Елена Светлова – Невеста Повелителя Теней, или как я случайно вышла замуж за дракона (страница 1)

Невеста Повелителя Теней, или как я случайно вышла замуж за дракона

ГЛАВА 1. ХУДШИЙ ДЕНЬ В КАРЬЕРЕ

Говорят, всё познаётся в сравнении.

Например, раньше я считала худшим днём в своей жизни тот, когда Мишка Петров в седьмом классе нарисовал мой портрет на доске с подписью «Асёл Соколофф». Потом – день, когда меня завалили на госэкзамене по патанатомии. Потом – корпоратив, где я обнаружила своего бывшего с нашей новенькой лаборанткой прямо в комнате для хранения реагентов.

Теперь у меня есть эталонный образец.

– Соколова, ты там не уснула? – донеслось из динамика на стене.

– Нет, Виктор Андреич, – ответила я, не отрывая взгляда от тела на столе. – Думаю.

– Думает она. Протокол до утра нужен.

– Будет.

Динамик отключается с сухим щелчком. Я снова посмотрела на нашего гостя – мужчину лет сорока, доставленного три часа назад с места пожара в Подмосковье. Судя по всему, пожара, который никто не мог объяснить. Никаких следов горючего, никакого очага возгорания, только выжженный круг диаметром метров десять и тело в эпицентре.

Тело было странным.

Я прожила в медицине восемь лет, из них пять – в судебной. Я видела всякое. Но ожоги на этом мужчине не укладывались ни в одну классификацию, которую я знала. Они шли изнутри. Как будто что-то горело прямо в крови.

– Ну и что с тобой случилось, дружище, – пробормотала я, наклонившись ближе.

В грудной клетке что-то блеснуло.

Я нахмурилась. Потянулась за пинцетом, аккуратно отодвинула ткань – и замерла. Там, где должно было быть сердце, пульсировал свет. Не фигурально. Буквально пульсировал – мягкий, синеватый, совершенно неуместный в три часа ночи в московском морге.

– Ладно, – сказала я вслух. – Это новое.

Свет вспыхнул ярче.

Потом что-то схватило меня за запястье, и мир сложился пополам.

Это было похоже на падение в лифтовую шахту – стремительное, оглушительное, с неприятным ощущением, что желудок остался где-то наверху. Я успела подумать две вещи. Первая: надо было взять отгул. Вторая: очень жаль, что я не сняла фартук.

Потом я приземлилась.

Жёстко, на что-то каменное, с таким звуком, что в ушах зазвенело. Мои колени честно приняли удар и пообещали, что напомнят об этом позже. Я несколько секунд просто лежала, проводя быструю инвентаризацию: руки – есть, ноги – есть, голова – предположительно есть, хотя сейчас это было неочевидно.

Потом открыла глаза.

Первое, что я увидела – потолок. Очень высокий, уходящий в темноту, с витыми колоннами по краям. Второе – огонь. Десятки факелов, расставленных по кругу, между которыми стояли люди в чёрных балахонах. Третье – они все смотрели на меня.

Тишина была такая, что я слышала собственное дыхание.

– Эм, – сказала я.

Один из людей в балахонах сделал шаг вперёд. Он что-то произнес – на языке, который я никогда не слышала, гортанном и певучем одновременно.

– Не понимаю, – сообщила я. – Вы говорите по-русски? По-английски?

Тишина.

Я медленно села. Осмотрелась. Каменный зал, колонны, факелы, люди в балахонах – всё это очень напоминало съёмочную площадку какого-нибудь фэнтезийного сериала. Или секту. Секта тоже была рабочей версией.

– Послушайте, я случайно сюда попала, – сказала я, на всякий случай держа пинцет наготове. Оружие, конечно, символическое, но мне было приятно. – Если вы проводите какой-то ритуал, я готова подождать в сторонке. Только скажите, где выход.

Человек в балахоне снова заговорил. На этот раз длиннее, с явными вопросительными интонациями. Он указал на меня, потом на что-то позади.

