Елена Сокол – Плохая девочка (страница 18)
Эта девчонка постоянно заставляла меня удивляться. Сбивала с толку. Теперь я, кажется, все сильнее боялся самого себя. Потому что не понимал. Желание причинить ей боль было таким же сильным, как порыв обнять, защитить. И это начинало сводить меня с ума.
— Спасибо еще раз. — Осторожно подает голос она.
— Перестань. — Вздыхаю я.
Вот — снова доводит меня до белого каления.
— Нет, я серьезно. Ты мог проехать, но…
— Прекрати! — Срываюсь я, ударяя по рулю. — Заткнись, слышишь?!
И она покорно замолкает, опустив взгляд на приборную панель.
Ненавижу это.
— Не думай, что нравишься мне, поняла? — Рычу я. — Это не так.
— Хорошо. — Отвечает Мариана, обнимая изящными пальцами острые коленки.
Весь салон заполнился ее сладким запахом. Пудра, ириски, еще какая-то колдовская ерунда, от которой у меня поднимается давление.
— Что хорошего?
— Ничего. Просто я поняла: я тебе не нравлюсь. Хорошо.
— Вот и славно.
То, что я подобрал ее, еще ничего не значит.
Сделав музыку громче, я открываю окно. Выставляю руку, даже несмотря на то, что с неба уже накрапывает дождь. Мне нужно отдышаться, хотя бы немного.
Когда машина тормозит возле дома, Мариана спешит покинуть салон. Забегает в дом, снимает ветровку и сразу прячется наверху. Ей хочется тепла — во всех смыслах. И в этом моя вина. Но так будет лучше: пусть не думает, что я доверчивый болван. Ей меня не провести.
Поставив внедорожник в гараж, я поднимаюсь наверх. Первым делом иду в ванную и загружаю грязные спортивные вещи в стирку. Пока машина стирает, раздеваюсь и встаю под струи прохладной воды. Мне нужно поскорее сбросить напряжение.
Сжав зубы, и размеренно дыша через нос, я плотно обхватываю рукой член и пытаюсь представить ту девицу из парка. Игривый взгляд, ложбинка груди в широком вырезе кофточки…
Но ничего не выходит. И дело даже не в том, что она блондинка, а в том, что эта пигалица мне совершенно не интересна.
Мысли постоянно упрямо возвращаются к Мариане. Едва перед глазами встает ее образ — невинный взгляд, мягкие округлости, затянутые влажным полотенцем, капельки воды на гладкой коже над ключицами — как моя плоть твердеет, и теперь достаточно лишь пары активных движений, чтобы я кончил — ярко и мучительно остро.
Выключив воду, тянусь за полотенцем. Как назло, попадается ее — розовое и пушистое. Несмотря на то, что вижу ошибку, все равно прикладываю его к лицу — не могу отказать себе в удовольствии вновь ощутить ее запах. Закрываю глаза и, как какой-то маньяк, медленно вдыхаю аромат — чем тут же обеспечиваю себе новое восстание ниже пояса.
Какого, мать вашу, дьявола?!
За ужином Мариана даже не смотрит в мою сторону. Не отрывает глаз от тарелки. Не в пример моей матери, не затыкающейся ни на секунду, девчонка не издает никаких звуков. Кроме стука вилки о тарелку от нее ничего не дождешься.
— Мне очень не хватает работы, общения, людей, всего этого! — Решает исправить ситуацию мать. — Как думаешь, Марианочка, у меня получилось бы найти работу в городе?
— Конечно. — Отвечает она, осторожно поднимая на нее глаза. — В большом городе большие возможности.
— Так волнительно… — Улыбается мама.
— А почему бы тебе, Ритусь, не открыть здесь свой салон? — Вдруг предлагает Лео.
— Брось, — картинно отмахивается она, — это ж какие деньжищи надо!
— Нет, ты только подумай, — настаивает он. — Для начала узнай, сколько стоит аренда в центре, а потом уже отметай эту мысль.
— Я считаю, у вас получится. — Говорит Мариана. И судя по выражению лица матери, она зарабатывает сразу несколько очков. — Не обязательно сразу выкупать помещение, можно попробовать арендовать его. Труднее будет с оборудованием и ремонтом, но я могла бы помочь — для начала разузнала бы все.
