Елена Славина – Авториня (страница 4)

Утром следующего дня Елена встала в предвкушении чудесного события, как порой случалось в детстве. Например, в ожидании подарка от папы с мамой в день рождения, или в первый день нового года, когда желание заглянуть под ёлку становилось совершенно нестерпимым.

Она быстро, но осторожно, чтобы не расплескать засевшее внутри организма ожидание волшебства, сделала все положенные утренние рутины и села за ноутбук.

Начала писать. Писалось радостно и легко, как будто кто-то диктовал. Она сумела сочинить историю. У неё получился рассказ! По крайней мере, ей так показалось.

Елена отправила текст на обучающую платформу школы и затаилась в ожидании ответа редактора. Ей казалось, что она создала шедевр и скоро станет знаменитой писательницей. Получит международную премию и заработает кучу денег. Поэтому незамедлительно приступила к составлению плана, на что их сможет потратить.

Однако ожидание проблем с вкладыванием финансов в надёжные активы оказалось преждевременным. Оно не оправдалось. Судьба смилостивилась над Еленой: испытание богатством откладывалось на неопределённый срок.

Первый рассказ она назвала «Вивиан», по имени главной героини, той самой лётчицы с картинки. В тексте рассказа умудрилась упомянуть свой родной город Воронеж и один абзац посвятить своей альма-матер — госуниверситету. Написала практически оду, восхваляющую факультет романо-германской филологии.

По правде говоря, сам рассказ оказался не столь интересным и увлекательным, как фееричный отзыв на него редактора, молодого баснописца, которому не хватило истории, рассказанной Еленой, поэтому потом ей пришлось написать ещё и басню…

Вивиан рассказ

Станислав Александрович, молодой и, по словам известного кинокритика, как ни банально это звучало, подающий надежды режиссёр, шёл по коридору Мосфильма в мрачном настроении. Начало съёмок его первого полного метра планировалось на ближайшее время и приближалось с бешеной скоростью. А он всё ещё не нашел актрису на главную роль.

Станислав Александрович давно мечтал снять авантюрную историю об американской молодой леди, что обладала неповторимым обаянием, энергией и задором. Крутила романы с самыми знаменитыми мужчинами своего времени, ввязывалась в приключения разного свойства, даже сама пилотировала самолёт.

Актёрские пробы шли больше месяца, но ни в одной актрисе он не увидел того образа, что возник у него в голове. По его задумке, барышня по имени Вивиан, американская авантюристка, должна иметь такое обаяние, которое ей бы помогло покорить зрителей с первой секунды своего появления на экране.

«Хорошо бы поискать американку в Америке», — усмехнулся он, но бюджет такого расточительства не предусматривал.

— Стас, постой! Да подожди же ты! — кричала Машка, помреж. Она бежала за ним по коридору, пытаясь догнать. Что было не просто: высокий, за метр восемьдесят, Стас шёл вроде не так быстро, но его длинные ноги делали один шаг, а Машке приходилось делать три. При её миниатюрных габаритах, она не могла шагать как швейцарский гвардеец, охраняющий Ватикан.

— Что? — спросил Стас, не выказав особого дружелюбия. Он даже не остановился, только слегка замедлил шаг и повернул голову в сторону помощницы.

— Может, пробы пересмотреть? — робко предложила Машка, досеменив до Стаса.

В свои двадцать пять лет она немного терялась перед тридцатипятилетним режиссером. Обычно тот вёл себя дружелюбно, но она ощущала определенную дистанцию между собой, молодым и начинающим помощником, и им, режиссёром, которого после успеха его двух короткометражек о проблемах молодежи, киношная тусовка оценила как весьма талантливого.

— Нет, — отрезал он. По правде говоря, он пересматривал пробы почти каждый день.

— Что ж делать? Может, мне по другим городам поездить? Времени до запуска осталось совсем мало.

Он и сам не знал, что делать. Перед ним маячил полнейший провал и позор. Настроение у него было хуже некуда, а тут ещё эта кудряшка бегает за ним по пятам со своими дурацкими идеями. Спиноза нашлась. Захотелось послать её куда подальше, но воспитание не позволяло.

Когда они вышли на улицу, на глаза Стасу попался билборд с цветущей барышней в русском сарафане и пачкой масла в руке: реклама сливочного масла из Воронежа.

— Прекрасная идея, поезжай! — махнул он рукой по направлению к билборду, — вот, в Воронеж, например.

— Воронеж не догонишь, — задумчиво произнесла помреж.

— То есть, ты теперь у нас столичная штучка, и в провинцию ни ногой? — продолжил раздражаться режиссер.

— Да нет, что ты! Я же сама из Воронежа, просто присказку вспомнила, — испугалась Машка.

— Вот и прекрасно, туда и отправляйся! — решил режиссёр проблему мельтешащей перед ним кудряшки.

