Елена Станиславская – Медовый месяц в Мёртвом лесу (страница 39)
– Свадьба, первая ночь, а следом медовый месяц. Как карантин. – Пальцы, как бы я ни зажимала их, трясёт сильнее и сильнее.
Всё встаёт на свои места – с таким же звуком и такой же болью, с какими вправляют кости. И наказание за потерю невинности, и обет оседлости, и дурное отношение отца к матери, залитые беспощадным светом правды, обретают новый смысл.
Мы все – потомки бесовок.
– Да, – снова произносит Болот и вдруг спрашивает. – Рури, ты в порядке?
Я поднимаю на него глаза и обрушиваю руки, сплетённые в единый дрожащий кулак, на стол. Бум! Рядом вздрагивает Мальва.
– О да, я в полном порядке, – голос сух, что кора для розжига. – Просто всё, что я знала о себе, о семье, о городе и об истории, оказалось ложью. Ты сказал, мы не кролики. Конечно, так и есть. Мы ещё хуже. Для вас, учёных. Кроликов-то, наверное, выпускают, ну или убивают, в конце эксперимента. А нас просто оставили в клетке. Да лучше бы вы стёрли Подленец с лица земли, ублюдки! – выплёвываю я.
Мальва прерывисто вздыхает, явно не соглашаясь со мной, но не произносит ни слова.
Болот тоже молчит.
– А ты-то чего сюда приперся?
Я прищуриваюсь и подаюсь вперед, пытаясь понять: зачем он приехал в Подленец? Этот столичный хлыщ. Этот учёный-страж с запахом фиалок. Этот незнакомец, который взял меня в жёны, пошёл в лес и напялил маскарадный костюм с рогами, чтобы… Чтобы что?
– Научную работу, небось, пишешь? – осеняет меня. – Как тут всё плохо и запущено, на этом «научном полигоне». Наполучаешь потом премий и будешь гордиться до старости. А мы продолжим гнить в клетке.
– Нет, не продолжите. – Муж подаётся вперёд, и ряска его глаз словно обволакивает меня. – Год назад я принял управление своим департаментом, разобрал бумаги и, мягко говоря, был шокирован безответственностью коллег. Тем, к чему она привела.
– А ты не слишком молод, чтобы быть большим начальником? – я недоверчиво кривлю губы.
Пропустив мое замечание мимо ушей, Болот продолжает:
– Я прибыл сюда, потому что не поверил отчётам. В Подленец изредка приезжали наблюдатели из Остановицы, и то, что они писали… – У него на миг раздуваются ноздри. – Коллеги видели, что здесь происходит, но им было плевать. Никто не верил, что магия вернется, а вмешиваться в сложившийся уклад им не хотелось. Проще было оставить, как есть. – Болот глубоко вдыхает. – Вот почему я приехал сюда. Потому что так нельзя.
– Да что ты? Нельзя! – я пронзаю его взглядом, не позволяя ряске оплести и подавить мой гнев. – Вот только ты ничем не помог. Ничего не сделал, чтобы остановить медовый месяц. Даже наоборот! Ты участвовал в охоте. – Нет уж, я не дам ему соскочить с крючка вины. – Приходил к женскому дому. Пугал нас ночью.
– Я должен был внедриться, Рури. Чтобы понять динамику группы, проанализировать поведение и быть внутри мужского сообщества, когда… если что-то произойдет. Изображая «своего», я не позволял ситуации зайти слишком далеко и постепенно убеждал мужчин, что их поведение негуманно, а магии не существует.
– Серьёзно? – морщусь я.
– Насчёт последнего я ошибся, – нехотя признаёт Болот и, бросив короткий взгляд на Мальву, наклоняется ещё ближе ко мне. – Скажи, а ты тоже…
– Нет!
– Значит, пока зафиксирован только один случай?
– Не один.
Муж, приподняв бровь, выжидающе смотрит на меня.
Ладно уж, расскажу.
– Луда, жена Феда. Она сгинула тут, в лесу. И другие, немало, мы поминаем их раз в год. Теперь я уверена, что они обладали магией, и мужья избавлялись от них. – Перед глазами всплывает лицо отца, и я на мгновение зажмуриваюсь. – А вы,
– Есть доказательства, что в тех женщинах пробуждалась сила?
Мальва вдруг сжимает моё бедро под столом. Сигнал понятен: не говори о книге. А я и не собиралась.
– Нет, но подумай сам: почему жены из года в год пропадали в лесу? Магия вернулась. Не ко всем, но вернулась. А мужчины Подленца решили не докладывать об этом в столицу. Захотели разобраться сами – с помощью топоров и ножей.
Болот кивает, только неясно: соглашается или просто принимает к сведению.
– Я правильно поняла, что ты хочешь помочь нам? – спрашивает у него Мальва. – Закончить всё это?
В её голосе звучит настороженность, и я вдруг думаю: не обрели ли мы нового врага? Мой благоверный может притворяться союзником, но преследовать свои цели. Как учёному, ему выгодно, чтобы эксперимент не закрыли, а возобновили. Тем более, теперь в его руках такое сокровище – настоящая бесовка и её отродье.
