Елена Станиславская – Медовый месяц в Мёртвом лесу (страница 37)
– Кипрей ранен?
Мычу и неопределённо пожимаю плечами.
– Болен?
Это ближе. Киваю.
– Он приходил в женский дом?
Мотаю головой, и в ответ раздаётся: «Хм».
– Вы встретились в лесу? – догадывается Болот.
Ещё один кивок.
– А теперь главный вопрос, Рури. Соберись. Ты знаешь, – он делает паузу, –
Не ошибиться бы с ответом. Хочется, чтобы Болот снял маску и позволил по-нормальному заглянуть в глаза. Может, я разглядела бы там подсказку? Пауза затягивается. Так ничего и не решив, я коротко киваю.
– Хорошо. Значит, Кипрей рассказал вам с Мальвой, что отродий не существует, и вас запугивают мужья?
Ох, как же сложно изъясняться жестами. Не зная, как выразить мысль, я неопределенно качаю головой: и да, и нет. Кип открыл нам правду, но иначе. Делом, а не словом.
– Хм-м. – Болот, похоже, озадачен. – А что такое Подленец вы с Мальвой тоже знаете?
Помотав головой, я удивленно пялюсь в масочные щели. Что за вопрос такой? Подленец – это Подленец, что же еще? Город на отшибе, где меня угораздило родиться.
– Странно, – замечает муж. – И последний вопрос, Рури. Отвечай честно. – Маска приближается, и я вдруг снова ощущаю: он сидит прямо на мне. Улавливаю тепло и напряжение мышц. Чувствую внутреннюю сторону его бёдер, прижатых к внешней стороне моих. – Ты будешь кричать, если я уберу ладонь с твоего рта?
Растерявшись на миг, я киваю. Тотчас спохватываюсь, трясу головой: «Нет-нет-нет», но уже поздно.
Да что со мной такое?!
Запустив свободную руку мне за спину, Болот быстро привязывает конец верёвки к суку нераспиленного бревна.
– Прости и потерпи, – чувствую его тонкую острую улыбку. – Поговорю с Кипреем и вернусь.
Я мычу и таращу глаза, пытаясь предупредить Болота о невозможности беседы, но он не понимает. Оторвав от костюма пучок травы, он скручивает его и заталкивает мне в рот. Сушняк царапает язык и внутренние стороны щёк, по горлу течёт горькая слюна. Я пытаюсь выплюнуть кляп, а заодно убить мужа взглядом, но ничего не выходит. Болот, снова издав непонятное «хм», советует:
– Дыши ровно, – и покидает дровницу.
Тишина наваливается сразу, как только он уходит. Плотная, глухая, будто меня засунули в бочку и закатали крышку. Даже мужних шагов не слышно. Впрочем, он умеет ходить бесшумно. Подкрадываться. Нападать со спины. Страж – одно слово.
Подтянув к себе ноги, я пытаюсь встать, но мешают привязанные руки. Узел крепок, а бревно тяжело, но может быть, у меня получится сломать сук? Попытка не пытка. Я гребу ногами по земле, стараясь оказаться как можно дальше от поленницы. Верёвка натягивается – и я резко подаюсь вперёд. Пенька врезается в кожу, сзади доносится скрип, но сук не ломается. Впрочем, кажется, он слегка погнулся. По крайней мере, я могу проползти немного вперёд. Ну-ка, ещё раз! Дёргаю – быстро, изо всех сил. Кожа на запястьях вспыхивает, будто её облили кипятком, а следом раздаётся сухой треск.
Я валюсь грудью на землю. Боль пронзает рёбра, ещё помнящие падение с лестницы. На спину обрушиваются поленья. Вой, приглушённый кляпом, вырывается наружу. Кажется, что пучок еще глубже забивается в горло. Невозможно глотать, трудно дышать. Кое-как усевшись, я изворачиваюсь и прижимаю плечом концы травы, торчащие изо рта. Тяну, тяну, и потихоньку вытаскиваю. Кашляю, отплёвываюсь. Не успеваю я продышаться, как двор оглашает дикий рык.
Вскочив, я бьюсь макушкой о потолок, вскрикиваю от боли и на согнутых ногах выбегаю из дровницы. Руки по-прежнему связаны за спиной, а её свободный край волочится по земле. Надеюсь, я успею спасти Кипа. Не сомневаюсь: ему грозит опасность. Увидев, что стало с мужем Мальвы, Болот наверняка нападёт на него – от непонимания, испуга или чувства самозащиты. Неповоротливый и медлительный, Кип не сможет убежать или спрятаться. А увядший мозг не позволит ему объясниться или схитрить.
Хотя кого я обманываю? Кип не смог бы схитрить даже в нормальном состоянии. Удрать от Болота или подраться с ним – тоже.
Рычание, крики, отчаянный возглас Мальвы. Ох! Я несусь на шум, раздирающий душу и барабанные перепонки. Лишь бы успеть! Не знаю, можно ли убить Кипа снова, но боюсь, Болот попробует.
Выбежав на площадку перед крыльцом, я резко останавливаюсь. Воздух застревает в горле. Глаза лезут на лоб. Увиденное не сразу укладывается в голове.
Кип держит Болота за обе ноги и играючи, словно палкой, размахивает им из стороны в сторону. Маска валяется на земле, и я вижу бледное перекошенное лицо мужа. Он кричит что-то бессвязное и пытается сгруппироваться. Мгновение спустя Кип впечатывает голову Болота в землю – в миллиметре от острого масочного рога.
