Елена Соловьева – Мама для Тигрёнка (страница 28)

Света проводила ее подозрительным, каким-то слишком прохладным взглядом. Ее лицо изменилось лишь на секунду, но я успел заметить на нем раздражение, граничащее со злостью. Впрочем, уже в следующую секунду Света взяла себя в руки, и концерт без заявок продолжился.

— Ты веришь мне? — спросила она с затаенной надеждой. Потом вдруг приложила руку ко лбу и упала на диван. — Прости, я все еще не слишком хорошо себя чувствую. Операция дает о себе знать. Я покинула клинику так скоро, как только смогла. Пришлось даже написать отказ от дальнейшей госпитализации и взять на себя возможные риски.

Я проявил терпение, но не утратил бдительности. Прежде, чем поверить этой женщине, стоило проверить каждое ее слово. Однако тот факт, что в моем доме находится сбежавшая из больницы женщина, несколько смущал.

— Вызвать скорую? — предложил я.

— Нет-нет, сейчас все пройдет, — пообещала Света, слабо улыбнувшись. — Голова немного закружилась. Переволновалась, а мне нельзя этого делать.

Какой удобный диагноз.

Я не удержался от скептического смешка.

— Почему ты сразу не сказала мне о сыне? — спросил, не обращая внимания на трагическую паузу Светы. — Не сообщила о беременности? Ведь смогла же сделать это перед операцией? Так что мешало разыскать меня сразу?

— Прости, Тигран… — Она неуютно поерзала на месте. — Когда я узнала о беременности, было уже поздно делать прерывание. Да я и не хотела. Решила родить малыша для себя. Ты ведь не хотел его, верно. Вообще не задумывался о детях на тот момент.

В ее словах был смысл. И все же я предпочел бы знать о том, что зародил в чьем-то теле новую жизнь.

— А если бы я отказался признать Дамира? — спросил, предостерегающе прищурившись. — Что тогда? Ты не подумала о том, что бы стало с малышом? Если бы я вообще не заметил, что он в машине?

Черт возьми, да могло случиться что угодно. Оправдать подобный поступок нельзя ничем, даже срочной операцией.

— Прости… — снова прошептала Света и всхлипнула. — Меня госпитализировали срочно, сама я не успела передать тебе Дамира и рассказать обо всем. Все что сумела — это набросать короткую записку. А после передать ее вместе с Дамиром через свою знакомую. Она наотрез отказалась встречаться с тобой лично. Потому проследила и подбросила малыша, пока ты выходил из машины. Я понимаю, насколько это рискованное мероприятие. И очень сожалею.

Снова этот трагический вздох, режущий меня, как серпом по причинному месту.

— Я не сомневалась, что ты не бросишь сына, — вдруг произнесла Света. — В ту ночь ты был со мной так нежен и заботлив. Как никто до… Узнав о беременности, я полностью изменила образ жизни. Взялась за ум. Нашла приличную работу. Но болезнь подкосила меня. Однако теперь все в порядке. Скоро я совершенно поправлюсь. Ты ведь не откажешь мне в помощи, Тигран?

Ее огромные умоляющие глаза почему-то не вызывали сочувствия, только раздражение. И все же я был вынужден признать, что верю Свете. Не во всем, разумеется. Но не сомневаюсь в том, что Дамир — ее сын. Наш общий ребенок… Отказать в помощи матери моего сына было бы слишком жестоко. Однако Света явно рассчитывала на большее, чем я собирался предложить.

— Я бы хотела сама заниматься воспитанием сына, — предложила она. — Няня ведь работает у тебя с проживанием? Так почему бы мне не заменить ее? Кто лучше позаботится о ребенке, чем родная мать?

Я был настолько шокирован, что не услышал, как Катя ушла.

Глава 46

Светлана действительно мать Дамира. Женщина, с которой Тигран провел ночь: об этом она рассказала с особым удовольствием. Не скрывая подробностей. Так, чтобы я это услышала. И сделала выводы.

По реакции самого Тиграна стало понятно, что он тоже помнит Светлану. Пусть не испытывает к ней привязанности, но жалеет. Все же у человека сложные жизненные обстоятельства. И пусть я не понимала, как даже в них можно было решиться подбросить собственного ребенка в машину — это лишь мое мнение. Оно в учет явно не бралось. Светлана объявилась с определенными намерениями. Она решила сама заниматься воспитанием сына и, кажется, стать ближе к его отцу. Гораздо ближе. Это было понятно по тому, как она на него смотрела, как разговаривала с ним. Светлана отчаянно флиртовала, а еще давила на жалость, расписывая свои несчастья.

— Не уверен, что это хорошая затея, — сказал на это Тигран. Его явно одолевали сомнения. — Я готов помочь тебе, но воспитывать вместе Дамира…

— Давай хотя бы попробуем, — взмолилась она. — Знаю, ты обо мне не лучшего мнения. Но я действительно изменилась. То, что я когда-то зарабатывала, продавая свое тело, было вынужденным. Нужны были деньги на операцию.

Света трагично вздохнула, а Тигран, как настоящий мужчина, не мог не спросить:

— Почему не обратилась ко мне?

