Елена Шелинс – Тлен и пепел (страница 10)

Признаться, вся эта тирада ввергла меня в легкий ступор. Подобный уровень наглости, хамства и прямолинейности вызвал во мне самые смешанные и противоречивые чувства. И что больше всего меня пугало – вопреки здравому смыслу этот молодой мужчина определенно вызывал… любопытство?..

Я медленно проговорила:

– Если вы действительно считаете, что после того, как нахамили моему отцу и попытались шантажировать его… я дам вам хоть какой-то шанс, то вы, верно, идиот.

Видеть, как поменялось выражение его лица, было бесценно. Я не сдержала широченной довольной улыбки.

В таком виде в компании Энтона меня и застал Отис.

Придворный маг аккуратно держал два бокала, в которых плескалась розоватая жидкость с играющими на свету пузырьками. И судя по всему, один из бокалов предназначался именно мне.

– Миледи, – радушно проговорил маг, – а я всюду вас ищу…

Энтон с досадой скосил на него взгляд, как на какую-то мелкую надоедливую муху под ухом, и быстро проговорил:

– Прошу прощения, но я собирался пригласить эту даму на танец, так что…

– Какое совпадение, я как раз намеревался сделать то же самое. И вовремя успел, раз вы пока не получили положительный ответ. Госпожа Кларисса, как закончится перерыв, вы согласны со мной вновь потанцевать?

Энтон мрачнел с каждым словом Отиса, а при слове «вновь» его передернуло.

Впрочем, кто тут должен был расстраиваться, так это я. Ибо оказалась в неприятной и щекотливой ситуации, где требовалось выбрать из двух кавалеров одного. Если откажу Отису – пойду под ручку с наглым мерзавцем, который явно имеет на меня виды. Соглашусь на предложение мага – и дам уже наикрепчайшую основу для местных сплетен и самых рискованных выводов.

Эти двое специально сговорились испортить мне вечер?..

Мне стремительно начало не хватать кислорода – корсет утянули туго, на совесть. Видимо, я излишне побледнела, так как Отис тут же нахмурился и, кажется, что-то спросил.

Сделав еще один вздох, давшийся мне с большим трудом, я все же ощутила себя готовой перебороть приступ кислородного голодания и остаться на ногах, впрочем… Короткое озарение – и я, несмотря на всю травмоопасность затеи, театрально всплеснула рукой и покачнулась.

Первым ко мне метнулся Отис, но бокалы затормозили его. Едва различимый звон битого стекла, аромат сладкого розового шампанского – и Энтон опередил соперника, подхватив меня в свои объятья, таки спасая этим мою персону от столкновения с мраморным полом. Вознаграждением Энтону за его ловкость и быстроту стал неплохой вид на мою грудь, который открывался с его удачного ракурса через небольшое декольте.

Изображая обморок, я крепко закрыла глаза и могла лишь догадываться о том, что происходит вокруг. После коротких восклицаний меня, кажется, куда-то понесли. Я взмолилась всем богам, чтобы Энтон не умудрился удивительным образом провернуть условно бессознательное состояние миледи себе на руку. Впрочем, взволнованный голос Отиса – а магу я отчего-то доверяла – давал надежду, что ничего дурного со мной не случится.

На светских мероприятиях считалось крайне неприличным привлекать внимание общественности к дамским обморокам, которые, к слову, были не таким уж и редким явлением из-за моды на осиную талию и ужасную духоту в бальных залах. Поэтому, передернувшись от отвратительнейшего запаха нюхательной соли и открыв глаза, я поняла, что нахожусь в совершенно незнакомом полупустом помещении в компании все тех же кавалеров и взявшейся откуда-то Элины, которая, вероятно, заметила мое несостоявшееся падение.

Меня разместили на небольшой софе, заботливо подтолкнув под спину подушечку. Элина сидела рядом на самом краешке, держа приоткрытый флакончик соли, а мужчины стояли, почти нависнув над нами. Отис, казалось, был действительно обеспокоен таким внезапным поворотом событий, в глазах же Энтона, пусть и состроившего крайне скорбное лицо, плескалось категорическое неверие в мою актерскую игру.

Впрочем, на лавры великой лицедейки я никогда не претендовала.

– Кларисса, как ты меня напугала, – пробормотала Элина, закрывая флакончик и качнув головой.

Я сложила руки на груди, словно меня вот-вот должны были отпеть служители Брианны, и тихим вкрадчивым голосом сообщила всем собравшимся, что чувствую себя уже гораздо лучше.

Энтон наклонился и внезапно, без всякого на то разрешения, по-хозяйски взял мою руку и стянул с нее перчатку, что по этикету приравнивалось примерно к тому, как если бы он попытался задрать мне юбку. Его пальцы легли на мое оголившееся запястье.

– У меня есть медицинское образование, – пояснил он вмиг нахмурившемуся Отису, – графине нужен хотя бы беглый осмотр, нельзя же проигнорировать столь внезапный обморок…

Я с трудом подавила желание вырвать свою ладонь из его хватки. Что он делает?.. Энтон явно не поверил мне, но не будет же он во всеуслышание заявлять, что я симулянтка?..

