Елена Свободная – Ученье свет, а неученье - Тьма (страница 3)
Я со вздохом удовлетворения скинула под столом туфли на высоченных каблуках и откинулась на спинку стула. Кардинальная смена стиля - единственное, на чем настаивала Агриппина Павловна с упорством настоящей гарпии! Для человека, всю жизнь не вылезавшего из джинсов и спортивных костюмов, это было тяжко. Там, где я прожила большую часть своей жизни, было совершенно нормально прийти на занятия в джинсах, водолазке и кедах. А тут - будьте любезны, Марина Станиславовна, облачиться в форменную рубашку, узкую юбку и туфли! Можно было, конечно, возмущаться и отстаивать свое право одеваться так, как привыкла, в конце концов, мне уже тридцать девять, но рядом с Карпинской все это выглядело жалко и неуместно.
- Как тебе наши студенты? - любопытно выглянула из-за своего монитора лаборантка Катя.
Насколько я поняла, девица выполняла обязанности секретаря, лаборанта и бог знает кого еще, но по факту приходила на работу только потусоваться и посплетничать. Тоже дело, конечно, но относиться к ней серьезно не получалось.
- Дети - как дети, - хмыкнула я. - Не сильно отличаются от других.
По дороге сюда, я встретила на лестнице декана гуманитарного факультета, к которому относилась кафедра социологии, Игоря Михайловича Сапегина, и он не только задал мне тот же вопрос, но и получил тот же ответ.
- Марина Станиславовна, но вы же понимаете, что родители многих из них весьма... гм... известные деятели самых разных сфер, а кое-кто просто баснословно богат? - он вопросительно приподнял брови, как будто это был какой-то секретный код.
- Баснословно? - криво усмехнулась я, взирая на невысокого лысоватого мужчину с правильными чертами лица с высоты своего роста. - Это как?
- Это так, что их не всегда печатают на страницах журнала "Форбс", чтобы не провоцировать у Безоса и Маска комплекс неполноценности, - многозначительным шепотом сообщил он.
- Честно вам признаюсь, - склонилась я к Игорю Михайловичу, идеально скопировав его интонации, - это совершенно никак не характеризует их детей...
- Марин, - снова активизировалась лаборантка. - Неужели ты не понимаешь, что это значит?!
- Понимаю, - отмахнулась я. - Только мне это не интересно. Я буду их хорошо учить своему предмету, но исключительно потому, что мне самой интересно выявить особенности отношения к образованию молодых людей этой социальной группы в разных странах. Думаешь, я заграницей в каких-нибудь городских колледжах преподавала?
- Нет, не думаю, - помотала головой Катя. - Иначе сюда бы тебя не взяли.
Я сделала еще глоток кофе из термостакана и задумалась о том, что на самом деле разница действительно есть. У меня был наработан хороший объем исследовательского материала по студентам нескольких стран, где мне довелось читать курс социологии в самых престижных университетах. Там, конечно, приоритеты выставлялись несколько иначе, но это и могло стать главной фишкой моей докторской диссертации - сравнительный анализ и обучающихся, и их целей, и...
- Марин, как думаешь, есть какой-нибудь лайфхак, как вообще попасть в это их общество? - лаборантка снова отвлекла меня от размышлений о дальнейшей жизни, уже в этой стране.
Я привыкла жить одна, и, хоть общество Агриппины Павловны и Сергея Борисовича меня не тяготило, все равно оставалось непривычным. Поэтому следовало в ближайшее время придумать, как тут пелось в одной песне, "новый смысл бытия", и начать уже реализовывать собственную жизненную программу.
- Жить с применением мозга, - бросила я надоедливой девице.
В открытую дверь кафедры дежурно постучали, и мы заимели счастье лицезреть того самого, активно работавшего на лекции, студента, фамилию которого я запомнила исключительно по этой причине.
- Ну, я, конечно, далека от мысли предложить вам раздеться, но все же... - я смерила красноречивым взглядом молодого человека, основательно упакованного в горнолыжный костюм (видимо, для него занятия закончились не только на сегодня, но и на оставшиеся три учебных дня недели). - Что вы хотели?
- Вас, Марина Станиславовна, - твердо ответствовало великовозрастное дитя.
- Я в жизни столько не выпью, чтобы ответить взаимностью, Корнеев, - просветила я в ответ.
- Нет, не в этом смысле, - не смутившись, широко улыбнулся он. - Вас декан вызывает.
- Так ты же только что с ним виделась? - недоуменно покосилась из-за компьютера Катя.
- Видимо, теперь на дуэль, - тяжело вздохнула я, нашаривая под столом разбросанные туфли.
В кабинете Игоря Михайловича меня ждал Мстислав Ярославович Лыков. Все такой же мрачный, он очень недобро покосился в мою сторону. Показалось даже, что в темных, почти черных глазах промелькнуло злорадство.
Я едва заметно приподняла бровь, пряча улыбку в уголках губ. На кончике языка, который пришлось прикусить на всякий случай еще за дверью, вертелось язвительное "А ты, лысый, еще и ябеда!" Но я быстро себя одернула - не может настолько умный (в этом сомневаться не приходилось, претензии у меня были только к его учебникам, монографии и исследования его были выше всяких похвал!) человек опустится до жалоб руководству. Значит, тут что-то другое... Вопрос - что?
- Марина Станиславовна! - декан подозрительно радушно подскочил из-за своего стола. - Позвольте вас поздравить с крайне успешным дебютом!
- Озадачили, если честно, - холодно усмехнулась я, по-прежнему ожидая какой-нибудь подлянки.
Но Игорь Михайлович подскочил ко мне, светясь искренним восторгом, и принялся активно жать руку, настойчиво увлекая к столу для переговоров. За которым и сидел, спокойно сцепив пальцы в замок ученый с мировым именем, которому я дерзила на протяжении полутора часов без остановки. Это студенты могли не понять моих красочных метафор и сложных аллегорий, но для Мстислава Ярославовича подобные выпады должны были быть более, чем очевидны!
В моей картине мира не укладывалось, что Лыков спустит мне цирк, устроенный на лекции. Более того, я почувствовала, что теперь изрядно разочаруюсь, если он не примет вызов.
- Мстислав Ярославович хочет сделать вам предложение! - еще больше запутал ситуацию декан, выдвигая для меня стул.
- Немного контекста нам бы не помешало, - растерянно пробормотала я, присаживаясь.
- Игорь Михайлович несколько некорректно выразился, - с мученическим вздохом откинулся на спинку стула профессор.
Да уж куда как некорректно! Я изо всех сил старалась не расхохотаться, вспомнив, что это выражение в большинстве случаев подразумевает предложение матримониального характера. Видимо, Мстислав Ярославович подумал о том же, поэтому и решил вмешаться.
- Я предлагаю вам принять участие в моем новом проекте, - продолжил он. - Исследование будет довольно масштабное, поэтому мне нужен толковый соавтор, а у вас очень хорошие рекомендации от моих зарубежных коллег. Тем более, что тематика, насколько я могу судить, лежит в плоскости ваших интересов.
Интересов изощренно издеваться над коллегами, что ли? Где ж я так нагрешить-то успела? Сходу вспомнить, кто мог мне удружить подобным образом, не получилось, но ответный ход оценила. Кажется, в ближайшее время одной рыжей язве станет очень некогда.
А что, если он действительно ознакомился с моими работами и не случайно оказался сегодня в лекционной аудитории?.. По спине пробежал холодок. Как-то об этом я не подумала...
- На сегодняшний день соглашения достигнуты на региональном уровне, но выход на федеральный - вопрос времени, - между тем продолжал Лыков. - Два гранта получены, готовим документы на третий.
Сапегин во время нашего разговора тактично отошел к шкафу за спиной профессора. Впрочем, оттуда было очень удобно демонстрировать красноречивой пантомимой насколько важно, чтобы я согласилась. Кому важно он тоже объяснил - академии, ему лично и даже мне. Любопытненько. Я легко побарабанила пальцами по столу.
- Любопытненько, - медленно проговорила я вслух, старательно копируя его интонации. - Хотелось бы понять, насколько этот проект лежит в плоскости моих финансовых интересов.
Декан задохнулся и чуть не закашлялся от моей феерической наглости. Но что поделать, если эта дополнительная работа может стать первым шагом к моей независимости. Пусть плана у меня еще нет даже в первом приближении, но когда деньги были лишними?
А вот Мстислав Ярославович, кажется, совершенно не удивился вопросу. Молча открыл свой кейс и протянул мне пластиковую папку.
- Изучите до завтра и сообщите свой ответ, моя визитка там есть, - он поднялся. - Игорь Михайлович, желаю вам дня, который вы заслуживаете.
Едва за Лыковым закрылась дверь, декан бросился ко мне, даже не удивившись странному прощанию:
- Марина!.. гм... Станиславовна, - еще злее, чем Мстислав Ярославович, зашипел он. - Вы с ума сошли?! Не знаю, как там в ваших заграницах, но в нашей стране от таких предложений не отказываются!
- Так я еще ни от чего и не отказалась, - сохраняя внешнее спокойствие, пожала плечами я. - А в наших, как вы выразились, "заграницах" принято изучать подобные заманчивые предложения досконально. Чтобы точно знать, куда вас заманивают.
- Но это же сам Лыков!.. - не в силах выразить словами всю бездну своего возмущения, декан взмахнул руками.
- Тем более, - примирительно улыбнулась я. - Вот посмотрю, что он тут исследовать собрался, и приму решение.