Елена Славина – Авториня (страница 6)

Жил-был в кинематографическом лесу Лев — молодой и амбициозный. Как сказала одна мудрая сова по имени Кинокритик — подающий надежды вожак стаи.

Шёл он по коридорам Лесфильма с мордой, омрачённой тучами, ибо съёмки его первого большого фильма вот-вот должны были начаться, а актрису на главную роль он всё ещё не нашёл.

Давно мечтал Лев снять историю об отважной Американской Лисе по имени Вивиан — той, что пленяла обаянием, вертела романы с самыми грозными самцами, ввязывалась в авантюры и даже сама летала на больших птицах.

Пробовал он на главную роль множество рыжих и чёрно-бурых лисиц, но ни в одной не увидел той искры, что жила в его воображении. "Эх, поискать бы настоящую Американскую лису за океаном!" — усмехнулся Лев, но казна стаи не позволяла таких полётов.

Вдруг из-за кустов выскочила Белка-Машка, его верная помощница, и закричала: — Лев Львович, подожди! Не уносись так!

Она семенила за ним на своих коротких лапках, делая три шага на его один, ибо Лев был намного крупнее своей пушистой рыжей помощницы.

— Что такое? — рыкнул Лев, не останавливаясь, лишь чуть замедлив бег.

— Может, пробы пересмотреть? — робко пискнула Белка-Машка, запрыгнув на дерево и догнав грозного вожака, прыгая с дерева на дерево. В свои двадцать пять вёсен она чуяла дистанцию: он хоть и не намного старше, но — вожак. А после двух удачных коротких историй о лесной молодежи и вовсе надежда всего их Подмосковного леса. А она, белка-Машка, всего лишь новичок, подобранный царём зверей.

— Нет! — отрезал Лев. На самом деле он перебирал пробы ежедневно, но без толку.

— Что же делать? По другим лесам разослать гонцов? Времени в обрез! — снова пропищала Белка-Машка.

Сердце Льва сжималось от страха провала, а эта пушистая рыжая помощница только раздражала его, как острый шип в лапе. Захотелось рыкнуть и прогнать, но манеры царя зверей не позволили.

Выбежали они на поляну, и глаз Льва упал на огромный плакат: цветущая Лисица в русском наряде держит кусок сыра из далекого Воронежа.

— Идея! Поезжай в Воронеж! — махнул он лапой на плакат.

— Воронеж не догонишь, — вздохнула Белка задумчиво.

— Столичной тварью стала ты теперь? В провинцию ни лапой? — зарычал Лев.

— Что ты, Лев Львович! Я сама из Воронежских лесов! Это у нас там присказка есть такая, — всполошилась она.

— Вот и езжай туда, в свои родные леса! — решил Лев, отсылая назойливую помощницу куда подальше, чтобы глаза не мозолила своей рыжей шерстью и не мотала своим пушистым хвостом перед его царственной мордой, прыгая с ветки на ветку.

Белка-Машка призадумалась: родной лес манил, да ещё за счёт стаи. Но где там взять актрису? Театры и институты она уже обшарила по фото — все отвергнуты суровым Львом Львовичем.

"Может в альма-матер сходить, в лесную воронежскую академию? — думала несчастная, изгнанная за назойливость рыжая зверюшка. — На нашем факультете звериных языков полно разных симпатичных тварей — и Вивиан можно отыскать, и Настеньку! Но май, сессия, учеба... Нет, времени на просеивание золотого песка в поисках самородка».

"Думай, Машка, думай! Логика — наш инструмент!" — вертелись мысли в её маленькой головке. Вспомнила сценарий: героиня — лётчица и наездница. Где такие водятся? В каких лесах и полях?

"В Липецких краях полно лесов и полей!" — озарило Белку-Машку. Там её первая любовь, Белк-Макс, прыгал с дерева на дерево лучше всех. Почти летал. Это знак, поняла Белка-Машка. Там и найду я главную героиню для Льва Львовича! Тогда он меня, может, и не сожрёт со всеми потрохами.

Схватила она смартфон, купила билет и умчалась на поезде в Липецкие края...

…Прошло две недели. Лев ехал в подземном туннеле Метро домой после первого съёмочного дня. Вагон ломился от зверей: кто-то пережевывал в голове жвачку из воспоминаний о вечерней охоте, кто-то думал, чем накормить своих маленьких деток-зверюшек. Самцы предвкушали футбол, самки переживали, хватит ли им времени, чтобы обучать своих деток охоте.

Лев стоял в центре, сияя, как солнце: он нашел свою Вивиан! Вернее, Белка-Машка нашла и притащила скромную лисицу из дальних Липецких лесов и полей.

Сначала она не понравилась Царю Зверей. Тощая, с облезлой шкурой, блеклая. Он даже не хотел делать с ней пробы. Но помощница, Белка-Машка этот неугомонный моторчик, работающий на грецких орехах и энтузиазме, уговорила.

