Елена Станис – Осиновый кол прилагается (страница 34)

Конвоиры провели меня мимо позорного столба, к которому, очевидно, должны были привязать и удары плетей меня тоже мягко миновали благодаря заступничеству сиятельного Натаниэля. Но в темнице всё же заперли.

По сравнению с замковым подземельем это были вполне сносные апартаменты. А ещё мне выдали добротную камизу, напоили чистой водой и даже предоставили сносную пищу. В камере я была одна. Должно быть тоже — привилегия, которую я получила благодаря Натаниэлю. Кровать, застеленная свежим бельём, располагала к отдыху. Это я и сделала, поскольку в общем-то ничего другого не оставалось. Натаниэль знает о моей беде и не оставит меня. Вот что самое важное.

Проснулась в ночи и как ни ворочалась больше не смогла уснуть. Постепенно глаза привыкли к темноте, и я стала различать очертания предметов. Из крошечного окошка у самого потолка на меня смотрело чёрно-синее небо. Откуда-то издалека раздавалось уханье совы. В углу моей камеры еле различимо что-то шкрябалось. Верно здешний грызун. Мнда, где я только не побывала за последние пару месяцев. Что ж можно сказать, что моя жизнь была яркой и насыщенной. Была?! Я нервно хихикнула. Вампиры, а теперь известно, что их, по крайней мере двое, вполне себе живы и здоровы (если такие термины вообще применимы к нежити), маркиз, здешний землевладелец, сочетающий в своём лице законодательную, исполнительную и судебную власть расположен ко мне крайне враждебно и по ходу намерен сжить со свету. Местный колорит в отношении меня тоже настроен весьма агрессивно и отчаянно желает узреть мою персону либо в повешенном, либо в дымящимся состоянии. Но есть Натаниэль. Он — единственное, что придаёт смысл этой моей теперешней жизни, единственный за что стоит бороться и просто единственный. Натаниэль… Я мысленно нарисовала его образ, однако отдельные черты лица стоило попытаться всмотреться в них то и дело расплывались. Обязательно изображу бесподобного графа на бумаге как только у меня появиться такая возможность.

Мои пространные размышления прервал приглушённый стук. Нарастающий шум. Яркий свет на несколько мучительно долгих мгновений ослепил глаза, а когда я смогла видеть, то похолодела. Свет факела освещал бледное лицо Кориэллы, стоящей передо мной. Решётка — единственное что нас разделяло. Я вздрогнула.

— Мы начали не с того, — произнесла вампирша. Она говорила медленно, делая длинные паузы и при этом заглядывала мне в глаза, будто пытаясь проникнуть в душу. — Я не знала кто ты. Что ты побывала в первом мире. Иначе бы ни за что не попыталась причинить вред.

— Почему? — спросила я одними губами.

— Потому что ты станешь одной из нас. Я тоже побывала в первом мире, но во мне уже была кровь господина, и я перевоплотилась. Стала вечно молодой, да и просто вечной, — улыбнулась Кориэлла.

— И чудовищем, — добавила я.

— Чудовищем?! — Переспросила Кориэлла. — А разве те, кто решает сжечь ли тебя или повесить не чудовища? И это после того, что ты для них сделала! Если скажешь, что согласна принять кровь господина, я тут же выломаю решётку и освобожу тебя.

— В людях есть и хорошее, — запротестовала я.

— Люди — дикие звери, которые научились ходить на двух ногах и разговаривать. Разве человек не убивает наивного телёнка с грустными глазами, а потом не пьёт молоко его матери?

Свет факела, который Кориэлла держала в руке отражался в зрачках, делая её образ особенно пугающим.

— А как же доброта и любовь? Грэг Тилли приютил меня, чужого человека, ничего не прося взамен и относится как к собственной дочери.

— И где он, этот Грэг Тилли? Разве он вступился за тебя перед сторнулцами? Они бы прислушались к тому, кто столько сделал во благо жителей города. Но его здесь нет. Обидно, не правда ли?

Кориэлла старалась посеять в моей душе семена сомнения в тех, кто мне дорог. Нельзя позволять ей этого. Но здравника действительно не было. Ни здравника, ни отца Браунига, ни Эгберта. Но Натаниэль был!

— Натаниэль Кристан вступился за меня!

— Натаниэль Кристан… — хмыкнула вампирша, — Тебя он так привлекает, потому что он молод, потому что — красив, потому что — мужчина, к тому же ещё и аристократ. Но со временем он утратит часть достоинств, поверь мне.

— Для меня он всегда будет лучшим во всех мирах! — С сердцем воскликнула я.

Кориэлла улыбнулась и, обхватив пальцами прутья решётки произнесла, понизив голос до шёпота.

— Когда ты перевоплотишься и узнаешь господина, лучшим во всех мирах для тебя станет он.

Я поморщилась. Мерзость. Мысль об этом была недопустима.

— Разве ты не ревнуешь своего владыку, не хочешь, чтобы он был только твоим? — Усмехнулась я, дивясь способности усмехаться рядом с вампиршей.

Кориэлла покачала головой.

