Елена Терехова – Чувство снега. Скандинавский нуар в русском стиле (страница 3)
– Сериалов насмотрелась? – улыбнулась Анна. – Жена, конечно, посещала СПА-салоны и косметолога, но у Житнева это второй брак. В случае его смерти при самом лучшем раскладе супруга получит одну шестую его денег.
– Остальные наследники кто?
– Дети Житнева от первого брака. Ты на ее месте стала бы убивать?
– Я бы не убила, – заметила Василиса. – Но то я. Слушай, ну а мужики приличные в отделе есть? Да и хрен с ними. Я тебе на Новый год фитнес-браслет подарю. Собой займешься.
– Думаешь, спортивнее стану?
– Даже если не станешь. Я со своим в фитнес-клубе познакомилась. Ходят же куда-то нормальные мужчины.
– Нормальные дома сидят, – возразила Анна. – Футбол смотрят. Не то что мы с тобой.
Финансовые дела «Гласа народа» шли так себе. Компания не была банкротом, но и прибылей особых не приносила. Выборов ждать Житнев почему-то не стал. Возможно, стремился избавиться от «Гласа народа». «Глас» не был его единственной компанией. Возможно, от своего зама он скрывал нечто большее. Об этом думала Анна, удивляясь тому, что сотрудники «Гласа» лучше относились к заму, чем к исчезнувшему боссу. За исключением, быть может, Виталины. Анна заметила, что мысли о заместителе не дают ей покоя, как бывало всегда, когда она выходила на след. Надо бы тут покопать.
У Геннадия Ляпунова благодаря предоставленным телефонной компанией данным обнаружилась весьма обширная переписка. Был и номер, который он нигде «не светил». Отдельный номер – для личных дел. На него приходили глупые картинки в Вотсапе от некоей Дианы Буденко, учащейся в лицее №1. Детей у Ляпунова не было, да и узами брака себя он никогда не связывал.
Классная дама Дианы Буденко – типичная Мариванна из анекдотов про Вовочку (английский пиджак, юбка ниже колен, четкое каре с тщательно маскируемой сединой) – охотно поделилась с Анной наблюдениями. Девица из семьи пьющей матери-одиночки, вкалывающей в портовой столовой, вдруг стала приходить в школу в дорогих вещах, соперничая обновками с Анфисой Житневой, которая учится в том же классе. Хотелось, мол, Диане ничем не отличаться от «упакованных» одноклассников, да средств не было. Надежды войти в их круг – тоже. И вдруг…
Общение с Дианой Анна предоставила Петровичу. Он часто играл в отца-покровителя, что у него неплохо получалось. Анна решила, что будет лучше, если с выросшей без отца Дианой поговорит именно он. Поначалу Анна готова была допустить мысль, что мать Дианы – одна из бывших подающего надежды журналиста Ляпунова, а Диана вполне могла оказаться его дочерью. Однако переписка Ляпунова свидетельствовала вовсе не о родственном общении. С другой стороны, предъявить Ляпунову было нечего. Возраста согласия Диана достигла, а то, что она школьница… Не мораль же читать взрослым людям! А вот дочь Житнева не может не быть заинтересована в поиске убийцы отца.
Как ни странно, на фоне разбитной Дианы Анфиса Житнева выглядела обитательницей иных миров. Очки в пол-лица, конский хвост на затылке, брендовая, но не кричащая одежда. Не пользующаяся косметикой Анфиса казалась наивной принцессой, далекой от грязи жестокого мира, избавленная от необходимости в нем утверждаться и выживать.
– Талантливая девочка, – начала Анна, – особенно по части того, что касается видеосъемки. Твою бы энергию да в мирных целях.
– Это Диана снимала, – изменилась в лице Анфиса и отвела взгляд.
– А деньги-то на что нужны были?
– Ей на шмотки.
– А тебе?
Анфиса пожала плечами. Чего-чего, а денег у нее было достаточно.
– Ты хочешь, чтобы убийцу отца нашли?
Анфиса кивнула.
– Где видео?
– В хранилище под паролем.
– Показывай.
Анфиса неохотно полезла в рюкзак за айфоном. В этот момент на мобильный Анны пришло сообщение от Петровича: «Это она».
Познакомившись с Ляпуновым в супермаркете, Диана решила выжать все из связи со взрослым дядькой. Он давал ей деньги, водил по клубам, платил за такси. Но Диана не учла одного: Ляпунов влюбился и готов был ждать до совершеннолетия. Однажды Диана предложила купить видео их встречи на съемной квартире (тогда она просто поставила телефон в режим записи). Ляпунов раскошелился, Диана уничтожила оригинал хоум-видео, однако копию сохранила. На копию вскоре нашелся другой покупатель – Житнев. По совету его дочери Диана продала Житневу компромат на его заместителя. Житнев решил подстраховаться, если вдруг зам станет опасен. А он станет, рано или поздно, этот «мистер безупречность», идеальный кандидат на должность советника губернатора. Желая найти убийцу отца, дочь Житнева сдала подругу с потрохами, заподозрив ее и влюбленного в Диану охранника одного из клубов. Конечно, факт покупки Житневым интимного видео своего подчиненного мог быть и не связан с его исчезновением. Не хватало в этой цепочке какого-то важного звена, но Анна почувствовала, что расследование движется к финалу. Она набрала номер Петровича и поинтересовалась результатом осмотра машины Житнева.
Первое впечатление о Ляпунове оказалось обманчивым. Сейчас перед Анной сидел не харизматичный душка, а расчетливый делец, пригласивший ее в кабинет бывшего босса, куда переместился в должности «исполняющего обязанности», пока не приедет новый из столицы. Анна заметила на стене картину с окрестностями Мурманска. Житнев не успел отвезти домой подарок коллег на юбилей.
– Отпечатки ваши в его машине откуда?
– Я иногда водил его машину. Отпечатки? Не смешите. Моих в его доме полно.
– Бывали там?
– Мы были друзьями. Много лет.
– В тот вечер после ресторана «Огни залива» кто был за рулем?
– Он.
– В счете значится вино. После выпитого Житнев сел за руль?
– Вино пил я.
– После ресторана вы…
– Он подвез меня до дома и поехал в Рублево.
– До которого не доехал?
– Это мне неизвестно, – Ляпунов бросил на Анну быстрый взгляд.
– Доехал. Потому что коллега ваша звонила ему, когда он подъезжал к поселку. Извинялась за скандал в студии. И вы этот разговор слышали.
– Это ваши фантазии, гражданка следователь. С кем он ехал в Рублево – я не знаю.
– Повздорили вы у него дома, когда Житнев показал вам видео и пригрозил, что, если уйдете из «Гласа народа», покажет тому, кто звал вас в советники. Такого ущерба репутации вы допустить не могли. Убийство не входило в ваши планы. Это был вырвавшийся наружу гнев. Вы ударили его чем-то тяжелым, затащили в машину, сели за руль и поехали не к Мурманску, а в противоположную сторону. Избавиться от трупа в полярную ночь не сложно. Лишь бы камер по пути не было. Где они – вы знали. Часто бывали в поселке. Да и метель все равно скроет следы. Можно было тело в озере утопить – под лед, и дело с концом. Но до озера далековато, а река Кола – вот она. Тащить бездыханное тело пришлось не так уж далеко. Течение сильное, вы рассчитывали, что тело унесет подальше от места, где остановили машину. Однако этого не произошло. Зацепилось тело за корягу. Да и лед еще на стал. Северная река… она такая… непредсказуемая.
Анна бросила взгляд на снежный пейзаж над столом главреда. Кисти талантливого местного художника Воронина.
– Ждете от меня явки с повинной? – с нервным смешком произнес Ляпунов. – Думаю, мой адвокат расставит все точки над i.
– На вашем месте я бы подумала, как облегчить свою участь, – произнесла Анна. – Реки не умеют хранить свои тайны. Как и люди.
– Труп не успел сильно испортиться, – сказала Анна Василисе, когда они встретились. – Так что с опознанием проблем не было.
– Утонул-таки? – поинтересовалась Василиса, высчитывая на смартфоне количество съеденных калорий.
– Смерть наступила не от удара тупым предметом, а от переохлаждения.
– Может, придешь к моим студентам, расскажешь о расследовании? – спросила Василиса.
Анна растерялась. Она не любила рассказывать о своей работе.
– Значит, заметано, – решила за нее Василиса. – Им полезно будет.
Из кафе подруги вышли, полные решимости. Василиса – осчастливить студентов встречей с капитаном полиции Анной Булавиной, а Анна – завязать с тестами на беременность и превратившимися в чемодан без ручки отношениями. А заодно – с гамбургерами и пиццей. Пора уже научиться готовить, чтобы по утрам не тошнило и покойная бабуля могла бы порадоваться за внучку.
Галина Ярось.
Свободные от детей
Камера наехала, и стала видна маленькая синяя куртка, вмерзшая в кромку льда там, на середине реки, где течение еще не было схвачено морозом, – детская.
Город на берегах Преголи стремительно погружался в короткие декабрьские сумерки. Свинцовые тучи уже поглотили низкое солнце, но еще не успели разродиться снегом. Несколько минут, и режим уйдет, снимать можно будет только то, что попадет в свет накамерного фонаря. Олег указал Марату рукой на женщину. Она стояла в стороне от группы полицейских и волонтеров и неотрывно следила за работой спасателей. Уже больше суток в розыске находился ее сын, ушедший из дома в зимней пуховой куртке точно такого вот синего цвета.
Женщина подняла воротник пальто, надеясь спрятать от леденящего ветра замерзшее лицо, отвернулась на мгновение от реки и увидела направленную на себя камеру. Олег заметил, как протестующе сжались ее бледные губы. Она шагнула по направлению к Марату с камерой, но тут заработала рация у полицейских, и внимание матери переключилось на них.
Спасатели доложили, что куртка пустая, тела утонувшего ребенка, которое все боялись найти в ней, не обнаружено.