Елена Тихомирова – Владыка Острова (страница 41)

— Тогда нам прямая дорога через тундру и Сибирь к Камчатке, — фыркнула Инга и, видимо представив, сколько дней и ночей ей при таком раскладе придётся провести без сна, с ужасом прошептала. — Нет. Я так с ума сойду. С ума сойду!

— Ваша станция! — послышался одновременно со стуком грубый голос проводницы.

— Не забудьте взять чемоданы. Позже от них избавимся.

— Чемоданы, чемоданы. И куда мы в такую морозную ночь? — зябко потирая руки, задал риторический вопрос Антон, но, тяжело вздыхая, принялся доставать с верхней полки мнимый багаж.

— Темнота хорошо скрывает лица. Меньше свидетелей, — постарался найти положительные моменты Остор и, глянув как Инга кутается в тонкую курточку, предложил: — Лиза, может вам дать мой пиджак?

— Нет… Хотя, да, пожалуй.

Она надела под ветровку пиджак, ещё хранящий тепло чужого тела, и благодарно улыбнулась.

За день резко похолодало. Температура снизилась почти на десять градусов, а никакой тёплой одежды у них с собой не было. Не думая, что это станет проблемой, Остор захватил из квартиры только портфель с ноутбуком и бумагами. Все скромные мелочи, запасные вещи да шерстяное пальто, в котором он прибыл в Россию и которое с непривычки так и не надел, второпях выбегая на улицу, остались где-то далеко.

Вскоре вся троица сошла на платформу. Поезд почти сразу тронулся дальше. Видимо городок, в котором они оказались, не считался таким уж значимым, хотя создавал иное первоначальное мнение. Вокзал со стороны перрона выглядел представительно. Они даже удивлённо переглянулись, отчего так мало сошло пассажиров, но недоумение прошло быстро. Стоило выйти на улицы, как «город» кончился. Ухабы и ямы свойственны многим поселениям цивилизованных стран, даже самым крупным, но покосившиеся деревянные общежития, здание магазина с покосившейся вывеской «Продукты» и заколоченной синей дверью… Подобного развала Инга и Антон никак не ожидали. Что уж говорить об Осторе? О человеке, который всю свою жизнь прожил на Острове, где поддержание порядка считалось само собой разумеющимся делом!

— Нам надо найти такси, — стараясь выглядеть уверенным, сказал он и зябко поёжился от холода.

— Наверное, вот таксисты, — заметил Антон, робко осматриваясь по сторонам.

— У этих автомобилей нет опознавательных знаков.

— Не просто же так в ряд стоят. Может, подойдём и спросим?

— Другого варианта нет.

Однако спрашивать не пришлось. Стоило сделать несколько шагов навстречу, как из одной из машин выскочил мужичок в кепке и сходу предложил подвести. Поездка обошлась очень дёшево по московским меркам, хотя проехали они с километров пятнадцать.

Целью назначения стал дом из красного и белого кирпича. В советские времена постройка поражала окружающих основательностью и богатством, но сейчас, вкупе с запущеным огородом и покосившимся остовом парника, выглядела угнетающе. Крыша, покрытая мшистым шифером, только углубляла желание оказаться где подальше от этого мрачного места.

— Нам точно сюда? — шёпотом уточнил Антон.

— Я здесь тоже впервые! — не сдержался Остор. То ли сказывалась усталость, то ли ему и правда надоело изображать уверенность в её отсутствие. Однако он знал, что перекладывать ответственность не на кого, а потому, больше ничего не говоря, решительно подошёл к калитке. Дворовый пёс сразу громко залаял.

— Гости пожаловали, а я ждал-ждал, а не приметил, — закряхтел сухонький старичок, вышедший на крыльцо из-за шума, и, прихрамывая, пошёл им навстречу. Дорогу он освещал массивным электрическим фонарём — Кино такое хорошее по телевизору идёт. Засмотрелся… Ну, что? Здравствуйте.

— Здравствуйте, — мрачно ответили в один голос Антон и Инга.

— Вы Никифор Ильич? — опуская приветствие, перешёл к делу уставший Владыка.

«Тревожишься, что зря такси отпустил? Вдруг и правда не тот дом?» — словно бы позёвывая, между делом поинтересовался Арьнен.

— Я. Он самый. А вы Феденьки моего друзья?

— Вообще-то Сергея.

— А, тогда точно мои гости! — разулыбался старичок и хитро подмигнул. — Это я так. Для проверки… Вы проходите смелее. Шарик привязан накрепко.

— Какой шарик? Зачем? — от недоумения Остор даже и не подумал сделать ни шагу вперёд, а осмотрелся по сторонам в поисках детского воздушного шара, где-то закреплённого…

Внутри него разгорелась подозрительность. Не хотелось оказаться в одном доме с сумасшедшим.

— Так иначе он вас цапанёт. Характер то, ух! — гордо сообщил Никифор и кивнул головой в сторону рычащей собаки так, что стала видна наколка шее.

Понятнее Остору не стало, пока Инга не пояснила шёпотом:

— Это пса так зовут. Шарик.

