Елена Шелинс – Тлен и пепел (страница 8)

Я растерянно кивнула и даже толком не расслышала, как дверь за маменькой закрылась.

Я полностью разделяла мнение родителей, что спешить с замужеством ни в коем случае не стоит, но ведь…. Завтра будет первый бал в моей жизни! Самое настоящее подтверждение того, что я уже далеко не ребенок.

Бросилась было на всех парах переодеваться, почти полностью поглощенная сладким предвкушением завтрашнего дня и легким страхом перед ним же, как вспомнила о запрятанной в подушках тетради. Меня обожгло огнем, возвратило с небес на бренную землю.

Определенно, есть такие знания, которые прилипают к телу как вторая кожа и постепенно становятся неотъемлемой частью человека, меняя тебя, первоначального, на нечто совершенно иное. И если я уже чувствую это в самом начале моих исследований, то что же будет дальше?..

Я лихорадочно раскидала подушки и сунула тетрадь в тайник в столе. И пообещала себе, что завтра ни на минуту не буду о ней вспоминать.

***

Маменька в кратчайший срок смогла подобрать мне наряд так, чтобы удовлетворить самый придирчивый вкус. Золотистое, с тонким газом, отороченное атласными лентами платье содержало вставки из отшлифованных зеленоватых кристаллов, оттеняющих мои глаза.

Наряд приковывал к себе взгляд, хотя был далек от всякой вульгарности. Он не имел кричащего глубокого декольте, которым часто грешили невесты из семейств попроще, а то и вовсе бесприданницы. Юбка, несмотря на многослойность и пышность, казалась легкой. Дискомфорт мне доставляли, пожалуй, только сильно утянутый корсет и шелковые длинные перчатки, носить которые я категорически не умела при всем своем старании.

Герцогиня встретила нас у входа в свой огромный дом, обставленный дизайнерами по самым последним веяньям моды. Большинство гостей уже прибыло. В освещенных залах первого этажа сквозь занавеси мелькали силуэты танцующих.

Ния Омстел, увидев нас, как-то уж чересчур восхищенно зацокала языком и с чувством чмокнула воздух возле моей щеки.

Она была излишне надушена и облачена в темно-красный бархат, сильно обтягивающий ее худющую спину. Сквозь плотное амбре духов от высохших напомаженных губ уже сильно веяло шампанским.

– Голубки мои, какая же радость сегодня вас здесь видеть! – защебетала герцогиня, поправляя свою роскошную белую горжетку.

Мы, естественно, выразили весь подобающий случаю восторг. Омстел оказалась предельно довольна проявленной учтивостью и пригласила нас внутрь, тотчас отвлекшись на новых гостей.

Пока мы пересекали длинный коридор до первой залы, маменька шептала мне всяческие рекомендации, которые, впрочем, я и сама прекрасно знала:

– Дорогая, прошу тебя, будь лапочкой и не забывай: никакого хмурого лица или недовольства. На балу дебютанток любому, кто пригласит тебя на танец, ты обязана дать согласие, если еще не приглашена и если вы еще не танцевали. Не стоит принимать приглашение от одного кавалера более одного раза, чтобы никто ничего не выдумал. На втором танце на вас будут многозначительно смотреть, на третьем – сделают очень далеко идущие выводы о твоем согласии на предложение о браке. Будь мила, но ровно настолько, насколько того требует вежливость – не стоит давать никому надежды…

Если раньше я едва ли задумывалась об этом, то сейчас условности раздражали. Стоило ли вообще приезжать на бал, чтобы тщательно следить за каждым своим жестом и словом, дабы, не дай всемилостивые боги, кто-то не понял мое дружелюбие превратно?

Но едва мы ступили внутрь, как великолепие света хрустальных люстр и прелесть нарядов гостей мгновенно заворожили и из головы вылетели все дурные мысли.

Мне приветливо улыбалось множество знакомых лиц. Девушки в светлых нарядных платьях напоминали свежие распахнутые бутоны, омытые поутру росой, так сияла их нежная фарфоровая кожа.

Маменьки или другие сопровождающие потенциальных невест, порой забывая о своей миссии на данном мероприятии, толпились ярким пятном в стороне. Этим иногда пользовались некоторые кавалеры, до неприличия флиртуя с девушками, на которых имели серьезные виды.

На весь зал играла тягучая музыка, и десяток пар в отведенном для танцев пространстве плавно кружились в едином движенье, создавая собой отточенный множеством упражнений узор, рассыпающийся и собирающийся вновь. Несколько молодых пар были пока неофициально обручены и – к зависти многих девушек – могли позволить себе танцевать вместе хоть всю ночь, не боясь злых сплетен.

На девичьих личиках плескалась радость от столь важного события, которая и диктовала атмосферу, пропитавшую воздух. Из углов залы слышались веселый смех и бойкие разговоры.