— Думала, ты откажешь. Но сейчас поняла, что была не права. Прости меня, Тигран. Сейчас все изменилось. Я изменилась. Дай мне шанс. Дай шанс нам всем.

Дамир уже спал в своей кроватке, а я не могла дальше слушать чужой разговор и делать вид, что мне все равно. Сердце разрывалось на части. Слишком хорошо я понимала, что все мои иллюзии только что разбились. Были растоптаны высоким каблуком Светланы. Мне так хотелось создать с Тиграном семью, вместе воспитывать Дамира. Но этому не суждено сбыться.

Не могла я поставить собственное счастье превыше счастья Дамира.

Как бы ни поступила Светлана, она его мать. И он нуждается в ней. В полной счастливой семье. Как бы мне не было больно и тоскливо, я не могла не признать правоту Светланы. Тиграну стоило дать ей шанс. А мне не оставалось ничего другого, как уйти с дороги. Не могла же я увести мужчину из семьи. Не могла поступить так. Пример собственных родителей яркой картинкой стоял перед глазами. Пусть Светлана мне чужая, пусть я не испытываю к ней расположения, но даже врагу не пожелала бы пережить то, что пережила моя мать. Да, Тигран со Светой не состояли в браке, но что это меняет? Они — родители Дамира. Этого не изменить.

Поцеловав малыша, я наскоро оделась и вышла из квартиры.

Светлана и Тигран даже не заметили моего ухода. Им было не до меня.

Я бесцельно бродила по городу несколько часов. Просто шла, не разбирая дороги. Не видела ни окружающих пейзажей, ни лиц случайных прохожих, потому что слезы застилали глаза. Я упрямо смахивала их, но они лились снова, как будто внутри меня прорвало плотину.

Ноги донесли до съемной квартиры.

Хорошо, что я прихватила сумочку, в которой лежали ключи. Еще лучше, что я внесла оплату за аренду на этот месяц. Как будто предчувствовала, что жилье мне понадобится. Здесь все осталось по-прежнему, но комната вдруг стала слишком маленькой и душной. Вовсе не потому, что я привыкла к роскоши апартаментов Градова. А оттого, что слишком привыкла к тому, что он рядом. Тигран стал воздухом, которым я дышу. Светом в моем одиноком окне. Моим первым и главным в жизни мужчиной. Без него все стало серым и унылым. Как будто внезапно в разгар лета наступила поздняя осень с промозглыми дождями и ледяным ветром. Я так замерзла, что зубы выбивали дробь. Пальцы стали непослушными, как будто не моими. Я приняла горячий душ, но это помогло слабо. Я все еще мерзла. Не мое тело, но душа. Согреть ее мог только один человек, но его мне придется отдать другой женщине. Уступить ей ее законное право стать матерью и женой.

Выйдя из душа, я заметила на сотовом семь пропущенных вызовов. Все от Тиграна. Крепко зажмурилась, понимая, что нам предстоит непростой разговор. Но нужно это выдержать. Не стоит показывать Тиграну, насколько меня задели события сегодняшнего дня. Если не я, то пусть мой любимый будет счастливым.

— Где ты, Катя? — обеспокоенно спросил он. — Почему не сказала, что уходишь?

— Я стала лишней в твоем доме, — сказала я, крепко зажмурившись, чтобы не всхлипнуть. А про себя мысленно добавила: «И в твоей жизни». — Светлана права, ребенку нужна мать. Если она любит Дамира и хочет сама заботиться о нем, пусть так и будет. Вам не нужна няня.

— Но мне нужна ты, Катя! — порывисто возразил он.

«Ты тоже нужен мне, — мысленно вздохнула я. — Очень-очень».

Но ради твоего счастья и счастья маленького Дамира я готова уйти с дороги. В конце концов, одна проведенная вместе ночь вряд ли значит для Тиграна так же много, как для меня. Боюсь представить, сколько женщин было в его жизни. И сколько еще будет. Но мать у Дамира одна.

— Можем мы поговорить позднее? — попросила я. Сейчас было слишком тяжело. Невыносимо. — После того, как все обдумаем и разберемся в ситуации. Я очень прошу тебя не принимать поспешных решений, Тигран. Любая, даже самая хорошая няня, вряд ли заменить ребенку мать. Нам обоим, в первую очередь, стоит думать о счастье Дамира.

Глава 47

Никогда не думал, что смогу поступить так — обидеть любимую женщину. Погруженный в собственные мысли, не подумал о том, каково в тот момент Кате. Ей пришлось слушать все то, о чем рассказывала Светлана, стать участницей наших разборок.

Это ужасно…

Жестоко и несправедливо.

Только я почувствовал себя полностью счастливым. Нашел то, о чем не смел и мечтать, но вот… Жизнь, поманив сладким калачом, отвесила хлесткую оплеуху. Видимо, чтобы не расслаблялся. В какой-то момент я поверил Светлане, подумал, что ей тоже пришлось непросто. Наверное, то же было и с Катей. Она не вынесла свалившихся на нее известий и просто ушла.