— Когда ты примешь его дар, мы станем сёстрами. Я буду защищать тебя не меньше чем его.

— Я не приму этот… «дар». Лучше умереть.

Глаза вампирши сверкнули.

— Что ж, оставайся в клетке!

Я выдохнула, когда она исчезла вместе с факелом, а я снова погрузилась в темноту. Но тишина длилась недолго. Снова этот нарастающий шум. Я напряглась. Кориэлла вернулась? Она больше не даст мне возможность выбора? Или просто решила поквитаться?

Какого же было моё облегчение, когда я почуяла знакомый цитрусово-лавандовый аромат, услышала, а потом и увидела моего Натаниэля.

— Сердце моё, сейчас тебя выпустят, — воскликнул он, обхватывая мои пальцы через прутья решётки.

Рядом с ним стояли двое стражников, один из которых вставлял ключ в замочную скважину замка моей камеры.

— В замок на Синих скалах мы больше не вернёмся, — проговорил мой спаситель.

Неужели он решился порвать с отцом ради меня? Волна радости от того что теперь я буду с любимым графом переполняла меня.

— Здесь была Кориэлла, — предупредила я.

— Тогда нам лучше поспешить.

Замок щёлкнул и стражник отворил дверь камеры. Я вышла и тут же была заключена в сладкие объятия Натаниэля Кристана.

— Всё готово, сердце моё, сейчас же мы отправляемся в замок дяди. Но есть то, что может огорчить тебя — маркизом я скорее всего не стану, — прошептал он мне в губы.

Так значит, всё же разругался с властным родителем. Мне-то было ровно какой у Натаниэля титул и какое место он занимает в социальной иерархии. Главное, что Натаниэль — это Натаниэль, верх совершенства сам по себе. Но он пошёл на такую жертву ради… меня. Я чувствовала себя виноватой и обязанной.

— Прости, — шепнула я.

— Не смей извиняться, я получаю гораздо больше, чем теряю.

Граф чуть отстранился и посмотрел на меня с такой нежностью. А я… Мне вдруг пришло в голову, что я вижу его в последний раз….

До чего мерзкая мысль! Что вообще у меня с головой! Но это ощущение, ощущение того, что скоро я потеряю Натаниэля начало душить меня словно быстродействующий яд. И я не могла этого объяснить. Никак. А слёзы вдруг безудержно потекли из глаз.

— Всё закончилось, сердце моё, теперь мы всегда будем вместе, — улыбнулся Натаниэль, приняв мои эмоции за радость. — Уйдём отсюда, карета ждёт.

Ах, как бы я хотела сейчас уехать с Натаниэлем Кристаном далеко — далеко и прожить с ним долгую жизнь. Какие красивые дети у нас бы могли родиться! Но тогда случится этому было не суждено.

Через мгновение я поняла своё душевное смятение. К несчастью интуиция оказалась верной.

Я почувствовала это первой. Меня будто придавило к земле, а воздух сделался нестерпимо тяжёлым. Ровно тоже я ощущала в мире с багровым небом.

Он пришёл за мной.

Ночную тишину разрезал грохот падающих тел. Я подняла глаза уже зная, что увижу. Вернее — кого.

Стражники без сознания лежали на полу. Вынуть меч Натаниэль не успел. Дракула отшвырнул графа в сторону словно котёнка.

— Ты кажется искала меня? — Оскалился вампир. — Ну вот он и я.

У меня ничего не было при себе: ни святой воды, ни осинового кола, ни даже соли. Безоружная как ягнёнок перед мясником. Только короткий меч стражника валялся неподалёку рядом с оглушённым телом хозяина.

В этот момент Натаниэль сделал над собой усилие и вынув-таки из ножен оружие бросился на вурдалака. Тот перехватил лезвие ладонью. На каменный пол закапала вампирская кровь. Без особого труда Дракула вырвал меч и отбросил в сторону, его лицо исказила гримаса ярости. Монстр схватил Натаниэля за горло и поднял вверх.

Сердце сжалось, по телу пробежали холодные мурашки. Надо было что-то сделать иначе… иначе…

Я подняла короткий меч, выпавший из рук стражника и приставила к своему горлу, надавила, запах выступивших капель моей крови заставили вурдалака обернутся.

— Отпусти его или я убью себя! И тебе придётся ещё триста лет ждать того, кто сможет перевоплотиться. Отпусти Натаниэля, поклянись, что не причинишь вреда ни ему, ни жителем замка Синих скал, ни Грэгу Тилли, ни Донсону Браунигу и я сама пойду с тобой. Или всё закончится прямо здесь и сейчас!

«Отпусти Натаниэля и я пойду с тобой. Или перережу себе горло» — повторили мысли слова.

Чудовище разжало когтистые пальцы, сжимавшие шею Натаниэля и граф упал на землю. В долю секунды вампир оказался рядом, обхватил меня и потянул за собой. Я бросила последний взгляд на Натаниэля Кристана. Тот тяжело дышал, на его лице отразилась гримаса боли и ужаса. Я видела как мой граф предпринял безуспешную попытку подняться, но физические силы оказались слабее воли. Прощай моя любовь. Главное, ты будешь жить.