересно, сольется ли ее зеленое платье с ландшафтом? Блядь… Знаю же, что нет. Одежонка ведьмы, будто с расчетом, ярче. Настолько, что светит в ночи, как стяг. Останавливает то, что местность по виду ближе к свалке, чем к девственной прерии, чтобы предаваться здесь безумной страсти. – Не, ну че за ебаная долина, а? – рычу, то и дело спотыкаясь о мусор, но не прекращая идти.
Служанка, оглядываясь, хихикает. Какой там прекращать? Манит дальше.
– Это сонная лощина, Дим! – заявляет, как обычно, измываясь.
Похрен. Мне нравится, как она смеется.
Но я, безусловно, держу фасон.
– Забавно – просто пиздец, Шмидт, – цежу раздраженно. – Этому гребаному дню только всадника без головы не хватает!
– Хм… – выдает Лия, вновь оборачиваясь. Ума не приложу, как она, столько отвлекаясь, держит курс. У меня от каждого ее взгляда за грудиной трещотка гремит. Пялюсь на нее, словно с бодуна. – А ты не так уж безнадежен, Люцифер. Знаешь легенду о сонной лощине! Браво!
– То, что богатые тупые – миф, знаешь? – отражаю с сарказмом.
– Оу, ну ты так уж сильно не зазнавайся! Все мифы, которые помогают нам, бедным, жить, мы развеивать не будем.
На это заявление я не реагирую. Оторвавшись от ног ведьмы, отвлекаюсь на то, что вызывает в сознании мгновенный дестрой.
– Блядь… Мои туфли… Мои, сука, туфли… – шиплю задушенно.
Шмидт проявляет фальшивое участие:
– Господи, что с ними?
Только мне не до шуток.
– Все в пылищи! – негодую я. – Есть салфетки?
– Эм-м… Нет, – отвечая, служанка притормаживает, чтобы встать со мной в одну линию. Скользнув рукой в мою ладонь, как-то очень тихо и проникновенно шелестит: – Забудь ты о них, Дима.
Вероятно, это тоже какое-то заклинание с применением боевых колдовских тактик, потому что я реально отрываюсь от проблем, которые обычно стопорят жизнь.
Сжимая тонкую кисть Фиалки, не впервые отмечаю, какая она хрупкая. Но впервые задумываюсь, что должен быть с ней осторожнее.
Черт… Эта игра уводит куда-то не туда.
На повышенных температурах я размякаю. По венам течет не кровь, а раскаленная тягучка.
Служанка снова в моей корзине. Я так хочу приобрести ее, что готов разбиться в лепешку. Блядь, по сути – уже расшибаюсь. Мечты, как подушки безопасности, выстреливают. Сука, о какой безопасности речь, когда мне сминает фасад?
С хмурой рожей нежно глажу пальцы ведьмы.
Нежно. Глажу. Пальцы. Ведьмы.
Нежно.
Вот вам и уля-ля. Приплыли.
– Мы на месте, – изрекает Шмидт, вынуждая меня застыть в удивлении. Указывая на высокий забор, служанка уточняет: – Входить будем через эту дыру. Как думаешь, просунешь свои габариты?
– Чего? – охреневаю люто. – Че ты паришь, Ли? Какая дыра? Причем здесь свадьба?!
– Господи, Владыка… – вздыхает, словно вся эта суета чиста, как божья роса, и только я один здесь туплю. – Ты музыку не слышишь, что ли? Там свадьба, – указывая рукой в злоебучий забор, глазами транслирует бегущую строку с восклицанием «Эврика!».
– Окей, – скриплю я, напряженно двигая челюстями. – Сформулирую вопрос иначе: какого хера мы врываемся на тусу, – тут я, конечно же, иронизирую, ибо музыка – отстой, – через какую-то, мать твою, дыру?
– Потому что у нас нет приглашений, Дим, – сообщает ведьма преспокойно, как нечто само собой разумеющееся. Пока я оторопело моргаю, еще и возмутиться умудряется: – Ты будто сегодняшний! Все тебе надо объяснять на пальцах!
– Погоди, что? – ловлю ее, прежде чем она в ту самую дыру пролезает. – Это прикол такой, что ли? Ли? Мы идем на свадьбу, на которую у тебя нет приглашений? Серьезно?
– Боже… – со стоном закатывает глаза. Но уже через мгновение выпаливает: – Да, Дим! Да!
– Ты, блядь… – давлю я, жестко стискивая зубы. Вовремя себя торможу, чтобы не разойтись по полной. – Не бывать этому! – оглашаю, с силой сжимая запястье, на котором еще пару минут назад боялся оставить синяки.
– Ой, да не ссы, Дим! Я всю жизнь так делаю. Когда банкет от сотки, молодожены половину гостей видят впервые. На этой свадьбе под двести человек. Да не переживай, говорю! У меня связи! Держи браслет на запястье. Надень. Надевай, говорю! Ты со мной или нет? Ну? Войдем через террасу, никто внимания не обратит.
Я, блядь, че, в аспирантуре ахуетического факультета? Сколько мне еще опсихуевать со Шмидт?! Защита кандидатской предусмотрена? А выпускной?
Пока я задаюсь этими нелепыми вопросами, босота цепляет себе на запястье контрольный браслет и ныряет в дыру.
С-с-сука…
Надеваю свой и пролезаю следом.
Поверить не могу, что делаю это, но факт есть факт: несусь за служанкой через территорию чужого сада.
И эта, мать вашу, погоня, словно чертов флешбэк. Дарк фэнтези с хэштегами #темная_магия, #похоть, #истинные. Оксюморон? Не согласен. Отмечаю себя и Шмидт.
Все это бессознательное. Все это мы уже проживали.
Ох… Ну, на хрен! Сорян, все совпадения случайны.
Платье, которое Лия надела ради долбаной свадьбы, во время бега подлетает так высоко, словно я его подкупил. Не только шикарную задницу Фиалки вижу, но и часть ее узкой спины.
О, эти виды! Благословляют меня на долбоебизм.
Забываю о том, каким образом попал на праздник жизни. Думаю лишь о том, как буду снимать сливки.
Ловлю Шмидт, как только входим в танцующую на террасе толпу. Прижимаюсь сзади. Без цацканья соскальзываю ладонями на бедра. Сгребаю пальцами зелень дерзкого платья и подбираюсь к желанному женскому началу.
Я мастак. Очень усердный мастак. Даже через трусы ухитряюсь всполошить экзотическую бабочку.
Фиалка так чувственно вздрагивает, что у меня в штанах в ту же секунду надвигается идеальный финал – от развернувшейся эфемерной дрочки едва не слетает резьба.
– Ди-дим-ма… – эротично прожевав мое имя, между тем и губы свои кусает. Глядя на них с выгодной позиции своего роста, представляю, как разровняю языком созданные зубами Фиалки борозды. – Мы на празднике, дурачок, – пресекая разврат, выдергивает мои руки из-под своего платья.
– Тоже мне препятствие, – бухчу я. – Посмотри на аплодирующих конкурсу на лучшего, блядь, проктолога! Да тут люд еще дурнее меня!
– Боже… – выдыхая, крутит головой в указанном направлении. – Боже… Какого проктолога, Дима?! Это вилки! Они пытаются попасть вилками в розетки!