Елена Тихомирова – Владыка Острова (страница 42)

— Полагаю, что это глубоко личные разбирательства. Не хочется вам мешать, поэтому, может, позволите нам уйти отсюда? — вежливо вклинился Владыка, предпочитая подсказанным действиям путь дипломатии.

Да, теперь бы он с удовольствием отправился на «обзорную ночную экскурсию»!

— Так-то да. Ни черта вы мне не нужны, — вроде бы согласился преступник, но сразу сделал выстрел по колену Антона. И, пока несчастный муж Инги корчился от боли, а сама девушка, прижимая кулак ко рту, старалась сдержать крик, громко сказал. — Да только в душе я актёр! Нравится публика!

— Заткнись! Он больной совсем, — злобно шикнул островитянину Никифор.

Инга же не сдержалась. Несмотря на грозящую ей опасность, она ринулась к мужу, но Иван перехватил её ловким движением на середине пути и, заламывая руки, бросил на стол. Простой кухонный нож выпал из женских пальцев и, сердито звеня, откатился в сторону.

— Лежи смирно, — тот добавил и матерное обращение. — А не то в каждого сейчас по пуле всажу. У меня маслят ещё много.

Продолжая удерживать одной рукой пистолет, мужчина, не сводя глаз со своих «зрителей», расстегнул ширинку, а затем, наслаждаясь полученной властью, с вожделением приподнял платье Инги. Девушка начала всхлипывать ещё громче. Её взор метался то к Остору, то к Антону. Тонкие пальцы сжались в кулачки столь плотные, что короткие ногти впились в кожу до крови.

«Лучше выждать, когда он увлечётся и расслабится, — холодно, то ли посоветовал, то ли приказал Арьнен. — Не стоит преждевременно геройствовать».

Эти разумные слова заставили Владыку стиснуть от гнева зубы. Он не мог стоять и беспомощно смотреть, как ладонь Ивана елозит между женских ног. Покрасневшая от стыда и страха Инга машинально попыталась сдвинуть бёдра, но тут же получила звонкий шлепок по ягодицам. Она то ли всхлипнула, то ли взвизгнула и разрыдалась, когда насильник смачно сплюнул на её зад.

— Не надо так зажиматься. Ты у меня потом ещё и ещё просить будешь.

Будь Остор равнодушным стратегом или трусом, то ему стало бы проще согласиться с Арьненом. Однако подобное не соответствовало личности островитянина. Никак. Неспособность влиять на происходящее вызывала глубокое отвращение к себе самому. И, глядя как по дрожащим от ужаса ногам Инги окончательно сползли на пол красные трусы, он ощутил себя разъярённым быком на арене. Ноздри вздулись. Собственная жизнь вдруг перестала иметь смысл. Всё важное в ней сконцентрировалось до размера точки. До одного единственного желания забить насмерть подлеца, отчего-то родившимся человеком.

«Не смей!» — во всю глотку закричал незримый спутник, но было поздно.

Остор со звериным рыком ринулся в бой. Дуло пистолета тут же повернулось в его сторону. Вспышка и грохот. Или наоборот? Грохот и вспышка. Тело дёрнулось, как будто наткнулось на препятствие. Однако он быстро вернул равновесие и продолжил рывок вперёд. Не мешай его пути стол, то Владыка и обрушился бы всей своей массой на противника, но игнорировать такой материальный объект было невозможно. А потому в дело пошла правая рука. Пальцы ухватились за запястье с оружием. Раздалось ещё три громких выстрела, но все они достались белёному потолку. Инга зажала уши и, взвизгивая, присела на корточки. Антон не реагировал, будучи уже без сознания. Зато Никифор, несмотря на преклонный возраст, ловко наклонился и, ухватив с пола нож, бросился на подмогу. Пускать в ход лезвие старик, правда, не стремился, а потому с размаха ударил Ивана по животу кулаком. Безумец согнулся пополам, сблёвывая остатки пищи, и Остор, внезапно ощутив невыносимую боль в руке, наконец-то обошёл стол да с силой врезал ногой по голове Ивана. Однако череп у того был крепкий. Желанного хруста не возникло, а завершить дело не дал старик.

— А ну от сына моего отойди! — приказал Никифор, наставляя нож на гостя.

— Да он же…

— От сына моего отошёл!

Одержимость в глазах престарелого родителя отчего-то вернула Остору шаткое душевное равновесие. В намерении успокоить собеседника, он попытался примирительно поднять ладони вверх, но… не смог. Левая рука повисла плетью. Владыка удивлённо воззрился на неё и осознал, что недавняя рана, нанесённая слугами на небесных островах, оказалась только нежной прелюдией тому, что творилось с конечностью сейчас. Кровь пропитала рукав насквозь. Непроизвольно он зажал пулевое отверстие здоровой ладонью и, видя, что Иван захрипел, начиная приходить в себя, всё же собрался с духом.

— Он же нас всех убьёт! — попытался воззвать островитянин к разуму старику.

— Ванечка дурной, может, но он мой. Плоть от плоти, — сжал зубы Никифор. — Не дам!

