Елена Станис – Осиновый кол прилагается (страница 22)

Голос у него оказался таким же как и внешность: строгим и угрюмым. Где ж таких выращивают-то? Я вздохнула и поставила цветы в кувшин с питьевой водой. Ладно, порезвлю себя общением с этим чудом.

— Присядь Эльгибор, — я похлопала по кровати рядом с собой. Железный человек не двинулся. Тогда я добавила. — Это приказ.

Эльгибор со скрежетом железных пластин опустился на кровать. И видно, что не удобно ему так низко сидеть, но суровое выражение лица не поменялось.

— А какой твой любимый цветок? — Спросила я, не в силах сдерживать улыбку.

— Пижма, — выдало чудо.

О как, а я уже ожидала молчание или ответ типа «не имею предпочтений». Но разговор, похоже, завязывался.

— А почему пижма?

— Отгоняет насекомых, — последовал исчерпывающий ответ.

Что ж, практично.

— А какое твоё любимое блюдо, Эльгибор? — продолжила я.

— Мучная каша.

— Почему?

— Сытная.

Аргумент.

— А любимая одежда? — Не унималась я.

— Кольчужный доспех.

— Дай догадаюсь, потому что защищает от ударов?

— Нет, защищают лучше латы, но в кольчужном доспехе меньше потеешь.

— А — а, — протянула я.

Во как разговорился. Глядишь и сказки на ночь будем друг другу рассказывать.

Тут дверь открылась и по одному вошли Донсон Брауниг и Грэг Тилли. Оба непонимающе уставились на железное чудо.

— Это Эльгибор, — представила я сурового латника. — Он теперь будет жить с нами.

Учитель и отец Брауниг прямо-таки застыли на месте.

— Он любит пижму, мучную кашу и носить кольчужные доспехи, — добавила я характеризующую Эльгибора информацию в ответ на вопросительные взгляды.

— Простите, милсдарь, но нам тут самим тесно, — неуверенно начал Грэг Тилли.

Латник одарил его хмурым взглядом.

— Приказано всюду следовать за сударем Тодом, — безэмоционально пробасил железный человек.

— Ладно, Грэг, — примиряюще потянул за рукав друга священник. — Это даже неплохо. Будет кому защитить нашего Тода, если что.

Здравник, ни на секунду, не отводя глаз от латника уселся на кровать.

— А караульный сильно ранен? Он поправится? — Задала я волнующий меня вопрос. Не хочу, чтоб страдали люди. Тем более из-за меня.

— Чудовище поцарапало ему горло и повредил плечо. Мы с Грэгом наложили повязки, думаю, скоро он должен оклематься, но говорить некоторое время не сможет, — ответил священник.

Я выдохнула. Живой. Оклемается.

— А удалось выяснить куда убежал вурдалак? — Спросила я.

— Нет, — с досадой в голосе ответил отец Брауниг, — но, когда караульный придёт в себя, может что-то разъяснится.

— А ваш компас, он работал, стрелка вертелась. Нельзя по нему понять где вампир?

— Сейчас стрелка неподвижна, — развёл руками здравник. — Может он действует только когда монстр поблизости? Али.. — начал он и оборвал себя, бросив подозрительный взгляд на мрачного Эльгибора. — Тод, сходи… сходите поешьте на кухню, мы с Донсоном уже позавтракали пока ты спал.

— Хорошо, пойдём, Эльгибор, — встала я с кровати. Латник с железным скрежетом поднялся следом.

— А это что? — Удивился Грэг Тилли показывая на букет цветов в кувшине, из которого до этого мы наливали себе в чашки воду.

— Подарок его сиятельства, — ответила я.

— Прекрасная композиция, — похвалил отец Брауниг, едва скрывая удивление в голосе.

— Ага, — согласился здравник, недоумённо почёсывая затылок.

Ходить в сопровождении, в том числе и музыкальном, если считать музыкой клацанье железа, было непривычно, но забавно. Одной из первых мыслей было найти Датмира и скомандовать железному человеку: «Вдарь ему». Так что, лучше не попадайся мне под руку, чубась рыжемордый!

Кухарки при виде нас (в первую очередь, они смотрели на Грозного латника, а уже потом — на меня) расходились.

— Я бы хотел перекусить, — сообщила я цель прибытия.

Служанки были, по-видимому, проинформированы. И без лишних слов, положили мне жаркое, а также сказали, что ещё можно брать на случай, если решу себя порадовать собственными кулинарными шедеврами. Не, готовить мне не хочется. Тем более на чужой кухне. Да и не моё это. Как не парадоксально, но я дико соскучилась по решению математических примеров, вот таки прям и тянуло дифференциалы повычислять. Хоть сама придумывать и прорешивай.

Моему сопровождающему тоже жаркое положили. Блюдо оказалось очень даже съедобным. Эльгибор проглотил его в несколько присестов. Ддолжно быть бедняга не наедается.

— Тод, — услышала я знакомый голос позади и привстала.

— Господин Эгберт.

Названный сын маркиза выглядел заметно лучше предыдущего раза и даже улыбался. Ах да, Селеста же очнулась.

— Без господинов, — напомнил он и улыбнулась в ответ уже я.

— А это — Эльгибор, — представила я своего мрачного латника.

Тот не ответил, если не считать хмурого взгляда, брошенного исподлобья.

— Наверно мой брат приставил для охраны, — догадался Эгберт.

Я кивнула.

— Как ты? Я слышал, что монстр чуть было не напал на тебя? — Спросил юноша.

— Обошлось. Солевой круг помог.

— Слава Богу. Слушай, Тод, ты помнишь, что обещал приготовить для меня ещё той вкуснятины. Умираю с голоду.

Я замялась. Но отказывать Эгберту не стала, да и не хотела.

— Хорошо, только это займёт время, — согласилась я, вызвав лучезарную улыбку Эгберта и тяжёлый взгляд Эльгибора. — А ещё приготовлю мучную кашу, — я покосилась на латника, но эмоцию прочесть так и не смогла.

Возилась я на кухне часа полтора, не меньше. Эгберт развлекал меня пересказом всего, что произошло в моё отсутствие в караульном помещении, иногда переходя на восхваление моей стряпни, отчего я застенчиво краснела. Эльгибор за это время выдал целых два слова: «Ем» в ответ на моё «Нравятся ли тебе грибы и сыром?» и «Да» в ответ на вопрос Эгберта «Ты и по ночам будешь охранять Тода?».

Наконец поздний завтрак (или ранний обед) был готов, и я разложила по трём мискам молочную кашу с кусочками яблок, по трём тарелкам сыр с грибами в молоке, в три чашки налила ароматного мятного чая. Мы сели за стол на длинную лавку, потому как на стульях для кухработников маркиз явно экономил. Я оказалась между двумя мужчинами, хотя изначально планировала сесть с краю, но уселась я последняя и на место которое осталось.

— Очень вкусно, Тод, — похвалил Эгберт, испробовав кашу, — яблоки придают приятную свежесть и кислинку.

Ну да, во мне много скрытых талантов. Эльгибор тоже меня похвалил, но в своеобразном стиле — умял всё за минуту, а потом не дожидаясь нас приступил ко второму блюду, одобрительно похрюкивая.

— Оставайся здесь, в замке, работать на кухне, — повторил своё предложение Эгберт. Кухарка, возившаяся неподалеку одарила меня уничижающим взглядом.

Не успела я отозваться, как на кухню зашёл его сиятельство Натаниэль Кристан. И почему-то посмотрел на нас как-то совсем неодобрительно.