Лисицу отправили к мастерицам: шкурку отмыли, покрасили в блонд, причесали, на морду нанесли макияж, и серенькая тварь превратилась в ослепительную красотку. Стала больше похожа на североамериканского песца.

Рядом с большой птицей её глаза вспыхнули, движения стали точные, энергия хлынула волной: все замерли, заворожённые. Когда она спустилась, протянув лапку за помощью, стая очнулась лишь через миг.

Лев сиял не от предвкушения шедевра будущего, а от радости настоящего. "Белка-Машка — молодец! Настойчивая. Вознагражу её премией и отпуском на родину, в воронежские леса. Пусть отдохнет среди своих!"

Мораль сей басни такова: не гони от себя преданных помощников. Доверь им важное дело, и да принесёт тебе это удачу! А логика и настойчивость — наши лучшие помощники в достижении цели.

…Редактору басня понравилась. У него вызвало восторг, что даже мораль есть. Он выразил надежду на дальнейшее сотрудничество.

Елена ничего не имела против редактора-баснописца, юного уральского таланта, но тренироваться в написании басен ей больше не хотелось.

Она попросила дать ей другого специалиста, и ей пошли навстречу. Дали женщину среднего возраста, настоящего работающего редактора и писательницу.

Эпизод 3. Редактор номер два

— Нам ещё поступили вопросики. Где можно прочитать ваши рассказики? — продолжил интервью попугай, как мысленно Елена называла ведущего.

— Мою первую книгу рассказов я опубликовала на сайте самиздата «Ридлит». Там можно найти мои книги по фамилии и имени.

— Почему вы не стали свою первую книгу отправлять в издательство? — попугай постучал пальцем по ноутбуку, стоящему на столе.

— Понимаете, я слышала, что сборники рассказов издателей не интересуют. Это, во-первых. Во-вторых, я отправила два рассказа в онлайн «зины», то есть журналы. В одном мне ответили: — «Вы написали хороший рассказ, но конкурсный отбор у нас он, к сожалению, не прошёл. Попробуйте податься в другие лит. журналы».

Я оставила его лежать на рабочем столе компьютера, и «подалась» со вторым рассказом в другой журнал. Там ответили примерно то же самое. Больше ничего никуда я не стала отправлять.

На курсах предполагалось, что лучшие рассказы они напечатают на своем сайте, но ни один из моих рассказов не взяли, хотя некоторые из них редактор хвалила. Я не поняла, почему так получилось. Может, потому что я оплатила не самый дорогой тариф на обучение, а они решили поддержать тех, кто принес им больше денег, — Елена с недоумением развела руки в стороны.

— Вот это кринж! Неужели они могли так поступить? — возмутился ведущий.

— Не знаю. Может, редактор хвалила незаслуженно, что тоже не есть хорошо. Я же учиться пришла, мне надо было видеть свои ошибки.

— Вы пишете истории, жанр которых можно назвать как «новый реализм». Но у вас есть и мистические рассказики. Откуда взялась такая интригующая темка? — попугай перешёл почти на шёпот и широко открыл глаза.

— Понимаете, на самом деле, мистика в моих рассказах взята из реальной жизни, хотя многие в это не верят, — Елена тоже почему-то начала шептать.

— Ну-у-у, такое, как верить, если это мистика? — покрутил головой ведущий.

— Пусть не верят, проблем нет. Пусть считают, что это не реальность, а самая, что ни наесть, мистическая мистика или магический реализм. Так ведь писать можно? — разволновалась Елена, у неё даже щеки порозовели.

— Ладно, давайте о мистике поговорим позже. Оставим на десерт, так сказать, — решил ведущий сбавить градус дискуссии, — расскажите, какие ещё необычные истории вы написали?

— Например, от лица младенца.

…Елена написала рассказ от имени ребёнка, находящегося в животе у матери и затем вскоре появившегося на свет. Факты взяла из жизни своей семьи. Что-то рассказала мама о своём пребывании в интересном положении и поведении родственников и знакомых в тот период, что-то из опыта своего нахождения в ожидании аиста.

Конечно, прежде всего, весь рассказ — сплошное художественное допущение. Никто не знает, думает ребенок или нет, находясь в животе у мамочки и только что появившись на свет. Скорее всего, не думает, не умеет ещё.

Если что-то и думает, то никто об этом всё равно не знает. Но автор предположила, что ребёнок знает и понимает всё, что он теоретически может слышать, находясь в животе у матери. Только не видит.

Как и в прошлый раз, реакция редактора оказалась значительно интереснее самого рассказа. Впрочем, это естественно — редакторы ведь и должны быть более опытными, чем начинающие писатели. Только являются ли, вот в чём вопрос почти гамлетовской философской глубины.

Агу рассказ

Странные люди мои будущие родители. Когда ждали первенца, хотели мальчика Сашку, в честь папы. Зачем называть ребенка своим именем? Фантазии им, что ли не хватает? Видимо, не хватает, — родилась девочка, и они назвали её Александрой, — придумать другое имя не смогли. А могла быть Олечка, например, или Светочка.