Елена Соловьева – Мама для Тигрёнка (страница 30)

Я, как последняя трусиха, избегала встреч с Тиграном. Опасалась, что не выдержу, брошусь к нему на шею и признаюсь, как сильно скучаю. Как жалею о том, что у наших отношений не может быть продолжения.

Тигран, напротив, как будто бы искал встречи наедине. По крайней мере, прикладывал к этому усилия. И в один из дней таки сумел добиться желаемого.

Глава 49

В этот день мне вновь пришлось задержаться дольше остальных. Что ж, я почти привыкла. Забрала те самые пресловутые сорок папок и понесла их в свой кабинет. За сплетнями и постоянным чаепитием документы никто так и не удосужился разобрать. И именно в тот момент, когда я шла со своей нелегкой ношей, в коридоре объявился Тигран. Коротко поздоровавшись, я собиралась мышкой проскочить мимо.

Не тут-то было.

Мало того, что Градов отрезал путь к бегству, так еще и вознамерился забрать папки. А я вцепилась в них, как утопающий в спасательный круг. Стоило поймать на себе горячий взгляд любимого мужчины, ощутить его запах, как перед глазами все поплыло, а ноги стали ватными.

— Позволь мне помочь тебе, Катя, — настойчиво произнес Тигран. Он держал папки с одной стороны, а я с другой. Только они отделяли нас друг от друга.

— Это лишнее, Тигран Николаевич, — слабо пискнула я, уловив, каким жалким и дрожащим был мой голос. Казалось, сердце мое грохочет громче, чем речь. — Я справлюсь.

— Ну, уж нет, — возразил он. Легко потянул папки, забрав их у меня. Сама я покачнулась и наверняка позорно свалилась, если бы Тигран не поддержал. — Тебе определенно нужна помощь, Катя. И почему, собственно, ты все еще в офисе? Рабочий день давно закончился.

Я могла задать ему тот же вопрос. С тех пор, как у босса появился ребенок, он старался не задерживаться на работе. Правда, это было до того, как объявилась Светлана…

— Надеюсь на сверхурочные, — соврала я. На самом деле Банкин никому не платил сверх нормы, невзирая ни на что.

— Тебе нужны деньги? — поинтересовался Тиран.

Одной рукой легко удерживая тяжелые папки, второй он все еще обнимал меня за талию. Тепло его руки проникало в меня, заставляя путаться в словах и мыслях. Не могла я думать разумно, когда он так близко.

— Нет, — брякнула я, не подумав. Ведь только что сама зачем-то сказала про деньги. — То есть нужны, но я в них не нуждаюсь.

Боже, какой бред…

Мне захотелось тут же надавать самой себе подзатыльников. Градов посмотрел на меня так пристально, что краска стыда невольно залила лицо.

— Ты избегаешь меня, Катя, — констатировал Тигран. — Неужели я тебе стал настолько противен? Что я сделал не так, скажи?

— Все так, — грустно вздохнула я. — Вы… Ты никогда не был мне противен и никогда не будешь. Наоборот, но…

Я подняла на него глаза, умоляя понять меня. Простить и не держать зла. Я была в доле секунды от того, чтобы признаться ему в любви. Прямо сейчас, в офисе. Но это только все осложнит.

Так нельзя!

— Если бы Света не вернулась, ты дала мне шанс? — прямо спросил Тигран. — Тогда мы могли бы быть вместе?

— Не вижу смысла говорить об этом, — призналась я, стараясь сделать это спокойно, хотя внутри все клокотало от боли. — Случилось то, что случилось. Ничего не изменить.

— Разве? — удивленно и вместе с тем возмущенно спросил он. — Появление этой женщины ничего не изменило. Ты нужна мне, Катя. Мы должны быть вместе.

Я покачала головой, чувствуя, что к глазам подбираются слезы. Нельзя давать надежду — ни себе, ни Тиграну.

— Я признательна тебе за все, что было, но прошу, давай остановимся на этом. Не могу отнять мать у сына. Светлана… Она наверняка заслуживает шанса.

— Она мне не нужна! — выпалил Тигран. — Света мать Дамира, но это вовсе не значит, что я обязан на ней жениться. Она не нравится мне от слова совсем.

— А Дамиру? — тихо спросила я. — Разве ему плохо с родной матерью?..

Тигран нахмурился. Его лицо стало еще более напряженным, а в серых глазах появилось сомнение.

— Я такого не заметил, — признался он.

— Счастье Дамира гораздо важнее всего остального, — подвела я такой нужный, но такой болезненный итог. — Думаешь, он простит, если мы не дадим ему жить в настоящей полной семье?

Тигран не ответил сразу. И этого было достаточно, чтобы понять, насколько мои слова правдивы. Отказаться от любимого мужчины, передать его в руки другой женщины — это невыносимо трудно и обидно. Но я не могла поступить иначе. Могла перейти дрогу Свете, но не ее ребенку.

