Елена Сокол – Плохая девочка (страница 17)
— Эй… — Ян выглядит обескураженным.
— Ты чего? — Бросаются к нам парни.
Но я все еще крепко держу его за ворот куртки. И, тяжело дыша, цежу сквозь зубы:
— Что. Ты. Сказал?!
— Полегче, Кай! — Кладет руку на мое предплечье Виктор.
Все напряжены. Еще искра, и может разгореться костер — драка, в которой никто не уступит. Налетев на Яна, я рисковал, но у меня не было времени подумать. Я действовал на чистых инстинктах.
— Какого х… — Дергая плечом, Климов обрушивает на меня волну отборной брани.
Но его слова доносятся до меня как через черную пелену. Я не слышу ничего, кроме гулких ударов собственного сердца.
— Что случилось-то? — Примирительно говорит кто-то из ребят.
— Эй! — А это Виктор пытается мягко вклиниться между нами. — Давайте успокоимся!
— Это моя сводная сестра… — выдыхаю я, медленно ослабляя хватку.
Мне приходится буквально уговаривать свои пальцы расцепиться. Кровь все еще бурлит в венах, клокочет в груди злостью и зудит на коже ожиданием схватки.
— Так бы сразу и сказал! — Отталкивает меня от себя Ян.
Зачем я вообще открыл рот? Зачем рассказал об этом? Она мне никто! И уж тем более не сестра! Какое мне дело до того, кто ей интересуется?
Черт! Черт…
— Парни, все. Будем считать это недоразумением. — Разводит нас подальше друг от друга Виктор. — Давайте забудем, ладно?
— Да. — Киваю я через силу.
— Нет проблем. — Поднимает вверх ладони Ян.
Но на его лице до сих пор темнеет раздражение.
— Так она твоя сестра? — Обнимает меня за плечи Виктор. — Чего же ты сразу не сказал?
Я поворачиваюсь в сторону девчонки. Наша с Яном стычка привлекла внимание многих, но только не ее.
Мариана беспечным жестом откидывает волосы назад, и они рассыпаются по ее тонким плечам. Это короткое движение обнажает нежные линии ее щек, подбородка и изящную шею. Девчонка смеется, и на ее безупречной светлой коже проступает легкий розовый румянец.
Мариана делает вид, словно не замечает вообще никого вокруг, но каждое ее движение призвано соблазнять и привлекать внимание. Вот она целомудренно наклоняет голову и смущенно убирает за ухо выбившуюся прядь. И мне хочется схватить ее за хрупкое запястье и проорать прямо в лицо: «Хватит это делать! Они все смотрят на тебя и пускают слюни! Прекрати!»
И да. Я сцепился с Яном потому, что хотел, чтобы он заткнулся.
Только я могу говорить о Мариане, и только я имею право на нее смотреть. Она —
— Ты в порядке? — Снова пытается «достучаться» до меня Виктор.
— Да. — Оборачиваюсь к нему. — Она — моя сестра, что с того?
— Слушай, прости, Кай. — Подходит Ян. Он уже немного остыл. — Я же не знал, потому и сказал.
— Никто не знал. — Говорит кто-то из товарищей по команде.
Они окружают меня, пытаясь поддержать и замять конфликт, но от этого мне еще труднее дышать.
— Все нормально. — Заверяю я. И отводя взгляд, напоминаю: — Нам пора на тренировку.
— Да, давайте! Идем! — Спохватываются они.
Парни берут сумки, а я бросаю последний взгляд на сестрицу. Девушка красит губы прозрачным блеском, даже не задумываясь о том,
Я отворачиваюсь. Мне срочно нужно разогреть мышцы тренировкой и остудить эмоциональный пыл на холодном льду. Физические упражнения всегда помогают в борьбе с эмоциями. Даже если природа этих эмоций не до конца ясна.
Все пройдет.
Делаю жадный вдох и медленный выдох.
Скоро все пройдет.
— Если тебе будет интересно, — говорит Виктор, по-дружески подталкивая меня вперед, — вчера в столовой к ней подкатывал Макс Лернер.
— Мне не интересно. — Раздраженно бросаю я.
— Ну да. Заметно. — Покашливает он.
«Придется тащиться на чертову вечеринку» — отмечаю про себя.
Но главная трудность состоит не в этом. Гораздо сложнее покинуть университетский парк, ни разу обернувшись и не посмотрев на нее. Я буквально заставляю себя идти по прямой и смотреть только перед собой.
На выходе из спортивного центра, я сразу отмечаю, что небо плотно затянуло тучами. Ветер бушует, в отчаянии засыпая улицу песком и пылью, деревья склоняют свои вершины, поддаваясь давлению его потоков.
Сев в машину, я еще долго прихожу в себя. Разгоряченную кожу холодит от ветра, на зубах скрипит песок. Я завожу двигатель и выезжаю на дорогу. Прохожие, опасаясь гнева разбушевавшейся погоды, спешат укрыться под крышами домов и в зданиях магазинов, и только бродячие псы уныло глядят из-под лавок, надеясь, что на этот раз обойдется без дождя.
Я замечаю ее тонкую фигурку на остановке сразу за поворотом от университета. Она дрожит, окутанная вихрем из встречных потоков, прячет лицо в воротник и беспомощно обнимает себя руками. Ветер безжалостно треплет ее светлые пряди и заставляет втягивать голову в плечи.
Кроме сводной сестры на остановке никого, и мой автомобиль проносится мимо, оставляя ее одну посреди бушующей непогоды, но затем что-то такое щелкает внутри, отчего я… бью по тормозам, а затем возвращаю машину на десятки метров назад.
Твою же мать!
— Залезай! — Ору, открывая для нее пассажирскую дверцу.
Мариана наклоняется, чтобы смерить меня недоверчивым взглядом, но не спешит забираться в салон.
— Садись! — Рявкаю я нетерпеливо.
Не хватало еще ждать, пока она соизволит почтить меня своим одолжением.
— Ты?.. — Пищит ее голосок, обрываемый ударами ветра.
— Садись уже! — Не выдерживаю я.
И отворачиваюсь.
Нет сил, смотреть ей в глаза.
— С-спасибо. — Произносит она тихо.
Я вижу краем глаза, как она забирается внутрь. Осторожно прикрыв дверцу, девчонка пристегивается, затем кладет сумку на колени и складывает руки поверх нее в замок.
Я срываю автомобиль с места и стараюсь смотреть только на дорогу.
— Автобус не пришел. — Объясняет она.
Терпеть не могу эту ее кротость. Гораздо легче ненавидеть того, кто охотно дает отпор. А я не такой уж и злодей, каким сводная сестра пытается меня выставить, изображая послушную собачонку.
— Я могла бы дождаться следующего. Вдруг…
— Так отчего же не дождалась? — Грубо прерываю ее я.
Пальцы белеют, впиваясь в руль.
Она решает промолчать. Нервно теребит ремень сумки, смотрит в окно. Я ощущаю неловкость. Нам нечего обсуждать, но лучше бы она дальше молола что-то несвязное.
Из-за чего я остановился? Из-за чего вернулся и посадил ее? Разволновался, что она останется под дождем. Что ее может задеть оторвавшейся от козырька вывеской или веткой дерева, пролетающей мимо. А когда подобрал и увидел, что она согревается от тепла кондиционера, вдруг отпустило. Легче стало.