Елена Тимохина – Деревенский иммунитет (страница 1)

Елена Тимохина

Деревенский иммунитет

Человек-молния

Про «чудаков» и их необъяснимые поступки.

С деревенского праздника Сергей Дурков явился в широкополой шляпе, которую купил неизвестно зачем. В дом он зашел без спроса, так чисто и аккуратно проникал, что и не поймешь как: вроде все окна закрыты и двери притворены, а вон он, стоит у изголовья кровати, говорит:

– Чего спишь, Толик?

– Вроде темно уже.

– Еще и десяти нет, вставай.

Прилипчивый малый, последнее время прохода не давал, чтобы показал ему рыбное место. Анатолий Иваныч его терпеть не мог, но волей-неволей приходилось вставать:

– Что, хорошо погулял? – спросил он.

– О!

Сергей приложил руку к шляпе, как бы кланяясь. Получилось без уважения, шутовски. Он не был шерифом, никогда не видел Техаса и вообще не путешествовал за рубежом. За плечами имелось четыре курса института имени Дружбы народов, откуда он ушел в армию, а оттуда – на ремонт квартир, с которым вроде бы справлялся, хотя и с переменным успехом. Сложности логистики убедили его, что жизнь – жестокая штука, но сам он был парнем мирным и причислял к деревенским жителям. Таких людей, прибившихся к деревне по разной причине, она приняла в свои объятия.

Эту шляпу Сергей надел на рыбалку. В ней он выглядел то ли шерифом, то ли бандитом из старых фильмов. Поля у нее были такие, что тень на плечи ложилась, но из чего ее сделали, он и сам не мог сказать. То ли из коры, то ли из замши, а может, из какой-то новой синтетики, которая выглядела натуральной. Такие шляпы продавали на день города в окрестных городках на одних прилавках вместе с воздушными шарами и сахарной ватой.

Сергей и сам не мог сказать, зачем её купил. В последние лет десять он действовал бессознательно, просто фиксировал всё происходящее – людей, разговоры, облака, машины – и примеривал на себя. И вот такая необычная деталь имела эффект. Шляпа что-то в нём переворачивала. Он чувствовал себя то ли ковбоем, то ли сыщиком, и соседские мальчишки смотрели на него с открытыми ртами. Бабы на лавке провожали взглядом. А он шёл по жизни с высоко поднятой головой.

Даже собираясь на рыбалку, он не упускал случая принарядиться. Ярко-зелёные кроссовки попались ему на акции в спортивном, цвет такой, что в траве видно за километр. На них – белые шнурки, завязанные двойным бантом. Шорты – клетчатые, короткие, оголяли колени. На плече – рюкзак, старенький, с заштопанной лямкой. И на голове – эта шляпа. Словно не на рыбалку он собрался, а на дискотеку или на съёмки вестерна.

Насчет Анатолия Иваныча у него сложился план, он рассчитывал, что старик покажет рыбное место, которое ему показал Садок Иванович, но Анатолий не оправдал его ожиданий.

– Садок у моста рыбачит, а я так далеко не захожу, – ответил старик.

– Ладно. Пойдем к мосту, - сказал Дурков.

В тон молодому и старик А подтянулся. Увидел Сергея в шляпе, крякнул, покрутил головой – и достал почти новый спортивный костюм Адидас, который вот уже как тридцать лет хранился на верхней полке. Тёмно-синий, с белыми полосками по бокам, ещё советского пошива, но качественный. Он его надел два раза: первый – в день покупки, второй – когда расчищал виноградник в Абхазии. Тогда он его и испортил: зацепился за сучок, порвал штанину, на локте посадил пятно от смолы. Добро бы за деньги костюмчик угробил, так нет, за литр домашнего вина. Хозяин виноградника был щедрый, на вино не поскупился, но вино оказалось кислым, молодым. А костюм с тех пор лежал в шкафу, ждал своего часа. И вот дождался.

Анатолий Иваныч примерил его у зеркала, застегнул молнию на олимпийке. Штаны на нём сидели мешковато – за десять лет он похудел, а вот живот округлился. Кроссовки – старые, но чистые, на них он тоже белые полоски зачем-то нарисовал маркером. Вышел на крыльцо – и застыл. Ветер шевелил седые волосы. Он посмотрел на Сергея, на его шляпу, на его зелёные кроссовки – и усмехнулся.

– Ну, – сказал он. – Теперь мы как два индейца, только без томагавков.

Сергей хмыкнул, поправил поля шляпы.

– А что, Иваныч, – сказал он. – Главное – рыба. Остальное – антураж.

А с Анатолием Иванычем и внука Никитку отправили. Это был худой подросток, перегнавший ростом деда, с вечно растрепанными волосами. На нём – старые джинсы, футболка с черепашками-ниндзя – уже выцветшая, но любимая. В руке удочка.

То ли парня за стариком приставила, чтобы приглядывать, то ли старика за парнем – непонятно. Мать сказала: «Пойдешь с дедом, чтобы не баловал». Деду сказал: «Присмотри, чтоб не утонул». Вот и весь наказ. Никитка только вздохнул, сунул в карман телефон и пошёл.

На Сергея он поглядывал с любопытством. Шляпа его завораживала. Потом всё же не выдержал:

– А зачем тебе эта шляпа?