Маменька поначалу не желала оставлять меня одну, однако вскоре ее отвлекла хорошая знакомая. Я тут же оказалась подхвачена группкой девушек, которые наперебой щебетали о приглашенных на бал кавалерах. Кто-то из счастливиц уже успел дать пару танцев и спешил поделиться впечатлениями.

Прошло несколько минут, и у меня заболела голова, забитая именами, титулами и званиями. Судя по всему, здесь собралась не то что вся Эрга, а скорее – сливки со всей Рулевии, не было разве что нанийских шейхов, предпочитающих такие браки, где только на свадьбе жених и невеста имеют радость впервые увидеть друг друга.

Моя хорошая приятельница и дочь маминой подруги, Элина, горевшая навязчивой идеей в этом году покинуть отчий дом, в красках рассказывала, какие женихи здесь наиболее востребованы, когда я заметила, что ко мне направляется грузный немолодой лорд с крупными оспинами на лице. Его намерения были настолько очевидны, что я, помня совет маменьки, в панике огляделась.

Мой загнанный взгляд перехватил высокий молодой мужчина, который, широко улыбаясь, беседовал с парочкой дам неподалеку.

И за пару мгновений до того, как толстяк, с трудом сдерживая отдышку, обратился ко мне, неожиданный спаситель шагнул вперед, протянул руку и произнес:

– Миледи, могу ли я иметь удовольствие с вами потанцевать?..

Я с жаром кивнула, забывая о манерах. Мужчина усмехнулся и подхватил меня под локоток.

Я смогла разглядеть своего партнера только тогда, когда мы, выйдя к танцующим и встав близко друг к другу, на несколько секунд замерли. Одна его рука деликатно легла мне на талию, а другая взяла мою ладонь.

Оказавшись лицом к лицу с этим молодым человеком, я неожиданно для себя сильно смутилась. Он был очень хорош собой. И возможно, в этот момент далеко не одна девушка, ужаленная уколом зависти, мысленно пожелала мне споткнуться и хорошенько растянуться на паркете.

Высокий, с прямой осанкой и широкими плечами, мой спаситель мог похвастаться мужественным, я бы даже сказала героическим подбородком и пронзительными глазами – голубыми, в легкую сталь. Короткие пшеничные волосы были тщательно уложены назад, а серый лаконичный костюм определенно шел этому мужчине.

Я едва не пропустила вступление и смогла двинуться лишь благодаря мягкой настойчивости, с которой партнер меня потянул.

Танец, на который мы попали, за счет неспешности ритма позволял переговариваться, не сбивая дыхание. В этом была моя удача. Если бы прямо сейчас пришлось выполнять сложные фигуры, я бы только ошибалась да спотыкалась под взглядом этих пристальных стальных глаз, в которых зажглись странные шальные искры.

– Нас пока не представили друг другу, графиня, – проговорил молодой человек, наклонившись чуть ниже.

Я вздрогнула. Графиня. То есть он уже знает, кто я. Я почувствовала, как к щекам резко прилила кровь.

– Так позвольте мне представиться самому, – тем временем продолжил мой кавалер. – Граф Отис Батрис к вашим услугам. Очень рад нашему знакомству, госпожа Кларисса Извич.

Его имя показалось мне смутно знакомым.

Я через силу улыбнулась.

– Спасибо, что спасли меня.

– Ваше спасение для меня было делом чести, – сказал Отис бархатистым голосом, вызвавшим во мне легкую дрожь.

К сожалению, моя обычно цепкая память подводила, когда речь шла о дворе или очередной благородной семье. Возможно, имя Отиса Батриса я слышала даже сегодня от кого-то из девушек…

В любом случае я исполняла свой первый танец на балу, а кавалер был привлекателен и галантен. И я бездумно вверила себя ему, кружась по зале.

Когда музыка смолкла, сменившись на тихие голоса беседующих вокруг людей, я хотела отстраниться, но Отис вдруг удержал меня.

– Нет, миледи, вы в долгу передо мной. И откупиться вы сможете лишь еще одним танцем.

Я опешила и взмолилась всем богам, чтобы цвет моих щек был по своей яркости достаточно уместным и не превышал границ приличия.

Вся способность рационально мыслить куда-то пропала.

До сего момента мое общение с противоположным полом сводилось лишь к приятельским беседам, и я была совершенно безоружна перед подобного рода выпадами от того, кого сама считала настолько привлекательным. Что-то во мне упорно призывало побороть растерянность и начать думать головой, но это было выше моих сил.

И несмотря на то, что два танца подряд – это слишком, я кивнула. Да простит меня маменька…

С первых аккордов стало очевидно, что мы остались на фатрон – динамичный, очень живой танец, требующий определенной доли ловкости для правильного исполнения.

Рука Отиса прижала меня уже куда крепче, чем это было в прошлый раз, и мы пронзили поднявшийся водоворот из закружившихся пар и слились с ними в единый вращающийся узор.