Елена Соловьева – Мама для Тигрёнка (страница 29)

А я почувствовал себя диким зверем, загнанным в клетку.

Без Кати дом стал вдруг пустым и холодным. На меня накатила паника. Как не бывало еще ни разу. Невольно вспомнились трагичные моменты из детства — тогда я тоже чувствовал себя слабым и потерянным. Одиноким. Никому не нужным.

Но мне давно не десять лет!

Нет, расслабляться действительно не стоило. Тем более не следовало терять бдительности. Что бы там на самом деле ни произошло у Светы, терять из-за нее Катю я не собирался. Ее срочно нужно было найти.

Но с кем оставить Дамира?

О том, чтобы бродить по городу с младенцем на руках, не могло идти и речи. На телефонные звонки Катя не отвечала. Я мог лишь гадать, что с ней и где она сейчас находится. Однажды она чуть не попала под колеса машины, вдруг, это случится снова?

— Не переживай так, — попросила Светлана заискивающим тоном. Подкралась сзади и как-то уж слишком по-свойски обняла за талию, прижавшись к спине грудью. — Ничего с этой няней не случится. Пусть себе идет, куда хочет. Она взрослая, ей ни к чему твоя забота и внимание. А нам с Дамиром ты нужен.

— Что?! — рявкнул я. Сбросил с себя ее руки и, резко развернувшись, пристально уставился. Она действительно считает, что мы вот так запросто стали семьей? Она, я и Дамир? — Ты не понимаешь, Света. Катя — не только няня Дамира, она моя женщина. Я отвечаю за нее и за Дамира. А ты — вот это как раз под большим вопросом.

Девица обиженно поджала губы. Еще и носом шмыгнула, как будто собираясь пустить слезу. Прямо-таки поруганная невинность. Выставила все так, словно она моя законная супруга, а я неверный муж, пойманный на измене.

Только я на это не купился.

— Мне нужно найти Катю, убедиться, что с ней все в порядке, — проговорил четко и уже более тихо. В соседней комнате спал мой сын, не стоило его тревожить. Достаточно того, что я обидел и заставил уйти Катю. — А тебе — отправиться домой.

— Но мне некуда идти, Тигран… — печально вздохнула Света. Ее глаза вновь наполнились слезами. — Позволь остаться. С тобой и нашим сыном.

Я бросил взгляд на ее чемодан и раздраженно усмехнулся. Светка явно не собиралась никуда идти. Кажется, ей в голову даже не приходил тот вариант, что ее выставят за дверь.

— Исключено! — твердо объявил я. И, предупреждая дальнейшее давление на жалость, предупредил: — Я еще ничего не решил. Для начала проверю все то, что ты мне только что рассказала.

— Могу я хотя бы подольше побыть с Дамиром? — попросила она. — Прошу, не лишай меня материнской радости. Я так давно не видела сынишку. Вот увидишь, я позабочусь о нем не хуже няни. И накормлю, и искупаю. Можем прогуляться вместе по улице.

Принять окончательное решение было не так просто.

Но каким бы черствым я ни был, не мог отказать матери сына в элементарной просьбе. И это подвело. Света бесцеремонно воспользовалась моей добротой. Тем, что я слишком обеспокоен поисками Кати.

После разговора с ней по телефону стало еще хуже. Я не понимал ее намерений. Или понимал, но не мог согласиться с ними. Осознал лишь одно: Катя не хочет меня видеть. Она даже встретиться не захотела. А еще была подчеркнуто вежлива и холодна. Разговаривала как будто с посторонним человеком. Точно не было между нами ничего и никогда. Голова разрывалась от всего этого. Хотелось волком выть. Стирая лапы бежать за другой женщиной. За Катей.

От окончательного падения в бездну уныния спас Дамир. Еще слишком маленький, чтобы понимать, какая драма разыгралась вокруг, он требовал к себе внимания. Свету он, вроде бы, узнал. Но при этом постоянно искал взглядом Катю и капризничал больше обычного.

— Наш милый мальчик, — постоянно повторяла Света и целовала ребенка. Кажется, действительно соскучилась. — Наконец-то мы вместе. Теперь у нас все-все будет хорошо.

Я не нашел в себе сил забрать ребенка у матери, лишить ее общения с ним. Позволил ей остаться в своей квартире. На какое-то время.

Все то, что Света рассказывала о себе, подтвердилось. Ей действительно делали операцию, в клинике имелись все записи. Главврач подтвердил это. Да и то, что Света — мать Дамира сомнению не подлежало. Она — именно та женщина, которая зачала и родила от меня сына. Та ночь, проведенная с ней, была моей ошибкой. Но это не отменяет последствий.

Мог ли я бросить Свету в трудную минуту?

Каюсь, такие порывы имели место. Но я сам перестал бы считать себя мужиком и человеком после такого. Слишком хорошо помнил собственное далеко не безоблачное детство.

А Катюша…

Она попросила восстановить ее в прежней должности. Больше не называла меня по имени, а обращалась как к боссу. Отводила взгляд и убегала каждый раз, когда я пытался поговорить.

Но я не верил, что наши пути разошлись. Черта с два! Сдаваться — не в правилах Тиграна Градова.