Сергей повернул голову, посмотрел на него сверху вниз – шляпа действительно делала его выше.

– Для защиты, – сказал он серьёзно.

– От чего?

– От солнца, – Сергей улыбнулся. – И от комаров. Слышишь, как они летят? А шляпа – она их сбивает. Они о поля ударяются и падают.

Никитка засмеялся. Он не поверил, но ему понравилось. Он стал идти чуть ближе к Сергею, чтобы тоже оказаться под защитой.

Солнца жаркого не предвиделось, потому что они шли удить рыбу на ночь. Было у Сергея заветное место где-то на Волге – проток, заросший камышом, где, по слухам, водилась крупная плотва и даже судак. Сколько он туда ходил, но все время терял дорогу. Тропинки менялись, кусты разрастались, овраги оползали. И теперь он снова вёл их куда-то – уверенно, но не совсем.

Летом ночи светлые, хоть до утра гуляй. Солнце садилось медленно, небо переливалось от жёлтого к розовому, потом становилось белым. Комары вились столбами, но Сергей шёл, не обращая внимания – видно, шляпа помогала.

Сначала они брели по колее через луга, ровные, с высокой травой по пояс, в ней прятались перепела – взлетали с шумом, как будто их подбрасывали вверх. Сергей шёл впереди, Никитка за ним, Иваныч замыкал – пыхтел, ругался, когда штанина цеплялась за репейник. Потом начались буераки, глубокие балки, с крутыми склонами, поросшие полынью и чертополохом. Внизу – сухие ручьи, по дну можно идти, если не бояться змей. Луга –

– Ну и место ты выбрал, – бормотал Иваныч. – Через буерак в овраг... Где рыба-то?

– Будет, – отвечал Сергей, не оборачиваясь. – Всё будет.

Потом забрались в порядочную глушь. Там дорога кончалась и вдоль берега шла узкая тропа, только одному пройти. И остановились они не потому, что нашли нужное место, а потому что Сергей заметил солитера.

Рыба бултыхалась в метрах двадцати от берега – небольшой, граммов на сто, подлещик. Солитерных рыб сразу отличишь, они в воду уйти не могут и плавают на поверхности. Видно, тут стадо гоняли, и коровы на водопой ходили. Через коров солитером и рыба и заразилась.

Никитка зашел в воду, смотрел на подлещика с любопытством.

– А как его ловить? – спросил.

– Сейчас поймаем, – сказал Сергей.

Снял с себя шляпу, шорты и кроссовки, зашел в воду по пояс. С этого берега Волга неглубокая. Через полчаса у него в руках трепыхался солитер, чешуя у него рыхлая, бледная. У самого Сергея руки по локоть в иле. Пошел еще раз в воду отмываться. Потом оделся. Шляпа сбилась набок, поля испачканы. Кроссовки – зелёные, когда-то яркие – теперь серые, в глине. Шорты – мокрые, с пятнами.

Никитка смотрел на него с уважением и ужасом одновременно.

– А рыбу есть можно? – поинтересовался.

– Можно, – сказал Сергей. – Но не эту.

Анатолий Иваныч достал термос, налил чай. Попили, съели бутерброды. Можно дальше идти.

– Ну, и где рыба? – не унимался Никитка.

– Нам бы только место найти, – сказал Сергей. – Хорошее место, рыбное.

И двинулись дальше, по тем же буеракам. Где овраг, где гребень, где кустарник прямо к воде подступает – только по воде и обойти. Никитка шёл в середине, за ним Анатолий Иваныч, а Сергей – впереди. Шляпа его скрывала лицо, но он улыбался. Он добыл рыбу. Спросят, как рыбалка, он ответит: «Одни подлещики».

Старик пыхтел, переступал через коряги. Его новый спортивный костюм уже испачкался, но он уже его не жалел.

– Ну и рыбалка, – бормотал он. – Ни рыбы, ни отдыха. Один солитер. И того руками поймали.

Никитка шёл и думал: «А может, это и есть главное? Не рыба, а вот это – буераки, ночь, Волга, солитер...»

– Дед, – спросил Никитка тихо. – А зачем мы вообще пошли?

Старик остановился, посмотрел на внука.

– А ты разве не понял? Это рыбалка. Потом вспоминать будешь. Друзьям расскажешь.

Наконец, показалась дорога. Не асфальт, конечно, грунтовка, но ровная, накатанная, по ней уже можно было ехать, а не продираться сквозь кусты. А на дороге – «Нива», белая, а в ней компания весёлая: из окон торчат руки, слышен смех, музыка – что-то залихватское, русское, с переборами аккордеона.

Сергей остановился. Он кого-то узнал в той машине – прищурился, потом шагнул вперёд, махнул рукой. Шляпа сбилась на затылок. Его тоже признали. Из приоткрытого окна высунулась голова – девушка в бейсболке.

– Сергей! Ты-то откуда? – крикнул он, заглушая мотор.

– С рыбалки! – крикнул Сергей в ответ, подходя ближе. – Одни подлещики.

Они перекинулись парой фраз. Девушка засмеялась, ей ответил другой женский голос, звонкий, как колокольчик. Сергей обернулся к Иванычу и Никитке – они стояли поодаль, с любопытством наблюдали.