Елена Станис – Осиновый кол прилагается (страница 35)

Дракула, упорно отрицавший что он Дракула, потащил меня к стене темницы часть которой представляла собой монолитный чёрный камень.

«Портал» — догадалась я.

Вампир прокусил себе палец и начертал кровью ромб с удлинёнными нижними элементами — руну Одал. В этот же миг камень из твёрдого состояние стал газообразным. Так вот как он открывает порталы. Без лишних церемоний Дракула толкнул меня вперёд. Голова закружилась как от быстрой карусели, вращающейся вокруг своей оси и я не выдержав упала на колени. Но это уже был не пол темницы, а уложенный каменной плиткой пол широченного зала с каменными крестовыми сводами и арочными окнами, украшенными разноцветной мозаикой. Жилище вампира.

Я неспешно поднялась на ноги. Замок был готически угнетающим. Он совсем не походил на поместье Синих скал. И дело даже не в том, что выглядел он более мрачным и холодным, а в том, что замок Дракулы будто пульсировал как живой организм и мне аж казалось, что я чувствую его смрадное дыхание. От постройки будто веяло унынием и скорбью. Мои ощущение походили на те, что я испытала в первом мире и на те, что возникают с приближением Дракулы. Несомненно, замок был их неотъемлемой частью.

Кориэлла возникла передо мной будто из ниоткуда. На ней было всё тоже атласное платье цвета киновари. Она широко улыбнулась, обнажив острые клыки.

— Рада тебе, сестра, — произнесла вампирша своим бархатным голосом. — Не бойся. Страх отступит, как только ты вернёшься обновлённой из первого мира. Земные печали забудутся.

— А ты помнишь свою человеческую жизнь? — Спросила я.

Взгляд медовых глаз помрачнел, но губы продолжали улыбаться.

— Урывками, — ответила она.

— И ты ни о чём не сожалеешь, Кориэлла? — Изумилась я. Останется ли во мне что-то человеческое, если я не смогу избежать перевоплощения?

— Когда-то меня звали иначе, — задумчиво произнесла вампирша. — Кориэлла — имя моей тёти, которой я восхищалась и которую убила. Впрочем, это было очень давно. За всё приходится платить. В том числе и за бессмертие.

— Оставь нас, Кориэлла, — приказал вурдалак.

Вампирша нехотя удалилась.

«Что ты намерен делать».

Чудовище уселось на кресло и даже забросило ногу за ногу. Пытается вести себя как человек, подражает нам, но всё равно остаётся зверем.

— Ты изопьёшь моей крови, и мы через портал войдём в первый мир. Там ты переродишься.

— И стану такой как ты?! — Выплюнула я, поморщившись.

— Как Кориэлла. Как я ты не станешь. Ни один человек хоть он сотню раз побывает за порталом не станет таким как я. Я — повелитель первого мира и я единственный на всём свете.

— Было б чем хвастаться. Выжженная земля и камни. Ни растений, ни животных, ни людей, ни птиц, ни рыб, — произнесла я и мои мысли были аналогичны высказанному.

Дракулу это задело. Он оскалился и мне даже показалось, что вот-вот набросится на меня, но вурдалак совладал с порывом.

— Когда-то первый мир был словно эдемский сад, описанный в ваших книжках. Он был великолепнее и этого мира и того, откуда ты явилась. Там жили люди и мы, повелители. Отдать нам свою кровь считалось за великую честь. Нас, повелителей, были сотни, но в итоге остался один я. Виноваты в том были мы сами. Мы были ненасытны, не думали о будущем, жили сегодняшним днём. Люди начали вымирать. А когда мы спохватились было уже поздно. В довершение на нас посыпались несчастья. Реки и моря иссохли, а за ними и растения. Вскоре всё вымерло кроме повелителей. А после начали погибать и мы сами. Пить кровь другого повелителя было неприятно, однако это требовалось для выживания. Но спасение пришло. Порталы. Самые мудрые из нас создали ритуал, открывающие двери в другой мир. Потребовались жизни тринадцати повелителей, чтобы оживить порталы. Всего было принесено в жертву двадцать шесть повелителей, если не считать тех, чьи жертвы оказались напрасны, но послужили поиску истинного ритуала. Я не был самым сильным или самым умным. Но я смог стать последним. Единственным. Я стал повелителем пространства трёх миров, однако время мне не подвластно. Проходя сквозь портал можно оказаться как в прошлом, так и в будущем. Я множество раз проникал в первый мир в надежде застать те времена, когда он был цветущим наполненным жизнью садом, те времена, когда я был счастлив. Да, счастлив. То, что сейчас кажется немыслимым. Но всякий раз я попадал в период упадка первого мира. Безжизненная пустыня под багровым небом — то что я вижу раз за разом. Я не повелеваю временем. Но есть тот, кто повелевает. И ОН ненавидит меня.

Вампир замолчал и в течение нескольких минут смотрел в одну точку, будто не желая отпускать воспоминания о периоде процветающего первого мира. Потом встрепенулся, будто вспомнил о моём присутствии и произнёс:

— Скоро светает, придётся обождать следующей ночи.

«Ты запрёшь меня?» — Возник в голове вопрос.

— Нет нужды, — рыкнул неДракула.

«Сбегу» — предательски выдали меня собственные мысли.

— Попробуй, — осклабился вампир.

