Елена Тихомирова – Владыка Острова (страница 40)
Подозрение имело полное право на существование. Однако его нога всё же зависла над пропастью и начала осторожно опускаться, чтобы… ступить на край моста. Изумлению не было предела! По счастью, мираж оказался более настоящим, чем для Инги. И теперь, воочию созерцая всё то, о чём говорила Лисичка, Риэвир даже разинул рот.
Там, где как ему казалось, ранее ничего не было, теперь действительно находилась гора. Смешно и страшно, но будь она повыше и пошире, то походила бы на вторую половинку той, по которой шла тропа к небесным островам. На склоне её виднелись такие же витки дороги, созданной из тщательно примятой низкой травы и проплешин буроватого песка. А на ровной вершине (возвышающейся где-то метров на пятьдесят над тем местом, где они стояли) можно было разглядеть и постройку из почерневшей древесины. Неказистый домишко никак не соответствовал мостам, которые к нему вели. От Низины Владык, Долины Сновидений и Храмовых Садов тянулись… да нет. Не мостики! Самые настоящие арочные дороги из сверкающего белого камня. Широкие настолько, что свободно могла проехать и машина. Оград при этом у них почти не имелось. Ажурная декоративная вязь доходила бы взрослому человеку где-то по колено. Однако узор словно бы свешивался вниз, как тюль.
— Не могу в это поверить, — прошептал Риэвир, делая уверенный шаг вперёд.
— Эй! Ты куда его дела?! — вдруг закричал Арейр. — Он не упал! Я бы видел!
Парнишка бросился к Лисичке, только что не вытаскивая меч находу. Девушка испуганно округлила глаза и, тут же, молчаливо выпустив как руку Риэвира, так и плед, стремительно пустилась бежать по самому краю острова. Земля под её ступнями крошилась, и комьями падала в воду. Она ужасно рисковала, но зато Арейр, у которого инстинкт самосохранения оказался куда как более развит, отстал, хотя и старался изо всех сил, не обращая внимания на возмущённые вопли Владыки.
«Да он же меня не слышит!» — вдруг осознал молодой островитянин и, понимая, что со своей ногой он бы точно ни за кем из этих двоих не угнался, побрёл-таки вперёд.
Несмотря на то, что мост был прекрасен, Риэвир, как нынешний калека, сразу же прочувствовал его основной недостаток. Идти надо было «в горку». А несмотря на отличную физическую подготовку, парень основательно запыхался за день… Луизор вообще постельный режим предписывал!
«Главное, силы на обратную дорогу оставь», — тихо посоветовал голос разума и замолчал.
Собственно, когда мысли напомнили о факте о необходимости обратного пути, Риэвир искренне пожалел, что коляска осталась в доме. Однако вскоре все его сожаления сошли на нет. Словно в насмешку над мощёной белой камнем дорогой горная тропа оказалась донельзя узкой и неухоженной. Она изобиловала острыми шаткими камушками и петляла, как будто её прокладывал заяц!
Но молодой Владыка, чертыхаясь, всё равно направился наверх.
— Эй, может тебе помочь? — вдруг донёсся откуда-то сверху сочувствующий мужской голос.
Риэвир попытался посмотреть на говорившего, но солнце заставляло щуриться так, что зрение захватывало только ноги. Поэтому, прежде чем ответить, парень устало убрал один из костылей и, придерживая его, поднёс освободившуюся ладонь ко лбу. Своеобразный козырёк выправил положение.
— Ещё и немой? Совсем блаженный что ли?
— Что? — переспросил молодой островитянин, так как все вопросы были заданы на русском, а им Риэвир, в отличие от своего брата, владел крайне плохо. Понимал ещё так себе, но говорить на нём вообще не мог. Честно сказать, даже итальянский и испанский, которыми он более-менее сносно владел, были выучены из-под палки.
— Дурак ты есть? — перевёл незнакомец, и Владыка тут же сделал вывод, что его новый собеседник основательно так плавал в грамматике английского — единственного иностранного языка, который он сам знал хорошо.
М-да, беседе определённо предстояло стать весёлой и запоминающейся на годы.
— Я не дурак. А ты?
Риэвир старательно сохранял нейтральное выражение на лице. Он не мог не ответить без остринки, но не собирался доводить дело и до скандала.
— Шутка? — наконец-то осознал собеседник.
— Она самая.
Послышался смех. И теперь, когда на лице мужчины появились морщинки, парень узнал его. Он, несомненно, видел этого человека среди компании Инги. Кажется, тот сидел за рулём. Вот только его внешность претерпела кардинальные изменения — он выглядел как обычный островитянин. Разве что разрез жутких двуцветных глаз был иной. Да на щеках неровными пятнами росла светлая щетина. Где-то густо, а где-то волос вообще не было. У островитян же бород никогда не бывало.
— Меня Риэвиром зовут. А вы Александр?
— Знать как?