— Правда? — Глаза матери загораются надеждой.
— Угу. — Примерная девочка кивает с улыбкой.
Молодец. Сегодня она героиня дня.
— Лео тоже без дела не сидел сегодня, между прочим. — Мама кладет ладонь на руку своего спутника. — Почистил бассейн в доме, а еще вызвал специалистов, разобрались с насосом. Теперь можно пользоваться. Вода уже набирается!
— Правда? — Теперь и сводная сестренка радостно хлопает ресницами. — А у Харри руки все не доходили. Вот здорово.
Семейная идиллия, даже придраться не к чему.
Я принимаюсь за стейк, чтобы не участвовать в общих излияниях.
— Кай, ты сегодня уехал, не дождавшись сестру. — Вдруг припечатывает меня мать.
Видимо, спокойно поесть не удастся.
— Она спала. — Отвечаю я, не отвлекаясь от тарелки.
Так и представляю, как все они переглядываются, и как мать сжимает добела губы.
— Ничего страшного, — подает голос Мариана, — я буду ездить на автобусе.
Никто не просил ее вступаться за меня. Ну, на черта?
— Как жаль. — Бросаю в нее насмешливый взгляд. — А я так мечтал наняться твоим личным водителем!
Она замирает, словно от пощечины. А затем медленно отводит глаза.
— Может, хватит? — Бесится мать.
— Давайте не за столом! — Просит Лео.
И только Мариана все молчит и молчит.
Но видно, что кусок ей в горло не лезет. Девчонка задумчиво возит вилкой по тарелке и, ссутулившись, еле досиживает до конца ужина.
А через два часа я обнаруживаю ее в бассейне. В полутьме она скидывает халат на пол и решительно опускается по ступеням в воду. Я пришел сюда, чтобы побыть один, но теперь не смею даже шевельнуться, чтобы девчонка не заметила меня. Так и стою в дверном проеме, в полоске тени, и не дышу, следя за каждым ее движением.
У Марианы шикарное тело, но видно, что она не имеет понятия, как им пользоваться. Ее длинные волосы собраны в хвост, волнистые локоны ниспадают по спине, точно тугая плеть. Узкий купальник плотно облегает стройную спину, подчеркивая бледность идеальной кожи. Крепкие мышцы ног напрягаются при каждом движении, а грудь плавно колыхается под лифом.
Это даже хуже, чем просто думать о ней. Мне кажется, постоянная эрекция уже становится болезненным испытанием — делает мое пребывание в этом доме практически невыносимым.
И все же я продолжаю наблюдать за ней до самого конца — с каким-то мазохистским удовольствием. Смотрю и никак не могу оторвать взгляд. Заставляю себя уйти, но ноги будто приросли к полу.
И только когда она выбирается из воды и торопливо закутывается в халат, я отступаю в темноту и ухожу в сад, где выкуриваю несколько сигарет сразу — одну за другой. Ни одна из них не приносит мне облегчения, потому что сделать это может только Мариана.
Но к ней я не притронусь никогда.
Ливень играет мелодию, которую крыши разносят по улице стонами водосточных труб и дребезжанием металла. Очередная вспышка молнии заставляет меня поежиться и выбраться из воды. В бассейне тихо, не слышно никаких других звуков, кроме моих шагов и стука капель о стекла окон. Я торопливо заворачиваюсь в халат и завязываю пояс. Блики на поверхности воды рисуют узоры, и если долго смотреть на них, то кажется, что вода живая, и разговаривает с тобой.
Отжав волосы, я вдруг застываю. Мне кажется, кто-то смотрит на меня из темноты у приоткрытой двери, ведущей в коридор. Сглотнув, делаю осторожный шаг, но тьма остается неподвижной. Тем не менее, я более чем уверена — он там. Кай. Я чувствую, как его холодные глаза буравят меня, исследуя каждый сантиметр моего тела.
— Кто здесь? — Спрашиваю.
Мой голос эхом разносится по бассейну. Но ответа не следует.
И тогда я, прихватив рукой ворот халата, решительно пересекаю помещение и ступаю в темноту. Никого. Из коридора льется тусклый свет — там тоже пусто.
Я щелкаю выключателем и еще раз оглядываюсь. Кроме меня здесь только шум дождя. Но это верно лишь отчасти. Я совершенно отчетливо ощущаю