Мальва наблюдает за происходящим, приоткрыв рот, но не вмешивается. Мой тоже распахивается – и наружу рвётся:
– Стой! Прекрати! Кип!
Не чуя под собой ног, я бегу вперёд. Мальва что-то кричит мне, но бой сердца заглушает голос. Я бросаюсь на Кипа всем телом. Бодаю, питаю, напрыгиваю. Повернувшись ко мне, он издаёт рык. Из перекошенного рта несёт смертью. В мутных глазах – ничего человеческого, только ночной лёд, и под него так легко провалиться. В моём желудке закручивается вихрь из страха, злости, отчаяния и чего-то ещё. Рыча в тон Кипу, я бью его ногой под колено и кричу:
– Хватит! Очнись! Фу!
– Кипрей, оставь его! – подключается Мальва.
Болот, извернувшись, хватает свою маску и швыряет в противника. Угодив точно в лоб, рог вспарывает кожу, но Кип даже не морщится – лишь издаёт короткое: «Ыр». Зато Мальва мгновенно меняет сторону:
– Эй, не трогай моего мужа!
Любовь застит ей глаза: Мальва переживает за того, за кого не следует – это как волноваться за медведя во время схватки с зайцем. Болот вертится, пытаясь высвободить ноги. Заметив, что Кип снова начинает поднимать его над землёй, я бодаю каменное плечо и рявкаю:
– Положи его!
Болот всё выше. Висит вниз головой. Дергается, тянет руки к Кипу, но не достаёт. Мои удары по нему тоже не достигают цели: ноги и голова врезаются в полумёртвое тело, но толку ноль. Кип, порыкивая на меня, начинает раскачивать Болота. Сейчас размахнётся – и впечатает в стену дома. Что же делать, бесовки поберите?
Вдруг, поддавшись непонятному порыву, я отталкиваюсь от земли и прыгаю на Болота. Ноги обвивают его вокруг туловища, а зубы впиваются в штанину. Только так я могу удержаться: руки-то по-прежнему связаны! Не понимаю, как, но у меня получается повиснуть на муже. Теперь, если Кип швырнёт его – то швырнёт и меня. Навредит Болоту – навредит мне. Хочу прокричать это, но изо рта рвётся неразборчивое верещание.
– Рури! – ахает Мальва. – Кип, милый, оставь их!
В ту же секунду мы с Болотом валимся на землю. Муж – спиной, я – сверху. Боль пронзает кисти и голени, припечатанные его телом, но это малая жертва. Отцепившись от Болота, я откатываюсь в сторону.
Вскочив, он принимает боевую стойку: чуть сгибает колени и выставляет кулаки. Ну уж нет, никаких больше драк! Я встаю между мужем и другом, и Мальва следует моему примеру.
Смотрю на Кипа: нападать он вроде не собирается, только порыкивает и переваливается с ноги на ногу. Перевожу взгляд на Болота. Перепутанные пряди падают ему на лицо, по виску бежит струйка крови, а глаза мерцают отполированным малахитом. Он глядит на Кипа, и я вижу, как лицо мужа медленно вытягивается от удивления. В пылу схватки он, видать, не понял, что на него напал
Взгляд Болота меняется – вспыхивает зелёным огнём. Рука ныряет под маскировочную накидку, и я вскрикиваю: «Нет!», думая, что он достанет оружие. Однако в пальцах, вынырнувших наружу, оказываются очки. Маленькие, кругленькие, точь-в-точь как у нашей библиотекарши. Муж, нацепив очочки, во все глаза глядит на Кипа. Одно стеклышко треснуло, но второе каким-то чудом уцелело.
– Невероятно, – выдыхает Болот.
Выставив ладони, он делает осторожный шаг вперед.
Кип, рыкнув, дергается навстречу.
– Тпру! – вырывается у меня. – Вы, оба. Стойте на месте!
– Так это правда, – произносит муж, неотрывно глядя на Кипа, и я неожиданно замечаю что-то вроде восторга на его лице. Кажется, Болот напрочь забыл о боли и о том, что был в миллиметре от смерти. – Настоящее отродье.
– Не называй его так, – заявляет Мальва.
– Как он умер? – муж бросает на меня взгляд.
Слова застревают в горле, а к щекам приливает жар.
– Несчастный случай, – произносит Мальва.
– А как…
– Теперь наше время спрашивать, а твоё отвечать, – отрезаю я. – Только вначале развяжи мне руки!
Приблизившись к Болоту, я подставляю ему запястья. Узел, разумеется, не поддаётся. Опустившись на колени, муж помогает себе зубами. Чувствую кожей его дыхание и прикосновения губ – неуместные мурашки пробегают по спине. Глупые нервные окончания! Путы спадают, и Болот встаёт.
– Рассказывай. – Жгу его взглядом: пусть не думает, что простила нападение со спины, верёвку и кляп. – Всё, что знаешь.
– Лучше зайти в дом.
Кип, впавший в оцепенение после схватки, вновь подаёт признаки полужизни: ыукает и переминается с ноги на ногу. Стёклышки очков мерцают в его сторону.
– Кипрей согласен, – замечает муж и вдруг нацепляет на себя миролюбивую улыбку. – Вам, девушки, думаю, хотелось бы выпить воды и умыться. Да и торчать тут небезопасно. Мало ли, вдруг парни вернутся.
Мы с Мальвой переглядываемся.
– Шагай вперед, – цежу я Болоту. – А попытаешься что-нибудь учудить, так и знай, Мальва натравит на тебя своего мужа. Во второй раз спасать не буду. – Про свой нож я решаю умолчать.