Елена Солнечная – Я тебя прощаю! Я тебя люблю! (страница 17)
Усадив на поваленное сухое дерево, он сказал:
– Плачь, кричи, здесь никто тебя не услышит!
Потом отошел к машине.
Елена тихо сидела на берегу. Слезы текли сами собой, заливая ей лицо. Она плакала беззвучно, боясь выплеснуть свои эмоции. Вновь и вновь она видела лица своих родителей, их ярость, она слышала их брань, крики. Казалось, этому не будет конца! Обхватив голову руками, она застонала, раскачиваясь всем телом.
Крик вырвался из нее неожиданно, громко и сильно! Испуганно оглянувшись на Генриха, она закрыла рот руками, как в детстве. Неожиданно в голове всплыли слова матери: «Никогда никому не рассказывай, что происходит в нашей семье! Сор из избы не выносят!» Подавив крик, она мычала в ладонь, не в силах сдержать эту боль, которую хранила в себе столько лет.
Генрих быстро подошел к ней, схватил ее в объятия, встряхнул:
– Кричи! Слышишь, кричи! Выплесни все наружу! Отдай все реке! Кричи! Я приказываю тебе, кричи!
Он повторял это снова и снова.
Голова Елены моталась из стороны в сторону, словно тряпичная. Она мычала, кусая себе губы, боясь потерять последний контроль над эмоциями.
Он ударил ее по щеке:
– Кричи!
Удар был несильный, скорее хлесткий. Но, он вызвал в ней ту самую боль, которая возникала, когда ее бил отец! И она закричала! Скорее даже, завыла! Она билась в руках Генриха, который крепко держал ее. Она колотила по его плечам своими кулаками, захлебываясь от слез, от обиды маленькой девочки! Казалось, все годы ее внутренней боли вышли с этим воем наружу!
Выкричавшись, она, опустошенная, замерла в его руках. Тогда он бережно усадил ее на бревно и тихо сказал:
– Я сейчас.
Вернулся Генрих быстро с бутылкой вина и пластиковым стаканчиком. Налив в него немного вина, он протянул стаканчик Елене:
– Вот, выпей. Тебе нужно успокоиться!
Отшатнувшись, Елена покачала головой:
– Нет, только не это!
– Пей! – приказал Генрих. – От нескольких глотков ты не опьянеешь, а силы вино придаст!
Она выпила. Вино было холодным, легким и чуть терпким. Генрих сходил к машине, принес плед, укутал ее:
– Посиди здесь, отдохни! А я пойду, покурю.
Вино и плед помогли согреться. Елена чувствовала, что тепло разливается по ее телу, согревает изнутри. Вода в реке чуть слышно плескалась у берега. Ветерок прохладно обдувал ее раскрасневшееся лицо.
Елена оглянулась, ища глазами Генриха. Он стоял возле машины, облокотившись на капот, и курил.
– Генрих! – позвала она его.
Он оглянулся, выбросил сигарету и подошел к ней.
– Ну, что, согрелась? – его улыбка была теплой и ласковой.
Она кивнула головой. Ей было стыдно от того, что Генрих присутствовал при ее сцене слабости и видел то, что ему не нужно было видеть. И, в то же время, она испытывала легкость во всем теле, как будто, выкричавшись, освободилась от груза воспоминаний.
Словно понимая, какие чувства она испытывает сейчас, Генрих сказал ей спокойно:
– Не вини себя в том, что произошло сейчас. Тебе нужно было выпустить пар! Иначе тебе было бы тяжелее в тысячу раз! Здесь, в тишине, тебе никто не мешал. И прости, что я тебя ударил! Такого больше не повториться никогда!
Елена кивнула в ответ головой, боясь посмотреть ему в глаза.
Помолчав, он добавил:
– Не нужно стесняться меня, мы все люди. У каждого из нас бывают свои слабости, ошибки и воспоминания. Ты окружила себя стеной идеальности. Со стороны кажется, что твоя жизнь – сказка!
– Но я, наблюдая за тобой каждый день, понял, что ты прошла через многие испытания. И, сейчас я просто оказался рядом в нужную минуту. И, никто ничего не узнает! Все, что произошло с тобой там, в кафе, и здесь, сейчас, останется между нами! Я никому ничего не расскажу!
Она молчала, не зная, что сказать ему.
