Елена Соловьева – Мама для Тигрёнка (страница 31)
— Тебе не кажется, что ты что-то забыла? — рыкнул я.
Ее вид не вызвал у меня ничего, кроме прилива раздражения.
— Ой!.. — Света обернулась и дурашливо похлопала ресницами. — Я думала, ты уже ушел на работу. Дома очень жарко, вот я и не стала одеваться.
— На, прикройся! — Я бросил ей кухонное полотенце. — И иди оденься. А где Дамир?
— Он еще спит, — заявила Светка. — Я не хотела его будить, но если ты хочешь с ним поводиться…
Как-то подозрительно много стал спать мой сын. И вообще в последние дни он стал слишком вялым. Несколько раз ночью я даже щупал его лобик, подозревая болезнь. Но нет, ничего похожего.
Впрочем, я не спец в детских болезнях.
— Не надо, не буди, — отказался я. — Пусть спит, если хочется. Ты бы показала его врачу, в последние дни Дамир подозрительно спокоен.
— Так это же хорошо! — заверила Светка. — Мама теперь дома, рядом с ним днем и ночью, вот он и успокоился. Ему хорошо, когда мы с тобой рядом.
Сказав это, она подошла, призывно покачивая бедрами. Узкое полотенце едва ли прикрывало ее наготу. Скорее наоборот, подчеркивало ее.
— Даже не думай! — предупредил я.
Желал я только Катю. Единственную женщину, которую мог представить рядом с собой. Вот только она оказалась недоступна. Теперь еще больше, чем прежде.
— Хорошо, как скажешь. — Светка невольно отступила. Опустила взгляд и сжалась, изображая скромность. Правда, ее одеяние кричало об обратном, так что в спектакль я не поверил. — Понимаю, у тебя сейчас трудности на работе, тебе не до близости. Жаль, что ты проводишь дома так мало времени, нам с Дамиром скучно без тебя. Кстати, я хотела сегодня свозить его в детский игровой центр, но на это нужны деньги.
Быстрый взгляд из-под ресниц опалил алчностью.
Н-да, Кате на ведение хозяйства и обеспечение Дамира требовались куда меньшие суммы. Впрочем, не в деньгах дело. Я был даже рад откупиться от Светки. Но при этом не мог не ненавидеть себя. Ведь, по сути, от Дамира я тоже откупался. Действительно стал реже появляться дома и меньше играть с ним. Не потому, что не скучал. А оттого, что Светка использовала Дамира как приманку для меня. Однажды даже заикнулась о том, что хорошо бы ему иметь братика или сестренку для игр.
Я на провокацию не поддался.
Достаточно с меня одной ошибки. Второй раз меня не поймать в те же сети.
После утреннего дефиле Светки в трусах на работу я явился злой, как черт. И голодный. Потому что позавтракать не успел. Точнее, не стал делать этого дома. После трех кружек крепкого кофе вообще был готов порвать любого, кто встретится на пути.
И надо же было именно сейчас объявиться Банкину.
— Что хотел? — довольно грубо огрызнулся я, проигнорировав приветствие.
— Я просто обязан рассказать вам кое-что о вашей сотруднице, — заискивающим тоном пролепетал он, без приглашения усаживаясь в кресло напротив. — О Катерине Тимофеевой.
Глава 51
— Я весь во внимании… — произнес, сложив руки на груди. Уж очень хотелось почесать кулаки, и Банкин подходил для этого отлично. — Что ты хотел рассказать про Катю?
— Понимаете, Тигран Николаевич, — многозначительно начал Гоша, загадочно вращая глазами. Так, словно его взгляд боялся остановиться на мне. — У этой нашей сотрудницы есть больной сын. Она говорит всем, что он ее брат — но это не так. Катька порченая, с плохой наследственностью. Понимаете, о чем я, Тигран Николаевич? Она бросила своего ребенка на мать, разве может такая быть хорошей няней? И уж тем более кем-то большим. Ей нельзя доверять детей, это опасно… Я даже не уверен, что ей стоит работать в нашей компании. Как бы не поползли нехорошие слухи…
— Слухи?! — разъяренно рыкнул я.
До встречи со мной Катюша была девственницей. И в том, что больной мальчик ― ее родной брат, я тоже уверен на сто процентов.
— Да, слухи, — подтвердил Банкин, как будто не замечая моей реакции. — Каждый сотрудник — это лицо компании. Показатель…
Договорить Банкин не успел. Потому что в его собственное лицо прилетел-таки мой кулак. Вообще я редко даю волю рукам, но здесь не сумел остановиться. И не жалел об этом.