Машка задумалась. Перед ней нарисовалась прекрасная перспектива поехать в родной город за казённый счет. Но рабочие задачи никто не отменял. А что в этом плане светило в родном городе? Какая перспектива для рабочего процесса? Фото актрис местных театров и даже студенток Института искусств она уже пересмотрела и показала Стасу. Он всех отклонил.

Можно зайти в альма матер на площадь Ленина 10, подняться на четвертый этаж и окунуться в «цветник» девочек с родного факультета РГФ. Там можно найти разные типажи. И Вивиан, и Настеньку какую-нибудь, и вообще кого угодно.

Да, но май месяц, сессия уже идет — зачёты, скоро экзамены. Девчонки там учатся умные и амбициозные, учёбу ни с того ни сего не бросят. Да и времени, чтобы перебирать груду золотого песка в надежде найти самородок, нет. Вернее выискивать у студенток спящие или глубоко зарытые актёрские таланты.

«Думай, Маша, думай! Ты тоже умная и амбициозная. А знаний родной факультет в голову запихнул немеряно. Чего только мы не изучали. Даже логику!» — шёл мыслительный процесс в Машкиной голове.

Вспомнив о логике, она успокоилась. Хватит паниковать и шарахаться из стороны в сторону. Будем мыслить логически. Среди актрис подходящую кандидатуру не нашли. Искать актёрские самородки среди студенток — тоже не выход, потому что процесс затянется надолго.

Героиня фильма — активная барышня, которая летает на аэроплане и скачет на лошади. Значит можно поискать среди подобных девушек. Где они водятся? На аэродромах, например. В аэропорт мы не поедем, а вот авиационный клуб — то, что надо.

«Помнится, в Липецке есть такой», — подумала она. Именно там, её первая любовь, красавчик Макс, прыгал с парашютом. «Где же ты, Макс?» — повело Машкины мысли не в ту сторону. Она тряхнула головой и отогнала от себя сентиментальное наваждение.

«Вдруг это знак? Вдруг именно там, я и найду героиню?» — подумала она.

Взяла смартфон, открыла сайт РЖД, заказала билет и отправилась в Липецк…

…Прошло две недели. Станислав Александрович ехал в метро домой после первого съёмочного дня. Людей в вагон набилось много. Все они были заняты своими мыслями. Кто-то прокручивал ситуации рабочего дня, кто-то планировал дела на вечер. Счастливчики, что заняли сидячие места, уткнулись в смартфоны.

Мужчины, наверное, предвкушали удовольствие от футбольного матча, который они посмотрят по телевизору. Женщины лихорадочно перебирали в голове содержимое холодильника и думали, как бы исхитриться и быстрее приготовить ужин, чтобы осталось время на младшенького. Тот никак не может выучить четверостишие к празднику.

А Станислав Александрович, что находился с ними в одном вагоне, стоял особняком — один в центре и светился от радости. Он нашел свою Вивиан! Вернее, Машка нашла его Вивиан. Притащила её из Липецка, нашла в местном аэроклубе, где та рассекала небо на самолёте. Бесстрашная девка.

Хотя, когда он увидел её в первый раз, ничего не предвещало успешного попадания в образ. Худенькая, блеклая девица с тощим хвостиком. Он даже не хотел делать с ней пробы. Уговорила Машка — этот маленький двигатель внутреннего сгорания, работающий на кофе и энтузиазме.

Актрису отправили в руки гримёров и костюмеров. Вместо хвостика ей накрутили «кудели», яркий макияж превратил серенькую мышку в ослепительную красавицу. Впрочем, так часто случается с блондинками.

Когда она подошла к аэроплану, глаза её загорелись, движения стали уверенными и чёткими. От неё пошла такая энергетика, что на площадке все замерли. Вот она героиня, что покорила всех, стоящих рядом. После пробы, когда она протянула руку, чтобы ей помогли выйти из кабины самолета, никто сразу не среагировал. Все смотрели, как заворожённые. Пришли в себя только через несколько минут.

Станислав Александрович светился от радости. Не потому, что надеялся создать шедевр. Он понимал, что сосредоточиться нужно на процессе, а не на результате. Радовался успеху, что случился в данный момент.

«Машка-то, молодец. Настойчивая барышня. Надо дать ей премию и несколько дней отпуска. Пусть съездит в свой Воронеж после съемок».

Разбор редактора

Редактор, восемнадцатилетний начинающий баснописец родом с Урала, рассказ принял, что оказалось достижением начинающей писательницы. У некоторых сотоварищей по обучению, рассказы вовсе не приняли. Но без замечаний не обошлось. Елена получила следующее послание, которое увлекло и озадачило её больше, чем любой художественный текст. Вот он, шедевр мысли юного баснописца: