Елена Свободная – Ученье свет, а неученье - Тьма (страница 2)

Агриппина переглянулась со своим мужчиной, как-то странно улыбнувшись, но ничего не сказала.

Зато сегодня, несмотря на все мое волнение, полную аудиторию совершенно незнакомых студентов и присутствие профессора Лыкова, к учебникам которого у меня была масса претензий, я чувствовала, что готова к любому повороту событий и к любому вопросу. За спиной, как будто расправились невидимые крылья, я сделала глубокий вздох, поздоровалась и... едва ли не физически почувствовала обрушившийся на меня водопад самых разных эмоций! А еще - несвойственный мне какой-то злой азарт. Смогу ли я удержать их внимание на протяжении полутора часов? Смогу ли говорить интересно так долго? Конечно, смогу! Особенно теперь, когда сверху амфитеатра на меня смотрят черные злые глаза. Вопрос "кто - кого?" отпал сам собой.

- Учить мой предмет не обязательно, это по желанию, но желание у вас обязательно должно быть... - с тщательно скрытым ехидством объявила я, сходу запуская мыслительный процесс в почти сотне юных голов. - Поэтому вам необходимо как можно быстрее определиться, что вам больше по душе - социологические термины или армия.

На стандартные вопросы про возможность получения автомата на зачете, я всегда рекомендовала место, где можно также получить и сапоги. Моя жизнь всегда балансировала на грани обостренного чувства юмора и хорошего воспитания. Чаще побеждало первое, но тут промахнуться было нельзя, поэтому произнося соответствующие случаю вступительные слова, я скользила взглядом по своим новым подопечным. Ни на ком не задерживая его дольше секунды, отмечала малейшие проблески сознания и осознания. Этого было вполне достаточно, чтобы мысленно определить, кто действительно заинтересован, а кто - просто балласт, приносящий Академии финансовую пользу и считающий, что этого достаточно. Что ж, кто пришел сюда с манией величия, тот уйдет с комплексом неполноценности.

Навскидку получилось процентов пятнадцать тех, кто отлично понимал, о чем я говорю, а значит, кворум набран. Работайте от души, Марина Станиславовна!

Спустя полтора часа, незадолго до окончания занятия, я почувствовала привычно саднящие после перерыва в работе связки и вспомнила, что на кафедре меня ждет термос с кофе, а если поторопиться, то можно успеть спуститься в архив к Агриппине и похвастаться. Хотя... что-то мне подсказывало, что Мстислав Ярославович так просто меня не отпустит.

- У меня все, господа, вопросы, предложения, угрозы в мой адрес?

В аудитории воцарилась гробовая тишина, в которой оглушительно прозвучал звонок на перерыв.

- В таком случае, спасибо за внимание, было приятно познакомиться, - резюмировала я, а студенты потянулись на выход.

Я не торопясь собирала свои заметки, ежедневник, телефон со стола, лихорадочно размышляя, стоит ли вступать в интеллектуальную дуэль со своим главным слушателем или пусть идет своей дорогой. С одной стороны, какое мне вообще до него дело, с другой же - взыграла профессиональная гордость. Да, моя докторская степень иностранного производства по здешним меркам тянула разве что на кандидатскую. Но ведь и ее я не на дороге нашла! К тому же, едва мы с Агриппиной Павловной вышли из аэропорта и сели в такси, как она заявила, что мне просто необходимо заниматься здесь научной деятельностью. Коротко, но емко расписала перспективы и наметила план действий. Сраженная подготовленностью постороннего, по сути, человека, я обещала подумать, несмотря на изначальные намерения именно так и поступить.

Мысль уделать профессора Лыкова на его же поле показалась мне забавной и достойной рассмотрения. На отсутствие куража и умения располагать к себе людей я тоже никогда не жаловалась. Хм... Почему бы и не да? Тем более, что противник он явно более, чем достойный.

- Мстислав Ярославович, - окликнула я потенциального оппонента, равнодушно пропускающего последних студентов, спешащих на перерыв.

Он вопросительно приподнял бровь и подошел поближе. Когда последняя девушка покинула аудиторию, любопытно оглядываясь на нас, я подалась вперед, понизив голос:

- Спасибо за понимание.

- В смысле? – кажется, моя искренняя улыбка и вежливость его несколько дезориентировали.

Что ж, так и было задумано. Лови еще одну подачу, умник кулуарный:

- В прямом, - я распахнула глаза, чтобы взгляд выглядел максимально наивным. - Я понимаю, что ваш опыт и понятийный аппарат вполне способны были оставить от меня мокрое место...

Я очень любила прикидываться простодушной восторженной дурочкой - это эффективно усыпляло бдительность собеседников и позволяло нанести решающий удар. Правда, задача усложнялась тем, что при всех своих лицедейских талантах, я обладала очень яркой внешностью - высокая, рыжеволосая, без малого сорокалетняя женщина, со стройной подтянутой фигурой и насмешливыми глазами.