— По улыбке… И Инга подсказала, где найти. Говорит, что на Грани часто видитесь.
— Где?
— На Грани!
— Где?
Нет. Не то настроение было у Риэвира, чтобы наслаждаться беседой, полной недопонимания.
— Инга в этом мире не помнит, — он обвёл свободной рукой пространство вокруг, а затем сложил пальцы в щепотку и поднёс к голове. — А в другом мире помнит. То место, где помнит, называется Грань.
— А, Грань! — скорее всего последнее слово означало именно то, что Риэвир и имел ввиду, но он сомневался. А потому спросил ещё:
— Ты видишь Ингу во сне?
— Да. Там видеть Ингу. Не мочь помочь. Я и хоте…
Неожиданно его скрутил приступ головной боли. Более сильной, чем прежде. Молодой Владыка стал белее мела, несмотря на природную расовую бледность, и покачнулся. Ему, правда, повезло сползти на землю по склону горы, а не кубарем скатиться вниз. Александр же рванул к нему и постарался придержать. На счастье, этот мужчина был сильным и не походил на традиционно щуплого заумника.
— Наверх. В дом, — решительно заявил тот, когда Риэвир немного пришёл в себя.
Возражать на это сил уже не было.
Глава седьмая
— …И всё равно мне жутко. Надо хотя бы родным и знакомым как-то сообщить. Чтобы поостереглись, — нервно соединяя и разъединяя пальцы рук, промямлил Антон, с надеждой посмотрев на жену.
Инга задумчиво поджала губу, и потому он успеть солгать:
— Я отдам распоряжение об этом.
— Вы думаете, люди так легко верят не пойми кому? Незнакомцам? Мне надо самому переговорить.
— Мне жаль, но о личном контакте придётся пока забыть… И зря вы так переживаете. На меня работают профессионалы. Они сумеют донести и объяснить что угодно.
Ложь звучала во благо. Мужчина и так едва дышал от страха. Зачем запугивать его ещё больше? Зачем сообщать, что все эти близкие и знакомые уже находятся «под колпаком»?
Нет, пусть успокоится и ведёт себя смирно.
А то вдруг осуществит попытку связи? Тогда начнётся кровавый шантаж. И кто не совершит самопожертвование, когда расправа угрожает собственному маленькому ребёнку, любимым родителям или верным друзьям?
Остор не мог допустить такого. Речи шла о судьбе мира.
— Милый, он прав, — поддержала его Инга. — Конечно, не всё будет гладко. Мама наверняка перепугается до смерти и начнёт паниковать, но папа её поддержит. А без нас они меньше рискуют.
— Извини, но сейчас меня больше заботят мои родители!
— Это ты о ком? Ты же сирота. — удивлённо воззрилась она на супруга.
— Я не сирота!
— Андрей, тише, пожалуйста, — морщась, попросил Остор, намеренно используя имя, обозначенное в поддельном паспорте. Антон сначала непонимающе посмотрел на него, но вскоре, сжимая голову руками, запричитал:
— Нет. Я так с ума сойду. Сойду с ума!
— Я понимаю, что амнезия жены тревожит и раздражает вас. Но если мы не будем давать ей спать, то воспоминания не станут ускользать так быстро.
— И сколько ещё мне бодрствовать? — огрызнулась Инга. Лицо от недосыпа у неё опухло. Белки глаз покраснели. — Я уже больше суток не сплю, и всё только из-за того, что мой муж чего-то там выдумывает. Вы уверены, что у него есть родители? Может, ему это внушили?
— Он говорит правду, — спокойно подтвердил Остор и взглянул на часы. — Скоро наша остановка, так что вам стоит подготовиться, Лиза.
— И кто только такое имя-то выдумал? — возмутилась девушка, но всё же достала из походного набора расчёску и, причесав парик, надела тот на себя. — Как я выгляжу?
— Ужасно, — честно ответил Антон. — Брюнетка из тебя никакая. Тем более такая жгучая.
— Вы хорошо выглядите, просто перемена облика слишком яркая. Скажу вам честно, к любым изменениям приходится какое-то время привыкать. Но когда они становятся обыденностью, то чужим кажется прежнее, — более тактично сказал дипломатичный Владыка.
«Интересно, у Хана Картера изначально волосы чёрными были или нет?».
«Не были. Рыжий он», — ответил Арьнен на мимолётное любопытство, и Остор мысленно застонал.
«Нет. Я так с ума сойду. С ума сойду!».
— Из поезда выйдем, и что дальше? — опасливо отодвигая занавеску на окне, с подозрением поинтересовался Антон. — Может, пора озвучить весь путь целиком?
— Не могу, потому что он даже в настоящий момент корректируется. Я не рассчитывал на то, что Stellimber Incorporated бросит все силы на ваши поиски. Теперь в маршруте как минимум должны отсутствовать места, где на камерах настроена система распознавания лиц.