Елена Тимохина – Слово (страница 7)

– Старшой отходит. Он был и остается воином. Только представь себе мертвого воина.

– Славный старик, жаль, когда умрёт. Он заплатил дорогую цену, но получил то, что хотел, – отозвался Рюрик.

– Как и все мы. Получаем и платим, – заметил Игорь. – Не сегодня-завтра мы соберемся на его похоронах, так что логичней посвятить свои дни живым. А потом мне нравится в бассейне. Терракотовая плитка, вода плещется.

Рюрик поморщился. Ему не нравились разговоры о покойниках на соревнованиях, когда остановка дыхания влекла за собой смерть пловца. Такие казусы случались редко, но пренебрегать осторожностью не стоило. Страхующие спортсмены выявляли тех, кто переставал дышать и поднимали их на поверхность, хотя и не были ангелами. Да, ангелов среди них не наблюдалось.

– Ладно, если ты готов, можем приступить.

Вслед за другом Игорь ушел в воду.

Бывший морпех, Рюрик погрузился в спортивный бизнес и теперь судил чемпионаты для любителей-дайверов, которые совершали погружения, устанавливая личные рекорды задержки дыхания. «Все идут на рекорд, и дай им волю, мы не досчитаемся и половины наши. Люди тонут из-за глупости», – сердились судьи.

– Потом к старику поедешь? – спросил Рюрик.

– Жена собиралась, а я не знаю…Пришлось бы надевать костюм с галстуком, а я этого не люблю. Где-нибудь на природе я бы с ним встретился, но старик пешком не выбирается. Как начались военные действия, он и вовсе больницу не покидает, мне говорили, даже в машину не садится.

– Если хочешь, могу составить компанию, – предложил Рюрик.

– Нет. Мне вообще хочется оставить старую жизнь и начать все заново. В прошлом ничего не жаль, – ответил тот.

С порога донеслись слова:

– Не ценишь деньги, потому что они достаются запросто.

Всеволод присоединился к ним на выходе из бассейна. Из братьев он считался не очень симпатичным, но, в целом, нормальным. В ожидании, пока закончится суд (по его вине задерживалась поставка тонера), он отсиживается на даче у Осмомысла. То, что Буй Тур выплывет – без сомнений, с такими родственниками ему грех жаловаться.

Рюрик пожал ему руку. Игорь обнял брата.

В соседнем баре они взяли пива, хотя пить никому не хотелось. По молчаливому согласию они не вспоминали юбилейный вечер Святослава, их бойкот являлся вызовом семейным традициям, предписывавшим, что им делать и где быть. Тщетно они пытались изобрести нечто такое, что могло потрясти родных. Если бы не корреспондент на празднике пива, подловивший непристойный кадр, где присутствовали шестеро братьев, все прошло бы как обычная тусовка.

Прямо из бассейна они отправились на к нотариусу, чтобы подписать документы на покупку частной пивоварни, доставшейся им очень дешево. Владелец, знакомый Мстислава, уходил на фронт и избавлялся от активов.

Всеволод решил передать долю в фирме своей супруге Ольге Глебовне. Сколько же надо выпить, чтобы придумать такой план.

– Она – мое сокровище, Игорь, и знал бы, ты как много я связываю с ней.

Они познакомились в бассейне, где Всеволод занимался дайвингом. Раньше Глебовна ходила к массажисту – у танцоров постоянная проблема с позвоночником, но потом она переключилась на плавание. Все вместе они время от времени встречались в бассейне.

Помимо плавания у Рюрика есть другое хобби, это составление генеалогического древа. Он показывает на телефоне свое древо Рюриковичей. Не то, чтобы для Игоря это важно, но он тоже проявляет интерес. Всеволод – нет, ему такие дела пофигу. Но он сразу реагирует на крик Игоря, протягивает руку к телефону Рюрика, листает фотографии. С какой стати у него фотография Глебовны в купальнике. И кто этот чернявый дрищ рядом с ней? Рюрик быстро пролистывает. Черная тень исчезает, но Глебовна остается.

Все-таки Всеволод заметил.

– Кто-то из ансамбля, – рассеянно говорит он, и лицо какое-то тёмное.

– А что с Овлуром? – Игорь поспешил перевести разговор.

– Боюсь как бы не кинул с тонером. Не оплатил крупную партию. Что с ним стало, непонятно. Мужик вроде проверенный, иначе бы мы с ними дело не имели.

– Тогда придется на месте разбираться, – говорит Игорь.

– Никого не могу послать. Это в зоне прифронтовых действий. Я не могу требовать от сотрудников. Да и штатских туда не пустят, – колеблется Всеволод.

Обсудив состязания дайверов, они стали вспоминать своего родственника Ростислава, совсем молодым погибшего на афганской войне. Точнее, он утонул в реке – то, что он пытался переплыть ее, изнемогая от ран, всё объясняло. Эту подробность сообщил Давыд, большой знаток семейных преданий. Он даже сопровождал на реку Стугну свою двоюродную бабушку, которая молилась о Ростиславе. Сам он так и не решился там искупаться.

Что касается Рюрика, то он до сих пор занимается тем, что спасает людей, тонущих в воде.

Игорь мог считаться образцовым военнослужащим: в 27 лет майор, в 29 – подполковник, в сорок – полковник артиллерии. Не очень высокого роста, но жилистый – с детства как старшему в роду приходилось таскать тяжести. Своему младшему брату Всеволоду он уступал в росте, а тот достиг 175 см, что было обычно для Святославичей.

Из двоюродных братьев только Рюрик был небольшого роста, отчего люди его часто недооценивали, но знакомые по спортивному залу уважали его за силу и упорство. Рюрик являлся тренером ассоциации подводного плавания, как выяснилось сегодня на соревнованиях, из числа главных.

Давыд, средний по старшинству из Ростиславичей, слыл гурманом и знал почти все рестораны и поваров столицы. Также хорошо он разбирался и в компьютерах, мечтая на скопленные деньги открыть ресторан. Его брат Роман занимался всеми проблемами, которые имели отношение к связи, и работал в небоскребе на Триумфальной площади.

Мстислава привел Буй Тур, он и рекомендовал его как специалиста по кибер безопасности. Выяснилось, что он не вполне точен, Мстислав вел жизнь бездельника, просыпаясь только к обеду, и большинство своих проблем решал из дома. О том, что их друг – тренер сборной страны по киберспорту, а так шифровались специалисты по безопасности, Игорь узнал, когда Мстислав на месяц улетел в Сингапур.

Так что неудивительно, что Мстислав и вычислил точное место, где сейчас находился бизнес-партнер Всеволода. Овлур проживал на берегу реки Каялы, к которой стягивали силы половцы. Основной бой готовились дать у реки. Никто не мог назвать точное место – из тактических соображений оно скрывалось. Комментаторы по телевизору указывали всё время разные квадраты.

Мстислав чуть не умер от смеха, когда обсуждал тактику отечественных стратегов.

– Они выбрали подходящее место для прорыва, вот только оно вдали от лесной местности, где мы обычно используем тактику засад и внезапных нападений на врага из укрытий.

Компьютерный игрок, он считался знатоком военной тактики.

– В открытых степях приходится действовать по-другому, иначе нам не выиграть сражения. – Он рассуждал так, словно имел дело с очередной «бродилкой». – Мы окапываемся на открытой местности незащищенным, и противник нас молниеносно атакует.

Такими безрадостными разговорами завершилась их пивная вечеринка. Кто-то пустил слух, что это бежать кросс в состоянии опьянения – опасная затея. Ее участники умирают от разрыва сердца. Так бы и хотел умереть Игорь – на подъеме.

Вместо этого он валял дурака и служил темой шуток.

– Признайся, ты тогда нарочно упал, чтобы всех насмешить? – казалось, Всеволод читал его мысли.

– Чтобы я притворялся пьяным? После того, как я выпил 9 литров пива.

– Какое ты пиво пил? – уточнил Роман.

– Светлое. Темное. Бархатное.

– Ты серьезно? Ты пьешь только светлое Я – темное. Ты выпил мое пиво.

– Да бога ради. Мне было все равно, что пить.

Такой у них обычай – напиваться, разделавшись с делами. Святослав не станет полагаться на судьбу, а пустит по их следу верного Шельбирова, у которого достаточно сноровки, чтобы остаться незамеченным. Ему хватит опыта отличить пьяного от трезвого.

Из тех длинных и невразумительных рассуждениях, которые братья ведут между собой, он выделяет резкие крики Игоря:

«Отвали», – он разговаривает с братьями, будто они простые забулдыги.

«Ты так думаешь?»

«Я всегда говорю то, что думаю».

Игорь, безусловно, тот человек, к указаниям которого прислушиваются, но среди пьяных он чужой, его выдают глаза, совершенно трезво взирающие на мир. Вслед за всеми он включается в дурацкую игру, и тогда четверо тащат пятого за руки и ноги, а шестой снимает видео.

– Выглядит, как полный идиот, – комментирует Святослав, который смотрит это незамысловатое кино.

– Позвольте с вами не согласиться, – возражает Шельбиров, у которого глаз наметан на подобные мелочи: он знает, когда люди расслабляются, а когда держат ухо востро.

Пивная вечеринка не удалась, зато Игорь посвящен в детали скандала. Все говорят, что его уволили из Генштаба. Не в курсе, что Игорь там никогда не служил, просто не получил назначения. Генерал Шестикрыльцев ведет свою игру. К его карману прилипают деньги, а он говорит, что это армия не платит. Поставщики притормозили снабжение: кто – продовольствие, а кто и вовсе закрыл склады до выяснения обстоятельств. Кинутые подрядчики обсуждают, что эффективнее: идти в суд, идти в Генштаб или вспомнить лихие 90-е. Такого объема кидалова рынок не знал даже в самые отмороженные времена.