Елена Свободная – Ученье свет, а неученье - Тьма (страница 4)

Я подхватила папку со стола, всем своим видом демонстрируя намерение покинуть гостеприимный кабинет.

- Не смею вас больше задерживать, - процедил, беря себя в руки Сапегин. - Надеюсь на ваше благоразумие, Марина Станиславовна...

Конечно, я открыла папку сразу, как только свернула за угол коридора. Мазнув взглядом по первой странице, я одобрительно хмыкнула (тема действительно была крайне интересной, а сколько из нее можно было "нарезать" статей публикаций) и быстро долистала до договора с соавтором. И удивленно присвистнула - все доходы, гонорары и грантовые выплаты делились поровну!

Да ладно! Недоверчиво помотала головой и резко зажмурилась. Открыла глаза и пригляделась внимательнее. Цифры не исчезли. Значит в чем-то... скажем так, подвох. Потому что когда у тебя язык без костей и шило вместо жизненного стержня, к сорока годам точно знаешь, что если пошутить над ученым с мировым именем, на плодотворное сотрудничество можно не рассчитывать. С другим - может быть, но с объектом своих шуточек - точно нет! Был уже и такой опыт в моей жизни.

Хмыкнув, я открыла договор сначала и, внимательно вчитываясь в каждое слово. Лестница меня не особенно отвлекла, я осторожно шагнула вперед, перехватив документы в одну руку, а другой нашарив перила.

Я настолько увлеклась подсчетом своего гонорара и головокружительными перспективами, которые открывались в рамках такого крупного исследования, что даже не заметила, как закончились ступеньки. А еще - только сейчас заметила, что спустилась гораздо ниже первого этажа.

Та-ак, ну и где я? Понятно, что все еще в академии, но хотелось бы конкретики. Оглядевшись, я убедилась, что коридор пустой и незнакомый. И только в самой его глубине виднелось что-то похожее на дверь. Но выглядела она так, как будто последний раз открывалась задолго до моего рождения.

Смирившись с тем, что слишком смело куда-то свернув (и явно не один раз), умудрилась заблудиться в цокольном этаже, я просто развернулась на сто восемьдесят градусов и пошла в обратном направлении. Кричать что-нибудь типа "Эге-гей, есть тут кто живой?" показалось как-то неловко.

Лестница наверх все никак не показывалась, зато слева послышались голоса. Наконец-то! Машинально сделав несколько шагов в том направлении, я прислушалась. И озадаченно приоткрыла рот. Интере-есно... очень интересно! Скинув туфли, я на цыпочках дошла до поворота коридора и очень осторожно выглянула из-за угла.

- Что ты выдумал, старый пень? - зло прошипела Агриппина Павловна в лицо Лыкову. - Какой мандрагоры ты трешься вокруг девчонки?!

Понимая, что в случае чего, никак не смогу объяснить свое присутствие здесь, я прижалась спиной к прохладной стене, ловя каждое слово.

Глава 3

- Тебе лучше, чем кому-либо должно быть понятно, что ей нужна защита, - низкий, какой-то вибрирующий голос Мстислава Ярославовича приобрел очень странные интонации. - И сейчас - особенно.

- Моя защита! - тихо рявкнула обычно уравновешенная бабка.

Рискнув осторожно выглянуть из своего укрытия, я обратила внимание, как совершенно спокойно он убрал палец с длинным острым ногтем от своего носа. Выходит, Агриппина Павловна знала о мировой знаменитости нечто такое, что даже ему не позволяло просто развернуться и уйти. Может, даже они... Впрочем, о чем я думаю? Сейчас-то какая разница? Тем более, если предположить, что странный разговор, похоже, идет обо мне?

Не то, чтобы я себе льстила, представляя центром Вселенной. Просто представить, что этих двоих связывала еще одна молодая женщина, было еще более невероятно, чем детские фантазии на тему потерянных принцесс! Конечно, как любая сирота, я мечтала узнать, кем были мои родители, но, кажется, и во взрослом возрасте буйство воображения никуда не делось.

- Они вернулись... - еще тише и загадочней проговорил Лыков.

Агриппина Павловна резко хрипло выругалась на незнакомом мне языке, состоящим, по большей части, из каких-то каркающих звуков. Мне даже показалось, что гораздо органичнее их было бы издавать совсем не человеческим горлом.

- Это все из-за вас! - с досадой бросила она, сбив меня с профессиональных размышлений опять в область детских фантазий. - Начали шастать туда-сюда... как будто границы кто-то успел отменить! Или я что-то пропустила?!

- Агриппина, - с нажимом проговорил Мстислав Ярославович, подтверждая мои подозрения об их личных взаимоотношениях (моя бабка была из тех, кого даже мысленно сложно называть на "ты"). - Ты же понимаешь, что выбор у меня был чисто номинальный...

- Так это же больше всего и бесит!