Глава 48

Вернуться на прежнее место и прежнюю работу показалось мне хорошей идеей. Так я пыталась забыть последние дни, проведенные рядом с Тиграном и Дамиром. Вот только выбросить их из головы не получалось. Как бы я ни старалась, не могла не думать о них, не вспоминать. Не волноваться за то, что происходит с ними сейчас. Я пыталась убедить себя, что у них все замечательно. К Дамиру вернулась родная мать. А Тигран…

У него появилась возможность создать полноценную семью.

Было ли мне больно? Да, чертовски. Порой казалось, что меня выворачивает наизнанку. Я настолько привыкла к малышу и его отцу, что они стали воздухом, которым дышу, моей радостью и счастьем. Стоило лишь ненадолго прикрыть глаза, как перед мысленным взглядом представало улыбающееся личико Дамира. Я не могла забыть его запах, мягкость прикосновений, то, как трепетно он прижимался ко мне, обнимал за шею. Как запускал маленькие пальчики в мои волосы и мог подолгу играть ими, игнорируя дорогие игрушки. Наверное, все дело в том, что в какой-то момент я решила, будто действительно смогу заменить мальчику мать. Уже считала его своим. Не просто подопечным, но частью себя самой. Родным ребенком.

Тигран…

Про него и говорить не стоит. Своего первого, горячо любимого мужчину не забыть никогда. Как ни старайся. Это я отлично понимала. Но не могла поступиться принципами. Не смела отобрать у него возможность сойтись с матерью ребенка. Даже если Света не нравится мне, это еще не значит, что она плохая женщина.

Так ведь?

Сложно вообще представить кого-то, кто понравился бы мне в роли невесты и жены Тиграна Градова. Да, я жутко ревновала его, стыдилась собственных мыслей, но не могла прервать их поток. Порой ненавидела Светлану и даже желала ей зла. Втайне мечтала, чтобы она никогда не возвращалась, забыла о сыне и жила другой жизнью. Желательно, где-нибудь на другом континенте. Подальше от Тиграна, Дамира и меня. После таких вспышек я особенно ненавидела себя. Считала себя чуть ли не преступницей, заслуживающей высшей кары. А кто еще, кроме жуткой лиходейки, мог мечтать о том, чтобы родная мать вычеркнула сына из своей жизни?

Да, возвращение в офис показалось мне хорошей идеей. Я надеялась, что в привычной обстановке смогу абстрагироваться от недавнего прошлого. Сделать вид, будто мне приснился прекрасный сон, который лучше забыть. Сосредоточиться на других делах и заботах. Вот только рассуждая подобным образом, я совершенно забыла о том, какими злыми и, пожалуй, завистливыми могут оказаться люди. Коллеги не простили мне особого интереса Тиграна Градова, нашего Большого Босса. Мое возвращение к прежней работе стало звездным часом злопыхателей. Они не отказали себе в удовольствии как следует позлословить в мой адрес.

— Ого, наша царица спустилась с Олимпа к нам, простым смертным? — Это было самое легкое, практически безобидное замечание, отпущенное в мой адрес.

— Не спустилась, а спустили, — хохотнула другая сплетница, глядя на меня одновременно с жалостью и ненавистью. — Что, Катенька, надоела ты Градову, и он от тебя избавился? Недолго музыка играла…

Как бы я ни пыталась оставаться равнодушной, не получалось. Меня не собирались оставлять в покое. А нежелание реагировать на травлю приняли за абсолютную бесхребетность.

— Наверное, наш босс нашел кого-то посимпатичнее. Так, Катюша? Бедная, как тебе, наверное, тяжело и неприятно сейчас. После роскоши дома Градова вернуться в нашу «помойку»…

Подобные замечания не имели ничего общего с сочувствием или желанием помочь. Скорее наоборот. Меня мечтали не просто извалять в грязи, но окунуть в нее с головой — так, чтобы не смогла ни вздохнуть, ни, тем более, вырваться. Вот такой у нас жутко «дружный» женский коллектив. Вряд ли его можно сравнить с помойкой, туда хотя бы иногда приходят приличные люди. А здесь завелись настоящие змеи, готовые жалить любого, кто оказался в пределах их досягаемости.

— Я была няней у Тиграна Николаевича, ясно! — не сдержалась однажды. — Няней для его сына.

— Ох, ну, конечно… — не поверили мне.

— Именно так, — подтвердила я. — Вместо того чтобы злословить, занялись бы лучше делом. Вон, на столах сорок папок не разобранных.

Да-да, все потому, что заниматься работой всем стало некогда. Травить меня ведь гораздо интереснее.

— Ишь, раскомандовалась! — объявили мне. — Бросай, Катюха, свои царские замашки, ты больше не любовница Градова. Спустись с небес на землю.

Именно это я и пыталась сделать. Спуститься с небес под номером семь, на которые вознес меня Тигран, и снова стать той, кем была прежде. Не думать о том, что Градов нарочно старается как можно чаще спускаться в архив, тем более не воспринимать это на свой счет. Не замечать его взглядов — вряд ли они значат именно то, что я напридумывала. Не стоит заниматься самообманом. В какой-то степени я была согласна со сплетниками: я вовсе не пара такому мужчине, как Тигран Градов. Если отмести все личное, то можно признать: холеная блондинка Света смотрится рядом с ним гораздо уместнее.