«Не свяжешь и не запрёшь меня? Как повезло что Дракула умишком слаб. Какой идиот, неужто думает, что не сбегу».

Вот ведь мысли мои! Не получается не думать чего не надо. Все планы злодею выдаю.

Вурдалак по-звериному оскалился, больно схватил меня за плечи и припечатал к каменной стене.

— Сколько повторять, что я не Дракула. — Рыкнул он. — Сложно выговорить Фьёрсвилд, зови «мой лорд» или «господин». И нет, ты не сбежишь. Мой замок не выпустит тебя. А если решишь покончить с собой, я убью всех, кто тебе дорог, оторву их головы и развешу вон на том дереве у замка.

Меня в очередной раз прошиб холодный пот. Вампир исчез, будто растворившись во тьме коридора, а я подошла к стрельчатому окну в ожидании зари. И с первым лучом солнце я побежала.

Бежала, потому что боялась упустить лишнюю секунду. Промедление было для меня смертельно. В буквальном смысле. Я мчалась по коридору, опускалась по винтовой лестнице, снова неслась по коридору, снова опускалась по винтовой лестнице, снова бежала по коридору…

Остановилась, стараясь восстановить дыхание. Лестницы не считала, но ориентировочно уже спустилась вниз этажей на двадцать. Зашла в рядом стоящую комнату, взглянула в окно: ещё четыре этажа и я у выхода. Ожидание скорого исхода придало сил. Побежала по коридору, вниз по лестнице, снова по коридору, снова вниз, по коридору, вниз, по коридору, вниз. Всё, четыре этажа. Тяжело дыша вошла в рядом расположенную комнату, подошла к окну и… Вскрикнула, забила кулаками по витражному стеклу. До выхода снова было четыре этажа!

«Может замок неровный? Я в противоположном крыле, которое на четыре этажа выше?» — пронеслось в голове.

Зацепилась за эту мысль как утопающий хватается за спасательный круг. Побежала по коридору к винтовой лестнице, коридор, лестница, коридор, лестница, коридор, лестница. Остановилась тяжело дыша, вошла в комнату, посмотрела в окно. Не смогла закричать, слишком сбила дыхание. Упала на колени и вцепилась себе в волосы. До выхода оставалось четыре этажа… Словно я бежала по бесконечной лестнице Пенроуза…

— Всё кончено! Всё кончено! — зарыдала я в голос. — И участь моя хуже смерти… Нет. Нет, Ты справишься, Алина. Ты сможешь. Сможешь, верь в это, потому что больше ничего не остаётся. Думай, Алина, думай. Выход есть. Надо просто найти его.

Хлебные крошки… только вместо них камни. Наковыряю из стен и буду помечать дорогу, которую прошла.

Окрылённая новым планом я принялась выковыривать со стен камешки и складывать их в подол. Когда набралось достаточно пошла к лестнице, кладя на пол через каждые три шага камешек. Спустилась вниз. Проделала тоже самое.

«А что если ничего не выйдет? Это его замок. Его замок меня не выпустит, так он сказал» — паниковало сознание.

Чтобы успокоить себя я вернулась обратно и поднялась на этаж выше — откуда только что спустилась. Если по полу раскиданы мои камни — всё в порядке: план действует.

Камней не было… Мои руки ослабли и из подола выпали оставшиеся камешки. Напрасно. Всё напрасно.

Не отчаиваться, не отчаиваться. Я ещё что-нибудь придумаю! Как выбрался Джонатан Харкер у Брэма Стокера? Спустился через окно. Я посмотрела на узкое стрельчатое окно. Вылезти смогу только по кусочкам. Я осунулась. Был уже полдень, а мои планы проваливались один за другим. У меня не было с собой ни серебряного ножа, ни склянки со святой водой, ни осинового кола, ни даже соли. Грэг Тилли как-то сказал, что вампир не выносит все христианские символы. Крест и молитва. Конечно, вот что мне поможет! Сколько время зря потрачено, но теперь я выберусь!

Я подняла руку для крестного замени, но руку словно свело параличом. Я сделала усилие, но всё было бес толку. Руку отпустило, только когда я отказалась от мысли чтоб перекреститься. Сделалось жутко. Прочту «Отче наш». Я открыла рот, но не смогла произнести ни звука. Будто онемела. А вот отборные ругательства смогла произнести громко, с гулким эхо…

«Я проклята, — ужаснулась я. — Нет, не я. Это место. Этот замок».

— Что мне делать?! — Закричала я в пустоту, отзвуки моего голоса вернулись, ударившись о каменные своды.

«Сожгу его. Сожгу проклятый замок. Разобью всё, что смогу».

Я нервно хихикнула своей мысли. Отчаяние постепенно перерастало в злость. Лучше злиться, чем плакать.

Ударом ноги открыла первую попавшуюся комнату. Это оказались спальные покои. Широкая кровать с красным пологом. Рядом — бронзовая фигурка голой женщины. Схватила статуэтку. Она оказалась увесистой. Подошла к витражному стрельчатому окну. Размахнулась и со всех сил бросила в стекло. В свете всего происходящего, допускала мысль, что статуэтка отскочит от окна как от резины. Но нет. Голая бронзовая женщина с кусочками разбившегося стекла полетела вниз. Я воодушевилась. Камни, вазы и статуэтки (в зависимости от того что находила) летели во все попадающиеся витражи. Вскоре мне начало казаться, что замок гудит.