Послышались шаги в мою сторону, и я невольно отпрянула от угла, в глубине души, понимая, как глупо это выглядит. К счастью, не дойдя до моего укрытия, Агриппина Павловна резко развернулась на каблуках и процокала в обратном направлении.

- Понятное дело, что и с себя я вины не снимаю, - серьезно продолжил Лыков. - Тоже хорош... Сто раз обсуждали это с Лисецким-старшим, и все равно! Не смог спокойно смотреть, как рушится так по-дурацки целый мир. Наш мир. Думал, справлюсь, но... Поэтому и решил взять ее под защиту.

- Защитничек, - презрительно скривилась Агриппина.- Без тебя прекрасно обходились сколько лет! А теперь что?!

- А теперь... - шепот стал совсем тихим и неразборчивым.

Несмотря на то, что я была в курсе, от чего сдохла легендарная кошка и что происходит с особенно любопытными женщинами на базаре, уйти сразу после такого загадочного заявления просто не смогла. Постояла, изо всех сил вслушиваясь в вибрирующее "бу-бу-бу" и ответный шелест "шур-шур-шур", пока...

Чувство надвигающейся опасности буквально отбросило меня от угла. Я пролетела коридор, кажется, за доли секунды и сама не поняла, как оказалась на лестнице. Впереди, наверху лестничного марша, маячили распахнутые двери на первый этаж, который я легко узнала по доске с фотографиями выдающихся деятелей академии.

Сердце колотилось где-то в горле, но я с удивлением обнаружила, что по-прежнему сжимаю в одной руке папку с документами, а в другой - туфли. Уже неплохо. Паническая атака отступила так же внезапно, как и накатила. Пытаясь отдышаться после незапланированного спринта, я с трудом расцепила сведенные судорогой пальцы и кое-как обулась.

Впереди еще одна пара, а потом можно будет покинуть чересчур гостеприимное учебное заведение.

- Помощь нужна? Ты слишком бледная.

Я подпрыгнула от неожиданности, едва не вскрикнув. За моей спиной стояла невысокая, коротко стриженная женщина (по крайней мере, судя по голосу) с пирсингом в носу.

- Н... нет...т, - попыталась совладать с голосом я. - К... кажется, н-нет...

Моя собеседница была одета в широкие штаны и бесформенную толстовку, чем вызвала у меня жгучую зависть с примесью недоумения. Почему кому-то можно так одеваться, а мне - нет. На студентку она похожа точно не была, хотя определить возраст я затруднялась.

- Ну ладно, - она равнодушно пожала плечами и, обойдя меня, продолжила свой путь наверх, на ходу натягивая пуховик.

Все страньше и страньше, подумалось мне. По дороге на кафедру, я попыталась сложить паззл, происходящих вокруг меня событий за последнее время...

Сначала Карпинская внезапно вызывает меня на родину, где я не была уже лет тридцать. Зачем? Ну, первая мысль была, что опекунша не молодеет, а долг платежом страшен. Приехав, я убедилась, что если ей и нужна моя помощь, то озаботилась она ею как-то слишком заранее. Несмотря на солидный возраст, назвать ее старухой не поворачивался язык. Собственно, и бабкой я ее называла имея ввиду исключительно родственные связи. Агриппина Павловна несомненно была дамой. Леди. И никак иначе.

Признавали это, как я заметила, абсолютно все окружающие. И восхищались ею настолько, что ректор самой высококотирующейся академии в стране взял меня на работу, даже не заглянув в резюме. Почему? По озвученной мне официальной версии, была открытая вакансия. Но сумма в моем трудовом договоре была прописана такая, что претендентов у них должно было быть, как грязи. Допустим, сыграла роль моя многолетняя работа в разных странах мира и протекция Карпинской.

Но в первый же рабочий день, после первой же лекции, на которой я сцепилась с одним из самых ярких социологов нашего времени, он же и предлагает мне сотрудничество. Причем, в рамках крайне интересного проекта, как с профессиональной точки зрения, так и с финансовой.

- ...Ярославович пока защитой займется...

Голос лаборантки Кати выдернул меня из задумчивости. Оказывается, я уже не только дошла до кафедры, но и неизвестно, сколько стояла рядом со своим столом, уставившись на папку с документами.

- А?.. Чем?..

- Марин, с тобой все в порядке? Сможешь лекцию студентам Лыкова прочитать? Ему нужно заняться защитой своего аспиранта...

Я медленно выдохнула, окончательно выныривая из своих фантазий. Не время и не место, кажется. И надо, наверное, попросить Агриппину найти мне здесь хорошего психолога, раз панические атаки, часто мучавшие меня в детстве, не только вернулись, но и участились...

Ожидаемо, до дома Карпинской я добралась разбитой и с напрочь севшими голосовыми связками. Всю последнюю пару не удавалось избавиться от настойчиво лезущих в голову тревожных мыслей. Поэтому вводное занятие выдалось для этих студентов не легким.