Старик вряд ли слышал слова девушки. Он начал эмоциональный рассказ про то, как его зверюга воришек по двору гонять может, и не замолк, даже когда они расположились в гостиной дома. При этом, правда, достал из шкафчика объёмную бутыль водки да банку с маринадами.

— Давайте за встречу что ли?

— Нет.

— Да вы не стесняйтесь! — воскликнул на это единогласное возражение Никифор, продолжая подрагивающими пальцами вытаскивать пробку. Зачем использовать такое вместо отвинчивающейся крышки — вопрос отдельный. — У меня гости, а я вас без угощения оставлю что же? Эй, нет! Не по-русски это!

— Ладно. Давайте, — вдруг согласилась Инга и взяла одну из рюмок, наполненную до краёв. Антон тут же засопел, но промолчал. Отказываться в единый момент вдруг стало как-то неприлично.

— Вот. За встречу! — провозгласил Никифор тост. Все выпили. И старик, утерев губы, стукнул рюмкой по столу, предварительно перевернув её. — Сейчас колбаски принесу. Или что по-серьёзнее хотите? Может картошку вариться поставить?

— Да, было бы здорово. Я ужасно голодна, — мило улыбаясь, сказала за всех девушка. Но, едва хозяин дома, вышел из комнаты, её облик переменился. Инга возмущённо наклонила голову набок, гневно округлила глаза, да шипя, как взаправдашняя змея, настойчиво поинтересовалась. — Что мы здесь делаем, Владыка Остор?!

— Мне и самому хотелось бы находиться где-то ещё. Однако человек, который может без проблем переправить нас через границу, избрал именно это место для встречи с ним.

— И долго его ждать?

— Не переживайте. Злоупотреблять гостеприимством мы не станем. Он должен прибыть не дольше, чем через пару часов.

— Может, тогда не стоило так сюда спешить?!

— Вы не могли бы объяснить своей жене, что местные края далёко не Москва, и нам никак не стоило устраивать обзорную ночную экскурсию по ним? — обратился Остор к Антону.

Он это сделал не для того, чтобы избавить себя от беседы с Ингой. Антона следовало хоть немного растормошить. Лицо его то хмурилось, то страдальчески морщилось, а иногда на нём появлялось столь плаксивое выражение, что Владыке от отвращения хотелось отвернуться.

— Я не хочу ничего объяснять.

— Ладно. Не будем ссориться. Здесь тепло и есть шанс хоть чего-то горячего поесть, — устало произнесла Инга, смиряясь с ситуацией, и поднялась с кресла. — Пойду, помогу на кухне.

Остор проводил девушку задумчивым взглядом и уставился на настенные часы с кукушкой. Те противно тикали. Шум резал по нервам, но ничего более интересного в комнате не находилось. Разговаривать тоже не хотелось. Телом и разумом овладела какая-то аптатия, заставившая почувствовать раздражение, едва Антон растерянно произнёс:

— Знаете, на самом деле на нас вдруг свалилось столько всего. Все эти нервы и переживания заставляют вести себя по-хамски. Мы даже не поблагодарили вас за участие.

— Поблагодарите, когда всё закончится.

— Само собой. Но сейчас я говорю спасибо не за помощь, которую вы оказываете. За участие. Неравнодушие.

Остор постарался ободряюще улыбнуться собеседнику, дабы прервать этот несвоевременный порыв благодарности, но со стороны кухни раздался громкий женский визг. Оба мужчины тут же встрепенулись и ринулись туда. Однако от созерцаемой картины им сразу же пришлось замереть. Инга, грудь которой быстро ритмично вздымалась, прижималась к стене, держа в руках крупную картофелину и нож, которым она ту до этого чистила. Стояла девушка так потому, что на неё было направлено дуло пистолета. Держащий оружие посмотрел на вошедших и неприятно ухмыльнулся. Внимание Остора почему-то сконцентрировалось на желтоватых зубах.

— Ты это чего, сынок? — осторожно спросил Никифор, медленно опуская кастрюлю с водой обратно в раковину.

— Что это за баба? Кто они?! — нервно переводя оружие с одного на другого, просипел незнакомец. Из его разбитого носа текла кровь. — Что они здесь делают?!

— Успокойся, — примирительно водя руками по воздуху, ласково сказал старик. Крошечные капельки воды при этом упали с его пальцев на пол. — Это брата твоего знакомые. За ними вскоре Лобарь приедет.

— Знакомые. Знакомые. Знакомые, — начал повторять странный мужчина. В его глазах мерцал оттенок безумия.

Никифор же плавно протянул руку.

— Всё хорошо, Ванечка. Дай-ка мне свою дуру. Не нужна пушка здесь.

На какой-то миг Остора окутало успокоение. Но только на миг. Отчего-то ему заранее стало ясно, что задумка хозяина дома не удалась бы, и вскоре должно произойти нечто совсем отвратительное. Так и вышло. Иван резко навёл ствол на отца и приказал:

— Не суйся! Думаешь, я забыл, что ты меня и упёк в торбу? А?! Я сюда не просто так спешил, сволочь.

«Медленно и тихо перемещайся на удобную для атаки позицию», — спокойно произнёс голос Арьнена.