С одной стороны, он был ее водитель, чужой человек, которому она предоставляла работу и оплачивала ее.
С другой стороны, Елена знала, что может доверять ему. Это знание пришло не сразу, но именно события сегодняшнего дня помогли ей понять, что рядом с ней находится близкий человек.
– Хорошо, Генрих! – она слабо улыбнулась.
– Что, хорошо?
– Хорошо, что ты сейчас рядом со мной! – она взяла его за руку и слабо ее пожала.
– Но, что же делать дальше?
– Ничего! Езжай в Москву. Решай там свои дела. Пусть все идет своим ходом. Жизнь сама покажет, как и что делать дальше. Не спеши!
– Да, Москва! – вспомнила она и взглянула на наручные часы.
– Одиннадцать часов ночи! У меня самолет в восемь! Генрих, пора ехать!
Она торопливо вскочила на ноги. Он улыбнулся, задержал ее рукой:
– Не спеши, успеем!
Ей не хотелось покидать это место, здесь было так легко и спокойно. Но время летело, и, чтобы успеть, нужно было поторопиться. Кинув прощальный взгляд на реку, она пошла к машине. В салоне было тепло, даже жарко. Но, когда «Мерседес» тронулся с места, кондиционер быстро охладил воздух.
Они молчали, понимая, что, после всего, что произошло, слова излишни. Елена села впереди, возле Генриха. Ей хотелось быть ближе к нему. Он понял это и периодически поглядывал на нее, улыбаясь.
По дороге Елена совсем успокоилась. «Что же, жизнь продолжается!» – подумала она, возвращаясь мыслями в свое настоящее.
– Может, тебе написать об этом книгу? – спросил вдруг Генрих.
– О чем? – оторвалась от своих мыслей Елена.
– Ну, вот об этом, о своих родителях, о жизни, о детстве!
– Да, кому это нужно, Генрих! – отмахнулась она устало. – Таких историй, знаешь сколько!
– Тебе нужно! Чтобы освободить себя от прошлого! И твоим детям! – он повернул машину на проселочную дорогу и взглянул не Елену.
– Я уверен, что твои дети почти ничего не знают о том, как тебе жилось!
– Ну, про то, что я приемная дочь, они знают, я им сама рассказала. Что-то помнят из своего детства. Но, ты прав, я никогда не рассказывала им подробно. Зачем ворошить то, что уже прошло? И я не думаю, что это правильно, – писать книгу об этом!
– А, ты подумай! – упрямо сказал он, подъезжая к воротам.
– Хорошо, я подумаю об этом завтра! – слегка улыбнулась Елена, вспомнив слова Скарлет О' Хара.
Они въехали во двор. У крыльца их ждала Даша.
– Елена Викторовна, да где же вы так долго пропадали? Я уже изволновалась вся! Думала, если не приедете часа через два, в полицию позвоню!
– Даша, все хорошо! Просто мы задержались по делам, – успокаивала Елена свою заботливую домоправительницу, поглядывая на Генриха. Как теперь сложатся их отношения? И как теперь называть его?
– Мадам Елена, не волнуйтесь! Идите в дом, я отгоню машину в гараж и подготовлю ее к выезду утром. Доброй вам ночи! – услышала она.
– Доброй ночи, Генрих! Спасибо вам за все! – ответила она и облегченно вздохнула.
Как всегда, Генрих проявил такт и сдержанность, не перешел границы. Но Елена знала, что этот вечер они оба не забудут никогда! Чувство неловкости перед Генрихом прошло. Остались лишь благодарность и радость от того, что он был рядом с ней в этот трудный день.
Стоя под душем, Елена снова расплакалась. Но, это были легкие слезы. Казалось, что водяные струи смывают с ее тела и души горечь потерь. На медитацию сил не хватило. Выпив горячий чай с мятой, который принесла предусмотрительная Даша, Елена легла в постель. «Хорошо, что вещи заранее собрала!» – пронеслось в голове. Сон накрыл ее моментально.
Утро наступило быстро. Елена открыла глаза, подчиняясь повторяющемуся звуку будильника, встряхнула головой, прогоняя остатки сна, которого и не помнила. Приняв душ и позавтракав овсяной кашей со свежей смородиной (Даша позаботилась!), она быстро надела брюки и тунику.