Елена Тимохина – Мастера заднего плана (страница 15)

Петроний устроил тайник под подоконником, которым активно пользовался – на это указывали трещины на облупившейся краске.

Я пытался разговорить вдову, вспомнил несуществующих знакомых, которые использовали емкость под окном в качестве холодильника.

– Не думаю, что там найдется что-нибудь ценное, – отвечала Ольга Матвеевна.

Я ждал приглашения помочь, но она справилась сама. Чужой тайник – чужие правила. Я следил в оба глаза, но смотреть было не на что. В нише хранилась рабочая одежда – куртка и штаны, состоявшие из сплошных заплат. Больше там ничего не оказалось.

– Он постоянно чинил одежду, – вспоминала вдова. – А вот на машину он денег не жалел.

Раньше «Лада Приора» стояла возле подъезда, но в последнее время ее не видно. Не пора ли написать заявление об угоне, спросила она. Конечно, шансов, что найдут, немного, но надо же что-то делать.

Я рассчитывал на ее словоохотливость и не ошибся, Ольга Матвеевна любила рассказывать истории. совсем приятно во время чая обсуждать состояние трупа, но этим мы и занимались. Она показала мне заключение хирурга Покровского. У ее покойного супруга установили повреждения головного мозга, органов эндокринной системы и внутренних органов вследствие развития тканевой гипоксии из-за ликвор-гемодинамических и микроциркуляторных нарушений. В довершение ко всему, легкие Петрония оказались практически разрушенными. Официальное заключение гласило, что смерть наступила при получении травм, несовместимых с жизнью. При каких обстоятельствах это произошло, у вдовы не имелось никаких догадок. Кузьмин не падал с высоты и не попадал под машину. В него не стреляли и не причиняли никаких телесных повреждений. Между тем его буквально разорвало изнутри. Никаких объяснений у неё не имелось, и она считала, что в морге напутали.

Напоследок Ольга Матвеевна обратилась ко мне с просьбой. Не то, чтобы она стремилась к материальной выгоде, но ей передали, что у Петрония имелась дорогая вещь, которую она хотела вернуть. Доктор сказал бы, что у нее стресс: на фоне жизни и смерти она волнуется о малозначительных вещах. А именно, о надувном плотике с Али экспресса.

Но зачем Петронию потребовался плот?

– Он мне слово дал, что завяжет с подземными гулянками. Собирался удить рыбу. Я думал, набрехал. А он плот купил. Только мы ничего не получали. Где бы про него узнать?

Работа в школе сделала Ольгу Матвеевну проницательной, она не верила, что муж занялся рыбной ловлей. В последнее время Иван Георгиевич вообще охладел к рыбе, которая по его просьбе исчезла из семейного меню.

Плот был единственной вещью, способной её заинтересовать, все прочее имущество, оставшееся от мужа, она собиралась выбросить на помойку. Я попросил разрешения осмотреть его вещи. Ничего особенного, куча железный вещей и камней. Одежда тоже не представляла ценности – сырая, со следами земли. Оказывается, Кузьмин совал в шкаф свое подземное облачение, из-за которого всё содержимое шкафа заплесневело, и не имело смысла хранить его вещи.

Я уточнил, какие артефакты приносил домой Петроний, усиливали ли они приятные ощущения или вызывали же неприятные. Из его добычи Ольга вспомнила старое золотое кольцо, которое она хотела оставить себе. Оно было грубое, с тремя мелкими камешками, но почему-то ей понравилось. Петроний ответил ей отказом и отнес свою находку в ломбард, говоря, что кольцом должны заниматься знатоки.

Если считать найденное мной кольцо той самой находкой, можно предположить, что кольцо ее муж обронил по дороге и его подобрали цыгане. Конечно, мои выводы – вовсе не истина в последней инстанции, но как версия они вполне ничего.

Ольга Матвеевна ценила простые человеческие радости, в то время как ее муж все время тянулся к недостижимому – и странно, что эти крайности сошлись.

– Рано или поздно я бы его выгнала. Он совсем спятил со своими поисками.

Мне хотелось ознакомиться с записями этого неординарного человека, но только их в доме не было. Петроний не фиксировал своих находок и не оставил описания проложенных им маршрутов. Вдова была права, после него не осталось ничего.

Вдвоем мы отнесли на помойку продранные шмотки, в черный мешок отправилась и фотография, где латиноамериканка держала в руках какую-то рыбу. Я выпросил карточку на память Кузьмине. Теперь девочка с рыбой смотрит на меня. Сканирую фотографию и начинаю поиск по изображению, получаю результат на испанском, текст я перевожу через Яндекс-переводчик.

«Бразильская девочка держит в руках последнего сохранившегося ихтиозавра».

Провожаю вдову до подъезда, там ждало такси, чтобы отвезти на кладбище.

– Навестишь Ивана Георгиевича? – спросила она, очень ей не хотелось оставаться одной.

Я не смог отказать.