— Давай закончим на этом, — взмолилась я. — Больше никаких встреч и разговоров. Мне тоже сейчас непросто. Прошу, не делай еще хуже, пожалуйста…

Тигран все еще молчал, когда я забрала у него папки и ушла в свой кабинетик. Была уверена — смотрит вслед, чувствовала на себе его взгляд. Но не посмела обернуться. Отрезала путь к отступлению.

Не дала воли слезам, даже оставшись в одиночестве. Сосредоточилась на работе и, вроде бы, даже смогла слегка отвлечься. И надо же было такому случиться, что именно в этот момент ко мне решил нагрянуть Банкин.

— Игорь Петрович? — удивилась я. — Вы что-то хотели?

С тех пор, как я вернулась в офис, он как будто избегал меня. Вообще не замечал, словно я стала пустым местом. И это меня более чем устраивало. Больше того, я втайне мечтала, что так оно и останется.

Но ошиблась…

— Да, хотел, — усмехнулся он. Опершись на руки, склонился над моим столом, так приблизив лицо, что я невольно отпрянула, едва не свалившись со стула. — Того же самого, что наш Большой Босс. Тебя, Катюша. Недотроги всегда были моей слабостью.

Сказав это, он схватил меня за шею и потянул к себе.

Все сотрудники давно разошлись по домам. Помочь некому. Тигран тоже уехал. Вся надежда на себя. Прошлый урок я усвоила хорошо: мольбы и уговоры не помогут. Это только еще больше раззадорит Банкина. Такие, как он, понимают иные методы.

— Ничего ты не получишь, Банкин! — рыкнула я. — И убери от меня свои грязные руки.

Не знаю, что произошло, в меня как будто демон вселился. Я схватила со стола одну из папок и треснула ей прямо по ненавистной физиономии Банкина. От неожиданности тот шарахнулся в сторону. Что-то гаркнул, явно намереваясь продолжить сражение.

Вряд ли бы я его выиграла…

Но в следующую секунду дверь кабинета открылась, и на пороге показался охранник. Он так пристально и многозначительно покосился на Банкина, что тот мгновенно сдался. При другом мужчине он не рискнул продолжить свое грязное дело. Испугался, но оставил за собой последнее слово.

— Ты еще пожалеешь, Катерина, — пообещал, прежде чем выйти вон.

Глава 50

Слова Кати гремели в голове, точно удары молотом. С одной стороны, все то, что она сказала, казалось полным бредом. Да с какой бы, собственно, стати мне приближать к себе Свету? Да, я спал с ней однажды, спал за деньги, между прочим. Но с другой стороны — она мать моего сына. И как бы я ни хотел, был не в силах изменить это. Ведь сам забыл о предохранении. Лишь однажды расслабился — и вот результат. Знал бы, чем это обернется, вообще не связался с этой Светой. Отправился бы домой спать.

Нет, о появлении Дамира я не сожалел нисколько.

Но предпочел бы, чтобы его матерью была другая женщина. Катя. Она идеально подходила и мне, и моему сыну. В последние дни, проведенные с ней, я сам себе завидовал. Не думал, что могу быть настолько счастлив. Готовился сделать предложение и создать настоящую семью.

Но Света спутала все планы. Разрушила то, что я так долго и тщательно возводил. Уверен, Катя тоже испытывала ко мне влечение. И не только. Пусть она молчала, но за нее говорил ее взгляд, поведение, вздохи. Ей тоже было трудно. Еще труднее, чем мне.

Но в мудрости Кати я не сомневался никогда.

Дамир действительно не простит, если я вышвырну из его и своей жизни Светлану. А именно это мне хотелось сделать. Удалить ее, как раковую опухоль, избавиться раз и навсегда. Присматривался к ней, следил за каждым ее поступком, за каждым словом и взглядом. Как будто нарочно искал повод придраться. Срывался по мелочам. Но при этом был вынужден признать, что Света старается для сына. Она отказалась ото всех вредных привычек, научилась готовить, гуляла с малышом, играла с ним. Дамир должен был быть счастлив…

Но он почему-то не был.

Наверное, я выдавал желаемое за действительное. Хотел, чтобы Дамир помнил о Кате и отказался от Светы. Это я искал малейший повод упрекнуть ее хоть в чем-то. Сам не знал, что могу быть таким сварливым и раздражительным. Но в этой женщине меня бесило все: речь, манеры, походка, даже ее смех казался каким-то слишком приторным, липким.

А еще Светка всерьез вознамерилась затащить меня в постель.

И это точно не было плодом моего воображения. Она постоянно стремилась прикоснуться ко мне. Пару раз предлагала сделать расслабляющий массаж после работы или потереть спинку в ванной. Поняв, что подобные уловки не действуют, выступила с «тяжелой артиллерией». Я не слабо так обалдел, когда она выперлась утром на кухню в одних маленьких трусиках. И, нарочно игнорируя мой предупреждающий взгляд, потянулась к верхней полке шкафа, привстав на цыпочки. Я ошибся: старые замашки у Светки остались. Можно вывести девушку из борделя, но нельзя вывести из нее бордельное поведение. Она прекрасно знала, как выглядит, и явно ожидала определенной реакции.

Но не такой, как у меня.