— Хорошо, — постарался согласиться Остор, действуя согласно простой методике. — Я и не собирался что-либо с ним делать. Но пистолет то вы у него, Никифор Ильич, забрать можете?

— Это я могу, — словно очухиваясь, подтвердил тот и отнял оружие. Однако сразу направил дуло в сторону гостей. — А теперь валите-ка отсюда. Если Лобарю надо, то он вас сам разыщет.

— Хорошо. Ин… Лиза, идите сюда.

Девушка, рыдая и оправляя одежду, испуганной птичкой перебежала на другую сторону кухни. Сначала она было прижалась к Остору, но порыв оказался кратким. Иные эмоции, нежели страх, заставили её, стеная от горя, броситься к мужу. Снятый с талии пояс обвился выше колена Антона, но густая красная лужа продолжала растекаться по полу так, как будто хотела скрыть под собой всё пространство. Её было чрезвычайно много.

«И когда моя кровь капля по капле соединится с его кровью, то возникнет целое море», — пронеслась в голове Остора непривычная для него поэтическая мысль.

«Не море, а два трупа! — резко и холодно поправил Арьнен. — Бери полотенце, сгодится тебе самому на перевязку, и уводи девочку как можно скорее. Под любым предлогом! Старик вот-вот примется жалеть сына, и тогда смерть начнёт свою жатву. Не вставай на пути мрачного короля».

Владыка перечить не стал, так как со словами незримого собеседника он был полностью согласен. Однако, поступил всё равно по-своему. Схватив со стола льняное и длинное как шарф полотенце, он, вместо того чтобы потащить Ингу в комнату, морщась от боли, протянул ткань под подмышками Антона. Длины прекрасно хватало, чтобы, соединяя края, удобнее волочить потерявшего сознание мужчину здоровой рукой.

— Погоди, я сейчас, — едва слышно прошептала Инга и, поднимаясь, начала помогать. Она обняла ноги мужа выше ранения и постаралась приподнять их. Так стало намного легче начать движение.

Никифор, тем временем, поняв, что от гостей угрозы больше ждать нечего, присел возле сына и, поглаживая того по волосам и спине, принялся что-то тихонечко говорить ласковым голосом. Иван вроде бы слушал и даже в такт речи согласно покачивал головой. Но мнимое смирение прошло быстро. Улучив момент, он ловко вернул себе оружие и, не раздумывая, выстрелил отцу в лоб. После чего повернулся в сторону вздрогнувших свидетелей. Остор и Инга успели выйти в другую комнату, но времени закрыть за собой дверь им не хватило, а потому они прекрасно видели произошедшее.

Поступок безумца заставил их на миг замереть от ужаса. Но только на миг, так как действовать было необходимо — Иван навёл пистолет на них самих, и девушка, поддерживающая мужа за ноги, оказалась на линии огня. Некая малая секунда оставалась ей для жизни. Владыка осознавал, что Инга не способна спастись самостоятельно. От шока она застыла как вкопаная, а сам он… а сам он не успевал оттолкнуть её в сторону. Паника завладела разумом. Для воплощения любой идеи следовало это идею ещё придумать! А он не мог. И отравленное приступом отчаяния тело стало действовать само собой. Ни в настоящий момент, ни после Остор не сказал бы, что сделал то, что сделал, намеренно.

Неожиданно, и одновременно с тем, как пальцы крепче ухватились за полотенце, ноги его подогнулись. А затем колени резко (аж до боли) выпрямились, совершая сильный прыжок назад. Продолжая удерживать Антона, Остор рухнул на спину. Потом от грома выстрела заложило уши. Сердце стремительно забилось. И он, сдвигая с себя верхнюю часть туловища раненого, приподнялся, ожидая увидеть возле себя труп Инги. Однако девушка шевелились. И не просто, а вроде как старалась подняться с пола. На первый взгляд, ранена она не была.

Снова выстрел.

Ему даже не сразу довелось осознать, что звук вышел иным, нежели прежде. Он просто не двигался в ожидании, что вот-вот появится Иван и, хохоча, расстреляет их. Но это была мимолётная слабость. Остор, осторожно сдвигая с себя Антона, суетно поднялся на ноги, стараясь соориентироваться в обстановке.

— Эй, этот гад один был?! — послышался с кухни незнакомый грозный голос, а после раздался и шум, как если бы кто-то ударил ногой по мешку с картошкой. — Это тебе за Никифора, мразь!

— Кто вы? — требовательно спросил Остор, знаком указывая Инге, чтобы та поскорее скрылась за его спиной.

Девушку действительно не задело. Видимо, его неожиданный прыжок совершил чудо. А всё из-за того, что тело Антона послужило хорошей связкой. Он утянул за собой всех, как если бы они были звеньями одной цепи. И пуля пролетела мимо. Наверное, в считаных миллиметрах от цели, но мимо. След он неё горел чёрным пятном на стене. Прорехой в обоях.

В комнату, играя оружием, вошёл рослый и лысый мужчина с низким лбом и маленькими глазками, хитрое выражение которых давало понять, насколько обманчиво может быть первое впечатление.