Елена Свободная – Ученье свет, а неученье - Тьма (страница 5)

- Кто открыл окно? - после пережитого, настроения не было от слова "совсем", да еще и начало потряхивать.

Все психологи, к которым я обращалась раньше, в один голос рекомендовали после пережитого отдых и выписывали успокоительное. Отдыхом я не пренебрегала, тем более, что справка была достаточным основанием для выходного, а вот к таблеткам относилась скептически. Сегодня же впервые подумала о том, что идея не дурна.

Раздражало все, особенно гомон рассаживающихся по местам студентов.

- Это не мы, - робко ответил кто-то из середины аудитории, но тут же сник под моим тяжелым взглядом. - Просто здесь душно.

- Это ваш любимый вид спорта - бегать от ответственности? - язвительно прищурилась я, но тут же себя одернула, не хватало еще с детьми воевать! - На социологии и должно быть душно.

Примирительный тон не сработал - притихшие студенты косились на нового преподавателя со смесью страха и настороженности.

- Значит так, господа, - решила я не усугублять ситуацию. - Я чувствую себя крайне паршиво, поэтому сегодняшнюю работу с вами мы построим следующим образом: я говорю, вы записываете то, что сочтете нужным. Оставляю это на совести каждого из вас. Никаких совещаний, вопросов к соседу и возмущений. Убедительно прошу сделать так, чтобы я не чувствовала себя, как на пасеке...

И, конечно, они тут же зашептались, загудели, зашуршали.

- Да-да, - пробормотала я себе под нос. - Именно это я имела ввиду... Пчелиный рой, не иначе... Итак, социология - это наука...

Пробираясь по столичным пробкам, я ломала голову не над тем, что значил диалог Лыкова и Карпинской, а сколько раз за последние месяцы меня накрывала волна неконтролируемого страха. По всему выходило, что не реже раза в две недели. Спусковым механизмом могло послужить все, что угодно, я так и не смогла выявить закономерность. Хотя искренне пыталась.

Больше всего сейчас хотелось оказаться под защитой кого-то взрослого и сильного, кто скажет, что все это - ерунда и мелочи жизни. Того, кому поверишь...

Войдя в дом, я первым делом отправилась на кухню заварить чая с имбирем и медом. Погода располагала, да и для связок полезно.

- Марина, что-то случилось? - Сергей Борисович что-то увлеченно черкавший в блокноте, поднял голову.

Светло-серые глаза за стеклами очков светились искренним участием.

- Да нет, ерунда, - по укоренившейся привычке с улыбкой отмахнулась я. - Наверное...

Последнее слово я добавила себе под нос, уже отвернувшись к чайнику, но он услышал.

- Ты выглядишь напуганной, - мгновенно все понял он. - И уставшей. Садись, я сам заварю чай. Как ты себя чувствуешь?

- Как выгляжу, так и чувствую, - пробормотала я, забираясь с ногами в кресло у окна. - Ничего особенного, правда. У меня бывают панические атаки... пройдет...

Он внимательно покосился на меня, приподняв седоватую бровь. Понятия не имею, что в конечном итоге сыграло решающую роль в моем словесном... гм... потоке, но стоило только обхватить ледяными пальцами горячую кружку и сделать первый глоток, меня понесло не хуже, чем на приеме у психотерапевта!

***

Первый страшный сон мне приснился давным-давно, лет в десять или двенадцать. Собственно, ничего слишком уж страшного в нем не было. Просто темно и хриплый шепот на несколько голосов, рассказывающий мне, насколько я маленькая и как страшно должно быть такой малышке блуждать во тьме.

И, конечно, никто на это не обратил внимания - детям свойственны страхи темноты, особенно, на новом месте. То, что я просыпалась с пересохшим горлом и безумным пульсом тоже сочли вариантом нормы.

Сны повторялись с разными промежутками, после совершенно не связанных друг с другом и не похожих событий. Чем старше я становилась, тем реже они возвращались, но делались все более жуткими.

В итоге, на совершеннолетие я сделала себе подарок - первый прием у психотерапевта. Мне поставили начальную стадию невроза и выписали таблеточки. Потому что несмотря на то, что мозгами я прекрасно понимала, что в собственной комнате ни днем, ни ночью бояться совершенно нечего, глубоко внутри сидела уверенность, что Тьма однажды придет за мной.

Конечно, ничего принимать я не стала, смыв таблетки в унитаз, а последовала совету своей соседки по комнате и занялась йогой и дыхательными практиками. Это существенно улучшило ситуацию и приступы паники отступили.

Но я регулярно консультировалась с самыми разными психологами насчет природы своих страхов. Мне мешала невозможность спать без света, а работая в разных странах, переезжая с места на место, я тратила очень много времени на адаптацию.

Вернулись они совсем недавно, с полгода назад, безотчетным страхом, закладываюшим уши, бешено колотящимся сердцем и полным отключением мозга. Чаще всего контролировать себя все-таки удавалось, но было пару раз, когда даже сознание подавало в отставку...