Я бросаю взгляд на стенку, которую совсем недавно подпирал Кип, но там пусто. Смотрю налево, направо, кругом – его нигде нет. Болот хочет ответить на Мальвин вопрос, но она вскакивает из-за стола.
– Где Кипрей? – ей тотчас передаётся моё беспокойство. – Ох.
Мальва, окликая мужа, бежит в спальню. Подхватив лампу, я несусь следом. Свет прыгает по рядам коек – почти все не застланы, и кучи одеял вызывают у меня дрожь: кажется, под ними кто-то прячется.
Снизу доносятся шорох и пыхтение. Опустив взгляд, я замечаю задницу полумертвого друга: он залез под одну из кроватей и шебаршит чем-то.
В голову влетает беспокойная мысль: «Может, Кип неспроста привёл нас сюда?» Он так стремился попасть в мужской дом: выбрал нужную тропу, упорно скребся в дверь, а когда на пути возникло препятствие в виде моего незадачливого супруга – чуть не проломил тому голову. Что, если Кип собрал ценные улики, которые помогут нам прижать Тарана? Или – тут сердце пропускает удар – принял сторону давнего друга и сейчас ищет какое-то оружие?
«Глупости!» – рявкаю я на саму себя. Если бы Кип хотел убить нас с Мальвой, то сделал бы это голыми руками. Тем не менее, сердце не спешит выравнивать шаг: спотыкается и петляет.
– Что такое, милый? – Мальва опускается на колени и гладит Кипа по пояснице.
Пот выступает у меня на спине, и я едва сдерживаюсь, чтобы не крикнуть: «Будь осторожна!»
Кряхтя и сопя, Кип выползает из-под койки. Он держит что-то в руке. Темное и небольшое. Непонятное. Взмахнув керосинкой, я бросаюсь вперед – и замираю. Полумертвый друг разжимает ладонь.
– Кипрей вырезал ее для тебя, – раздается над ухом голос Болота: он обращается к Мальве.
Она бережно, обеими руками, берет подарок Кипа – лошадку, неумело выструганную из полена. Приложив ее к сердцу, Мальва смотрит на своего мужа. Свет лампы выхватывает блестящие озера глаз.
– Спасибо, милый, – шепчет она.
– Мы-у, – Кип утыкается лбом в ее плечо.
Мне вспоминается вышивка Мальвы: тёмно-розовые веточки кипрея, расцветающие на вороте мужской рубахи. Пока она готовила подарок мужу, он готовил подарок ей. В горле и глазах словно поселяются муравьи: бегают и кусают. Тру веки, сглатываю, и тут чувствую руку у себя на плече. Болот слегка сжимает его.
– Пойдем, Рури, соберем еды в дорогу.
Да, нам действительно пора заняться подготовкой. Впрочем, уверена: в первую очередь, муж уводит меня, чтобы дать Мальве и Кипу побыть вдвоем. Надо же, а Болот не такой уж бесчувственный чурбан.
– Что дальше, господин учёный? – Взяв мешок с сухарями я, не удержавшись, запускаю в него руку и вгрызаюсь в ржаную корочку. – Как ты собираешься разрушать славные традиции моего города?
– Рад, что ты всё ещё не утратила чувство юмора, – отмечает муж. – Для начала нужно вывести всех девушек из леса. Живыми и невредимыми.
– Для начала, – поправляю я, – надо рассказать им правду. А где у вас тут аптечка?
– Ты ранена? – Болот двумя стремительными шагами преодолевает расстояние между нами и вглядывается в мое лицо.
– Нет. – Чувствую, как к ушам и щекам приливает кровь, будто тревога мужа – лучший комплимент для моего организма. – Это для Услады.
Отойдя от Болота, я рассказываю, что произошло.
– Таран, – неприязнь, звучащая в его голосе, ласкает мне слух. – Он – наша основная проблема. Неуправляемый, себе на уме, с лидерскими качествами. – Болот опускается на одно колено и копается в сундуке. – Плюс налицо подавленная травма из-за смерти прошлой невесты. Думаю, у него были к ней чувства.
– Что-о? – Хорошо, что сухарь уже проглочен, иначе я бы подавилась. – Таран убил Вису!
– Нет, ты ошибаешься, – бросает муж, складывая в дорожный мешок разные аптечные банки-склянки.
Мне остается только фыркнуть в ответ. Видать, Болот больше ученый, чем страж. Иначе как объяснить его слепоту? Всё же очевидно: Виса взяла книгу Луды в библиотеке, прочитала, раскрыла в себе магические способности, а Таран узнал об этом и утопил ее.
Ах да, муж ведь не знает о «Сказках и песнях».
Ну и что? Всё равно должен был догадаться!
– Ну ладно, скоро увидим, кто прав. – Мне не хочется препираться, сейчас важнее другое. – А что мы будем делать после? Когда приведем жён в город?
– Я постараюсь обеспечить им безопасность.
– Как?
– Арестую старейшину и главного стража, – Болот внимательно смотрит на меня снизу вверх.
– Чем это поможет? – мой голос спокоен, хотя в ушах звучит: «Ты же храбрая девочка, Ру».
Да, я храбрая, и поэтому не буду выгораживать отца. Каждый должен получить по заслугам.