Но годы тренировки и практики за границей не прошли даром. Плечи мировой знаменитости слегка расслабились, а складки на лбу разгладились. Я улыбнулась еще шире и обворожительнее:

- Правда, это никак не повлияло бы на мое мнение о себе или о вас, но вот у студентов могло бы возникнуть множество неуместных вопросов.

- Как давно вы преподаете? - Мстислав Ярославович посмотрел на меня еще более неприязненно.

- Достаточно, чтобы понять, что преподавание - это в большинстве случаев, вынужденная коммуникация, - посерьезнев, кивнула я. - Причем, чаще всего именно с коллегами.

- Тогда вы должны быть в курсе того, что студент - это не сосуд, который нужно наполнить, а факел, который нужно зажечь, - холодно, одними губами улыбнулся он.

- Я-то догадываюсь, - согласно кивнула я, - а вот по некоторым вашим методическим трудам крайне сложно заподозрить вас в понимании этого факта. Скорее, напротив...

- А вы опасный противник, Марина Станиславовна, - задумчиво пригляделся ко мне Лыков гораздо внимательнее.

- Еще бы, - усмехнулась я, вскидывая на плечо лямку сумки и покидая лекционную аудиторию. - Я же ни во что не играю...

Глава 2

Весь путь до выхода на лестницу, я затылком ощущала внимательный взгляд Лыкова, но оглядываться и проверять, где он там, не собиралась. М-да, зря я думала, что это просто фигура речи - у профессора получалось о-очень... гм... чувствительно. Возможно, не стоило так явно нарываться на противостояние, но когда я поняла, что в аудитории он обосновался на всю лекцию, меня как бесы за язык потянули:

- В рекомендованном министерством образования учебнике, безусловно, есть все необходимые определения и трактовки, и вы можете их даже прочитать. Но весьма рекомендую быть предельно внимательными, иначе рискуете вызвать какого-нибудь демона. Откровенно говоря, я пару раз рискнула озвучить их вслух, но едва не сломала язык. И это при том, что у меня есть докторская степень в области филологии!

Сдавленные смешки, прокатившиеся по рядам, вряд ли могли польстить Мстиславу Ярославовичу, какое бы у него ни было самомнение. После третьей подобной шпильки, я поняла, что чувство юмора возобладало и над воспитанием, и над профессиональной этикой, и махнула рукой на создание имиджа серьезного преподавателя. В конце концов, твоей репутации не смогут нанести урон, если ты сам уничтожаешь ее эффективней, чем каких-нибудь порождений тьмы!

Студенты тоже оживились, посыпались вопросы, правда, по большей части, организационного характера, но вовлечение аудитории в диалог тоже немаловажная часть процесса обучения. Я искренне призналась в том, что меня не особенно волнует их посещаемость, ибо если "Я был на всех парах!" станет аргументом для выставления зачета, мне придется аттестовать всю мебель в аудитории.

Бойкий молодой человек в третьем ряду, неплохо комментировавший вопросы своих соседей, поднял руку. Я слегка приподняла брови, давая возможность высказаться и ему:

- Марина Станиславовна, если вы не обращаете внимания на посещаемость, а выполнение домашних заданий носит фактически добровольный характер, то каким образом вы тогда будете оценивать наши знания? Корнеев Артур, первая группа.

- Справедливый вопрос, - одобрительно кивнула я. - Господа, моя оценочная система предполагает только два варианта - удивительно и неудивительно. В том случае, если вам удастся удивить меня наличием знаний и умением выражать их с помощью логически правильно построенных предложений, мы сможем расширить наше общение в рамках совместных проектов. Еще вопросы?

Аудитория притихла, переваривая нестандартную трактовку привычных "уд" и "неуд", а я снова поймала на себе задумчивый взгляд Мстислава Ярославовича. Малодушно глянула на часы. Слава богу, можно заканчивать представление!

- У меня все, господа, вопросы, предложения, угрозы в мой адрес?..

Сваренный с утра Сергеем Борисовичем кофе, ждавший меня в термосе на столе, который я заняла на кафедре с разрешения лаборантки Кати, после всех волнений и переживаний показался еще более прекрасным, чем обычно. Мужчина Агриппины все то время, что я жила в ее доме, уезжал по своим делам раньше всех, но перед этим успевал погулять собак, сделать зарядку в небольшом домашнем спортивном зале и сварить кофе на всех. Подобная продуктивность вызывала искреннюю белую зависть, а отношения самой бабки и Сергея Борисовича - только один вопрос: "А что, так можно?" Кажется, в течение дня они вообще не пересекались, но за ужином, приготовленным приходящей поварихой или заказанным в каком-нибудь хорошем ресторане, он обязательно интересовался моими делами, а на Агриппину Павловну смотрел с неизменным восхищением и каким-то даже... обожанием, что ли?