***

- Получается, ты боишься Тьмы, - медленно проговорил Сергей Борисович, задумчиво глядя в окно на серый промозглый сад.

Мужчина стоял, облокотившись на столешницу барной стойки, и внимательно слушал мои излияния.

- Выходит, что так, - пожала я плечами, допивая остатки чая. - Я вам больше скажу, иногда мне кажется, что я ее ненавижу... Но не думайте, я понимаю, что это слишком сильное чувство, чтобы испытывать его к естественному явлению природы, - на всякий случай добавила я.

Мало ли, что он может подумать! Решит еще, что любимая женщина опекает истеричку... Но Сергей Борисович в очередной раз продемонстрировал адекватность и крепкие нервы.

- Я и не думаю, - заверил он. - По крайней мере, в таком ключе точно. Хорошо, что ты мне этот рассказала. Плохо, что не Агриппине.

- Да вы знаете... - я немного смутилась.

Ситуация была странная. Вдруг он не в курсе ее отношений с Мстиславом Ярославовичем? Или они его расстроят? Или разозлят? Впрочем, последнее предположение я тут же отмела, как еще более бредовое, чем панический страх темноты у без малого сорокалетней женщины. Представить Сергея Борисовича злым даже моей бурной фантазии не хватило бы!

- Как-то случая не представилось, - ляпнула я первое, что пришло в голову, когда молчать дальше стало просто неприлично.

- Охотно верю, - тепло улыбнулся он. - Если позволишь, я сам ей расскажу. Или лучше дать вам возможность обсудить эту тему наедине?

- Нет-нет! - быстро замотала головой я. - Если вы передадите ей мой рассказ, будет прекрасно. Я все равно хотела попросить ее найти мне здесь хорошего психолога. Чувствую, пригодится...

- Договорились, - он забрал у меня чашку и налил еще чая. - Если на сегодня у тебя других дел нет, лучше прими ванну и ложись спать. Мы с Агриппиной через пару часов уедем в город, погулять и сходить в театр, так что вернемся поздно. Какая-то еда есть в холодильнике, но если что-то захочешь - закажи, не стесняйся.

С этими словами мужчина подхватил свой блокнот, что-то записал на весу, и, улыбнувшись на прощание, вышел из кухни.

А я, заторможено глядя в широкую спину обтянутую домашним джемпером, думала, что все-таки интересно, где Агриппина Павловна откопала этот экземпляр. И нет ли там еще. В его присутствии напряжение, в котором я пребывала последние часы, отступило настолько, что вон, даже разоткровенничалась! А ведь я практически ничего о нем не знаю, даже фамилии...

И не было в его заботе никакой двусмысленности, никакого подвоха. И, честно говоря, это казалось не менее загадочным, чем разговор моей бабки с профессором Лыковым. О чем они там говорили? Кто-то вернулся, поэтому девчонке (предположительно, мне) нужна защита. Получается, мне угрожает опасность?

Ну это вряд ли... Я недоверчиво рассмеялась, понимая, что даже если учесть мою активную научную деятельность, никому я не сдалась настолько, чтобы угрожать жизни. Зависть, конечно, в научном мире присутствовала, порой, в самой чудовищной форме, но чтобы дело доходило до убийства? Ни разу не слышала!

А вот Сергея Борисовича мой рассказ, похоже, совсем не удивил. Как будто он примерно этого и ожидал... Или даже они ждали, на пару с Агриппиной. Да что у меня за каша в голове?! Кажется, кто-то просто переволновался из-за первого рабочего дня в новой стране гораздо больше, чем думал. Переоценила силы, бывает. Поэтому хорошему совету грех не последовать - отдых сейчас будет очень кстати. А потом - с новыми силами выяснять, что тут происходит на самом деле.

И, кстати, у меня там договор недочитанный, о крайне выгодном сотрудничестве. Который лучше изучать на свежую голову.

Слова у меня никогда не расходились с делом, поэтому я сделала глоток свежего чая и решила действительно начать с ванны.

От долгого пребывания в одной позе, ноги изрядно затекли, поэтому встать получилось с трудом и не сразу. Тем более, что узкая юбка этому совершенно не способствовала.

Тяжело ступая, как будто у меня на плечах целый мир, я побрела к лестнице на второй этаж. Как хорошо, что в этом доме у каждой спальни был собственный санузел! Это ж я сейчас...

- Душа моя, - услышала я баритон Сергея Борисовича из гостиной. - Девочка мне все рассказала, твои подозрения подтвердились... Да... Понял, я так и сделал... Через полчаса будешь?.. Отлично, я пошел собираться. Безмерно, любимая!

Я ускорилась, стараясь не особенно громко кряхтеть, переползая со ступеньки на ступеньку. Не знаю, что там подозревала Агриппина Павловна, но раз меня оставляют без присмотра, сумасшедшей не считают, а это уже неплохо...