Банкин отлетел к стенке и стек по ней унылой желешкой. Попытался что-то булькнуть, но одного моего шага было достаточно, чтобы он заткнулся.
— Послушай теперь меня, Гоша, — предупредил я, нависая над ним и не давая возможности подняться. — На тебя давно жалуются, даже до меня дошли слухи. Сплетничаешь, как баба, домогаешься молодых сотрудниц. К Кате тоже приставал, отвечай?!
— Нет, нет, что вы… — запричитал Банкин, как малый ребенок. — Я бы никогда… Ни за что.
— Смотри, — предупредил я. — Узнаю, убью. А теперь вали из моего кабинета и из моей компании. Мне такие «лица» не нужны.
— Но… — попытался возразить он.
— Ты уволен, что непонятного?! Никаких выходных пособий и рекомендаций. Единственное, что могу, так это выдать тебе добавки в качестве премии. Желаешь?
Я напряг мышцы, и Банкин помотал головой, проблеяв какое-то извинение. А после, так и не поднявшись на ноги, стал отползать к двери.
После того инцидента с Банкиным я все ждала его мести. Была уверена, что он не отступится. Не такой Игорь Петрович человек, чтобы проявить жалость или снисхождение. В его понимании это я нанесла ему обиду, а не наоборот.
Но Банкин больше не появлялся.
Больше того, буквально на следующий день его уволили. Как шептались наши сплетницы, вышвырнули за дверь, как ненужный хлам. Якобы еще и без выходного пособия и рекомендации.
Никто не сожалел о его уходе. А о причинах только догадывались.
Подозревая неладное, я подошла к охраннику, заставшему некрасивую сцену в моем кабинетике. Но тот сказал, что не жаловался Большому Боссу.
— Хотел, — признался он. — Да не успел. Видно, у Тиграна Николаевича были к нему серьезные претензии. Как ни крути, Катюша, а справедливость все же есть на этом свете.
Мне ничего не оставалось, как согласиться.
На должность начальника архива назначили Марину Павловну, одну из самых добрых и понимающих сотрудниц. Она и прежде не терпела сплетен, а теперь, став руководителем, быстренько положила им конец. Работать стало легче и, главное, спокойнее. Даже дышалось легче, когда никто не шипел в спину.
И все же я испытала облегчение, когда наступили выходные.
Разумеется, их я решила посвятить родным. Соскучилась по ним ужасно. В привычной обстановке и за заботами сердечная боль, конечно, не прошла полностью, но ненадолго отступила. Я изо всех сил старалась не показать, насколько расстроена и подавлена. Вела себя, как ни в чем не бывало.
Думала, что веду…
— Ты какая-то слишком задумчивая, сестренка, — первым заметил Сашка.
— Случилось чего? — добавил Пашка. — Выкладывай, не держи в себе. Ты же знаешь, нам доверять можно.
Да, конечно. Мальчишкам я доверяла полностью. Но не могла поделиться этим. Слишком сокровенным. Тем, что хотела оставить втайне.
— Все в порядке, — пришлось прибегнуть ко лжи. — Я в порядке, не выдумывайте.
Братья переглянулись.
— А этот твой, Градов как поживает? — с некоторым намеком проговорил Сашка, прищурившись.
— А его сынок? — добавил Пашка. — Тот, которого ты воспитываешь.
— Больше не воспитываю, — с грустью призналась я. — У Дамира нашлась родная мать. Теперь она занимается его воспитанием.
— Так ты больше не няня? — поинтересовался Сашка.
Я покачала головой, сдерживая рвущийся из груди всхлип, и попросила ребят больше не говорить об этом. Словом, скрыть от их внимательных глаз свое расстройство не получилось.
Мама и не заметила.
После приема успокоительных она стала какой-то слишком вялой. Или спала или пребывала в полудремотном состоянии. Ухаживать за Костиком это не мешало, и все же я переживала за нее. Спросила, не слишком ли она налегает на антидепрессанты.
— Что ты, доченька! — всполошилась она. Поморгала, как будто прогоняя с глаз мутную пелену. — Со мной все в порядке. Принимаю лекарства строго по рецепту врача.
Кристина тоже не обратила внимания на мою загадочность.
— Она сама влюбилась, — поделился Сашка.
— Собирается в город перебраться к избраннику, — добавил Пашка. — Вон, уже и вещи собрала.
— Ты выходишь замуж? — порадовалась я за сестру. — Почему ничего не сказала? Когда свадьба?
— Пф!.. — фыркнула и надулась Кристина. — Кому нужны эти свадьбы? Двадцать первый век на дворе, век свободы, к твоему сведению. Поживем для начала вместе, присмотримся друг к другу.