Я обернулась.

За моей спиной стоял мужчина.

Я видела красивых людей. Видела очень красивых людей. Но к такому меня не готовили ни восемь лет образования, ни пять лет работы, ни даже все вместе взятые корейские дорамы, которые я смотрела в ординатуре.

Высокий – настолько, что смотреть на него приходилось задрав голову. Волосы тёмные, почти чёрные, собраны у основания шеи. Лицо – острые скулы, прямой нос, рот, который, кажется, не умеет улыбаться. Глаза – светлые, почти серебряные, и смотрит ими он так, как смотрят на что-то мелкое и крайне раздражающее. Например, на таракана на подоконнике.

Одет в чёрное с серебром, с каким-то знаком на груди – то ли герб, то ли татуировка, то ли и то, и другое сразу.

– Кто ты, – произнёс он. По-русски. Чисто, без акцента, с такой интонацией, которую обычно используют, когда разговаривают с не самым умным человеком.

– Соколова Анастасия Игоревна, судебно-медицинский эксперт, – отрапортовала я автоматически. – А это что, допрос?

Что-то в его лице изменилось. Едва заметно – левая бровь чуть приподнялась.

– Нет, – сказал он. – Это была свадьба.

Я моргнула.

– Простите?

– Ты стояла в центре ритуального круга и повторила три формулы клятвы, – произнёс он почти ровно, но что-то в голосе было такое, что у меня по спине прошёл холодок. – Слово в слово. Ты сделала это намеренно?

– Я вообще ничего не говорила! – Я встала, отряхивая колени. – Я только что упала с потолка, у меня ещё в ушах звенит, и вообще—

– Ты произнесла слова вслух.

– Я разговаривала сама с собой!

– В нашем мире это не имеет значения. – Он посмотрел на меня долгим взглядом, в котором читалось что-то похожее на сдержанный ужас. – Слова были сказаны, круг был замкнут, свидетели стояли в полном составе.

Я уставилась на него.

– И что это значит?

Пауза. Совсем короткая, но в ней было столько всего, что мне стало нехорошо.

– Это значит, – произнёс он тоном человека, который сообщает о произошедшей катастрофе, – что ты моя жена.

ГЛАВА 2. ЖЕНА ПО ОШИБКЕ

Есть такая реакция организма на стресс – смех. Не истерический, а просто… не очень уместный. У меня он случился примерно на пятой секунде после слова «жена».

– Хорошо, – сказала я. – Это скрытая камера, да? «Розыгрыш века», новый сезон. Ребята, отличная работа с порталом, серьёзно, не представляю, как вы это сделали технически…

– Уберите её, – сказал мужчина кому-то за моей спиной.

– Подождите!

Но двое в балахонах уже взяли меня под руки – аккуратно, но с очевидной привычкой к работе с людьми, которые сопротивляются. Я сопротивлялась. Безрезультатно.

– Я ещё не договорила! – крикнула я. – Что значит «жена»?! Это незаконно! Я гражданка Российской Федерации, у меня есть права!

Мужчина не обернулся.

Меня провели через длинный коридор с теми же витыми колоннами, вверх по лестнице с перилами из чёрного камня – и втолкнули в комнату. Большую, с кроватью под балдахином, с окном, в котором я наконец увидела небо.

Небо было фиолетовым.

Не на закате, не из-за какого-нибудь смога. Просто фиолетовым. С двумя лунами. Маленькой, серебряной, и большой, с голубоватым отливом.

– Ладно, – сказала я пустой комнате. – Значит, не Подмосковье.

Я подошла к окну. За ним расстилался город – если это можно было назвать городом. Тёмные шпили, мостики, переброшенные между башнями на разной высоте, внизу что-то светилось голубым – каналы? фонари? – и всё это было так чертовски красиво, что у меня на секунду перехватило дыхание.

Потом логика вернулась на своё место.