Его пальцы оказались на удивления холодны, словно мужчина только что вошел в теплое помещение и еще не успел толком согреться. Да и в любом случае приятных ощущений мне это прикосновение принести не могло.

Корре несколько мгновений замерял мой пульс, потом чуть сдвинул руку, и кожу вдруг пронзила острая, как от укола иголки, боль.

Я вскрикнула, отдергивая руку. На запястье, рядом с голубой венкой, набухло несколько капель крови. Отис от неожиданности дрогнул, а Элина всплеснула руками:

– Дорогая, да что же это такое?!

Энтон с видимым недоумением посмотрел на свой рукав и как-то уж очень быстро нашел причину происшедшему.

– Прошу прощения, господа! Забрал костюм за полчаса до бала, портниха, видно, забыла вытащить булавку…

Он продемонстрировал всем найденное в рукаве острие и зачем-то мимоходом слизнул каплю моей крови со своих пальцев, бросив на меня короткий, но пристальный взгляд.

Я быстро и молча стерла носовым платком остатки крови с кожи, чувствуя неприятный холодок. И подняла глаза, внимательно вглядываясь в ауру Энтона.

Как человек с магическими способностями, я всегда видела вокруг людей это специфическое свечение, но глаз обычно замыливался, и я не имела привычки обращать внимание на ауры собеседников.

Нет, Энтон Корре не был вампиром. У этих существ, как я слышала, аура плотная, тонкая и почти бесцветная, здесь же обычные радужные всполохи, как и у всех смертных.

Хотя и так было ясно, что подобное просто невозможно – что вампир мог забыть на балу невест? Никто из местной знати никогда не породнился бы с недавним врагом человечества, к тому же это прямой путь к прерыванию рода, ведь вампиры, как известно, бесплодны. Да и здесь присутствовало множество опытных магов, обмануть которых – сложная задача. Конечно, существуют способы скрыть свою истинную природу, но судя по всему, Энтон для этого слишком часто появляется в обществе – все оборотные и маскировочные заклинания и зелья при регулярном использовании рано или поздно нанесут удар здоровью и самочувствию.

Тем не менее, его энергетика выглядела ослабевшей. Как будто он сильно устал или порядком вымотался.

От одной мысли, что Энтон зачем-то попробовал мою кровь, мне стало не по себе. Отис и Элина, казалось, даже не заметили случившегося, переключив все свое внимание исключительно на мою скромную персону.

Энтон Корре, что же тебе от меня надо, и кто ты, немилостивый Вернис, вообще такой?..

Я вздрогнула от повторного прикосновения Энтона к руке, он не оставил идею замерить мой пульс. Так или иначе, я была уверена, что он уже получил желаемое и что сейчас у него остался исключительно… мужской интерес.

С досадой убрала свою ладонь, спрятав ее за спину.

– Не стоит, милорд. Мало ли, сколько еще булавок могла забыть нерадивая портниха в вашем рукаве… Со мной уже все в порядке. Так что смею вас заверить, мне совершенно не нужно повторное кровопускание.

Элина цокнула языком от такого непочтительного отношения, а Отис тихонько прыснул, скрывая улыбку за легким першением в горле и довольно поглядывая на своего не преуспевшего соперника. Уж не знаю, что именно задумал маг, но даже если его интерес лишь какая-то непонятная мне игра, никто не отменял духа здоровой конкуренции за внимание привлекательной молодой графини.

Энтон вежливо улыбался, делая вид, что дама просто изволила мило пошутить.

Я еще раз обвела взглядом всех собравшихся и поняла, что на сегодня мне достаточно внимания. Успела привстать и натянуть сорванную Энтоном перчатку, когда бодрый стук каблуков разорвал интимность атмосферы в нашей уютной полутемной комнатке.

– Кларисса! – Голос маменьки со стороны казался лишь взволнованным, но я совершенно отчетливо различила в нем нотки закипающего гнева.

Чтобы разозлить маменьку, обычно спокойную и сдержанную, нужно было действительно постараться. И я сегодня в этом преуспела…

***

С бала мы уехали в спешке, быстро попрощавшись с окончательно захмелевшей герцогиней, которая, хвала всем богам, не стала терзать мою маменьку по поводу замечательности треклятого и вездесущего Энтона Корре.

Перед нашим отбытием Отис поцеловал мои пальчики с вкрадчивым взглядом мартовского кота, которому посчастливилось добраться до валерьянки. Я залилась ярчайшим румянцем, и лишь выражение лица стоящей рядом маменьки привело меня в чувство.

Мы почти вышли, поплотнее запахнувшись в плащи, когда Энтон, достаточно коротко и сухо попрощавшийся со мной ранее, вдруг снова возник совсем рядом, среди первых разъезжающихся по домам гостей, и коротко шепнул: