Елена Тимохина – Слово (страница 8)

Деньги от поставок генерал вложил в дорогой автомобиль, осталось еще и на недвижимость.

Пора расходиться. Хотя все и бухие, но идти своими ногами могут. Правда, недалеко дойдут, но в Москве такси хватает.

– А это где мы? – спрашивает Игорь.

Забыл, как к Рюрику заезжали и машину в гараж ставили. Следовательно, они у Рюрика в гараже.

– А это что за фотографии?

– А это наше родословное древо. Изучаю на досуге.

– Я тоже хочу. Можно сфоткаю? – просит Игорь.

Всеволод в расстроенных чувствах, и вместе они смотрят с телефона фотографии. На древе есть и сами братья с женами. Перелистывают, а это другое древо, и там тоже фотографии.

– Кто они, тоже родственники?

– Нет, это Рюрик наших врагов собрал. Это внук Шарукана.

– Ну и слава богу. Устал я что-то от родни, – вздыхает Всеволод.

За этими событиями Игорь совершенно забыл об оперетте «Каприз императрицы».

– Когда они собираются вместе, это ужасно, – жаловалась Фру своей матери.

– Ты бываешь с ними? – спросила та.

– Нет, это мероприятие для мужчин.

– И так было всегда?

– Нет. Он был пташкой в руке моего отца Остромысла. Мне это нравилось. Почему так не могло оставаться?

Игорь только простился с друзьями, когда ему позвонили. Голос секретаря сообщил, что с ним хочет поговорить Осмомысл, и он ответил, чтобы его переключили. Ожидая ответа, он едва не пропустил того момента, когда из стоявшей рядом машины вышел мужчина в костюме, чье худое лицо было худым и смуглым, но все же напоминало лицо прекрасной Ефросиньи.

– Здоров ли зятюшка? – спросил Осмомысл, пожимая руку, которую Игорь чисто автоматически выбросил для пожатия. – Я ненадолго. Хотел предупредить. Дальше – поступай, как сам знаешь.

Миг – и его нет.

Всякое дело Осмомысл привык доводить до конца. Вот и сейчас он прибыл в адрес вместе с полицейским.

– У вас вчера был этот молодой человек? – он показал фотографию хозяйке.

Особнячок, где она живет, старинный, но неухоженный. В палисаднике трава не трава, а болотная плесень. И дорожка не ровная, а вся из кочек.

– Их тут много было, всех не упомнишь.

– Они передали вам крупную сумму наличных. За что?

– Сожалею, но вы меня с кем-то путаете. У нас вчера проводился праздник пива.

– Это, кажется, осенний праздник?

– То в Европе. Никто не запрещает нам устраивать праздники весной. Хорошая погода. Прекрасное настроение.

– У меня есть документы, из которых следует, что вы…

– Ладно. Я продала этим молодым людям мини-пивоварню.

Угораздило же добрых молодцев попасть в лапы Бабы Яги.

Колокола

Земля гудит

Однажды Буй Тур собрал друзей на мальчишник. Жена ушла к родне, и дома не осталось ни крошки еды. Сначала перепились, а закуски нет, пока заказали пиццу, повздорили, а когда заказ прибыл, оказалось, что еда никуда негодная, и они швырялись пиццей в стены, пока не вымазали все комнаты кетчупом. С тех пор жена со Всеволодом не разговаривала.

– Чего-то темный ты какой, – заметил Игорь.

Укол тонкой щепочкой, древком копия – как в столкновениях между своими.

Чтобы развеяться, братья задумали посетить еще одно место, куда и отправились все вместе пешком. Ни одно такси не могло бы вместить такое число паломников, да и негоже страждущим прибывать на такси. Собор Христа Спасителя стоял пустым, он представлял интерес для туристов и прихожан в дни праздников, но сейчас тут царило спокойствие. Рюрик провел их через служебный вход.

– Серьезно, брат? Ты ходишь звонишь в колокола?

Раньше Рюрик не рассказывал о том, что работает в соборе звонарем. Он и сам не мог сказать, работа это или увлечение.

– Назовем это способом привести мысли в порядок.

Все вместе они отправились осматривать церковь изнутри, изображения Христа с учениками и другого Христова воинства. Фрески изображали идущих людей, но кто они и куда шли, никто не знал. Никто даже не видел, откуда они пришли, потому что эти фрески находились на верхнем этаже храма, куда обычные люди не допускались. Один воин в черном жилете показался Игорю похожим на него. Кто он? Апостол или простой солдат?

– Звонарь разрешил нам экскурсию. Особенно красиво, если смотреть с колокольни. Что, поднимемся? – предложил Рюрик.

И они стали подниматься.

Игорю захотелось податься к звонарю в ученики.

Распутав веревки, Рюрик долго примеривался, выбирая, в какой из звонов ударить.

– Попробуйте, как звучит? – с этими словами он тронул «Волчок», колокол средней величины, висевший отдельно от остальных. – Как по-вашему?

– Нагло?

– Вызывающе!

– Дерзко!

– Теперь я. – Игорь захватил веревки в горсть.

Набат сверкнул медным боком. Солнце ослепило.

– А мы можем позвонить? – спросили остальные братья.

Рюрик улыбнулся:

– Не вопрос. Думаю, колокольцы тоже захотят высказаться.

Они звучали тихо и мирно, вели диалог.

На колокольне братья начали болтать, и ветер относил их слова, отчего говорить приходилось короткими фразами.

– Что? – переспросил Игорь.

Ветер влетел под бронзовый шлем, в самую его середку, куда не достигает солнечный свет.

–…изменяет.

Игорь прислушался к глухому голосу брата, стараясь ухватить смысл.

– …она хорошая, – молвил в ответ. – Всё врут…

–… я и не интересовался, чем она занимается. Танцует и танцует. У них в «Березке» человек пятьдесят народа.

Благодаря невестке они теперь часто бывали в КДС.

–…у них в ансамбле. Сережа, танцует лезгинку. Я уверен, что Натанчик от него. Не спрашивай почему, просто знаю и всё.

–…странная вещь. Я дошел до точки. Меня больше ничего не волнует.