Кузьмин обрел покой на Новодевичьем кладбище. Раньше мне не приходилось бывать в местах захоронений и не довелось видеть могил своих родителей. Володя хранил в тайне все, что касалось обстоятельств их смерти. Кругом высились каменные кресты и надгробия, среди которых мы едва не заблудились. Вдова Петрония служила проводницей в этом царстве мертвых. Судя по ее рассказам, жизнь мужа мало чем отличалась от остальных людей, но это лишь подтверждало мою догадку, что она не подозревала о скрытой сущности, которая привела к гибели этого достойного человека. Могила служила краткой остановкой на бесконечном пути, в который отправился его дух. Вдова причитала:

– Ваня – чудной парень. Часто вспоминал Владимира Тимуровича, он вообще обожал его. Поклонялся ему. В рот смотрел. Все это мне было неприятно. А так ничего плохого сказать не могу, хороший мужчина, хоть и со странностями.

Спрашиваю про его друзей. Про них Ольга ничего не знала. Кузьмин целые дни проводил среди каменных стен, поднимаясь на поверхность только для того, чтобы переночевать. Однажды он принес с собой кота, но тот у них не прижился. «Словно монстр послал свой образ в виде этого животного», – женщина не могла успокоиться, едва вспоминала постояльца, который провел под ее крышей ночь, а потом сбежал.

Кот был черным.

Обратный путь мы тоже проделали на такси, машина застряла в пробке, но Ольга Матвеевна порядком меня удивила, когда принялась сучить руками, словно вращая веретено. В тот же миг дорожное движение активизировалось, и такси тронулась с места. Я помнил, как подобный фокус удавался моей бабушке, поэтому первым отметил новое качество Кузьминой.

– Вас можно поздравить, Ольга Матвеевна.

– С чем?

– Вы научились преодолевать уличные пробки.

Прямо на моих глазах перепончатая сущность, в которую Кузьмин трансформировался перед смертью, наделила вдову уникальной способностью, и никто даже не заметил, как это произошло.

Посмотрев по навигатору, я убедился, что по всему 3-ему кольцу проходит багровая линия, что означало наивысшую степень загруженности трассы. Странное дело, при появлении нашего такси транспорт приходил в движение, и уже после нас навигатор такси показывал зеленую линию свободного участка.

В районе Кутузовского проспекта такси съехало с кольца и свернуло к Мосводостоку. Впервые за много дней вдова искренне радовалась:

– Ваня говорил, что на него рассчитывать не получится, если только я сама беду не разведу. Выходит, я ее развела?

– Как видите.

– Мне бы еще с вашей родственницей поговорить.

– Сожалею, но она умерла и давно.

С нею связана еще одна история, произошла она в горах, когда бабушка и двое ее сыновей ехали на рынок. Тележка гружена овощами. У них с дедом раздельный бюджет, и вырученные на базаре деньги – её собственность. Внезапно тележка останавливается. Путь ослику, тащившему повозку, преградило стадо овец. Пастух попался неопытный, он глотал пыль и ничего не мог поделать с животными. Бабушка так сердита, что искры летают вокруг нее и исчезают в грязной пене овечьей шерсти.

Я жмурюсь.

Овцами овладевает испуг, они разбегаются в разные стороны и падают замертво.

Ее лицо блестело, словно намазано фосфором, рассказывал Володя. Дети ее боялись. А что она такого сделала, мне так и не удалось дознаться.

Мне не кажется странным, что бабушка умеет это делать, проблема в том, что я ничего подобного не могу.

Случившееся в этот день можно было принять за мираж, вроде того, что видят люди под наркозом, но все задействованные люди, включая пастухов, находились в здравом уме. Объяснений этому я не нашел, да и другим ничего не удалось узнать. В ветеринарном свидетельстве было написано: «Овечья чума». Потом я поинтересовался, что это. Устаревшее название «чумы мелких жвачных животных (ЧМЖ)», вирусное заболевание овец и коз, чрезвычайно заразное. Характеризуется лихорадкой, язвенными поражениями слизистых оболочек, конъюнктивитом, диареей, поражением лимфатической системы и пневмонией. Болезнь приводит к высокой смертности, но не передается человеку. Никаких объяснений внезапного испуга.

Ad impossibilia nemo obligatur. К невозможному никого не обязывают.

Единственное утешение для книжного мальчика.

Дяде известно, что мне со мной разговаривают духи, но как ему объяснить, что я не умею ими управлять. Требуется сочетание многие факторов, чтобы они могли проявиться. Прежде всего, способность духа к контакту. С чем это связано, непонятно. После комы, когда моя жизнь после аварии стала невыносимой, я прибегнул к заступничеству моих тайных помощников. Помянув в молитве усопших родителей и ближних родственников, я включил в свой список и людей, с которым меня столкнула судьба. Испытывал ли я к ним симпатию? Вряд ли. Дядя Толя наелся таблеток эндорфина и попал в криминальные сводки марта 1999 года как самоубийца. Сосед дядя Боря, тот просто свалился с гриппом, но лечился водкой. Так что и не ясно, от чего наступила смерть.