Елена Шелинс – Тлен и пепел (страница 7)

Да и я сама-то… вот ведь дура! Надо было сразу разведать обстановку в цехах, а не ломиться в кабинет к управляющему, открыто показывая ему свой интерес.

Я развернулась на каблуках и направилась к выходу, где меня заждалась Вайна.

Слушать оправдания управляющего еще раз у меня просто не было сил.

***

Когда я вошла в свою комнату, уставшая и злая, то почувствовала в воздухе легкое притяжение, привлекшее меня к письменному столу. Раздался глухой стук, будто хранимая там тетрадь с запретными знаниями в нетерпении подпрыгнула.

С удовольствием сожгла бы ее прямо сейчас, растопив небольшой камин в комнате, если бы эта записная книга действительно не была той единственной тонкой ниточкой, что вела к пониманию моей силы.

Я вдруг со злорадством представила, как подчиняю стаю диких гулей и вламываюсь в дом к Эвалусу, где заставляю его подписать документы, снимающие с управляющего все полномочия.

Это вызвало лишь нервную улыбку. После такого через несколько часов в наше поместье нагрянет вечно бдящая Инквизиция.

И на кону стоит не только моя жизнь… Если докажут, что я владею проклятым даром, пострадает вся семья. Мать и отец станут изгоями. Папенька лишится должности, возможно, даже всех наших владений, и у него останется лишь убыточное предприятие, судьба которого весьма туманна. И при наличии весомых доказательств, предварительно подвергнув пыткам, меня казнят, каких бы благородных кровей я ни была. Не думаю, что родители смогут это пережить…

Мысль о растопке камина вновь пришла мне в голову. Я тихонько простонала, села и облокотилась о столешницу.

Затем открыла ящик, сгребла все его содержимое, состоящее преимущественно из каких-то личных записей да пары амулетов для ясности ума, и выложила на стол, чтобы все это добро не мешало. Дно ящика тихонько щелкнуло и сдвинулось, когда я нажала на потайной рычаг под столешницей.

Знакомая темная обложка стала отчетливо видна в узкой приоткрывшейся щели. Я сдвинула тонкую доску и вытащила тетрадь на свет. Пальцы как-то сами собой скользнули по переплету и нащупали едва ощутимые выпуклости на толстой коже.

Это была набитая монограмма: «И.И.». Видимо, найденная мною тетрадь когда-то заказывалась для конкретного человека. Вторая «И.», вероятно, означала «Извич». Первая – буква имени.

Интересно, хозяин блокнота – мужчина или женщина? Я слышала об этом человеке или это какой-то далекий малоизвестный родственник, имени которого при мне даже ни разу не упоминали?

Затаив дыхание, я распахнула тетрадь на первой странице, ожидая увидеть какую-нибудь пафосную надпись, что-то вроде «Моим потомкам!», или нечто в том же духе.

Однако ничего такого не было. Уже знакомый убористый текст напоминал скорее ученический конспект. Первыми шли абзацы о классификациях магии, ее видах, особенностях различных аспектов… Пометки на полях, какие-то дописки между строк, но все то, что я сейчас читала, и так было мне известно.

Вдруг стало как-то не по себе – а вдруг тот рисунок гуля просто случайность, а природу охранной магии этого блокнота я поняла превратно? Быстро пролистала несколько страниц и вперилась взглядом в выведенные старательной рукой строчки: «Некромантия как система магического знания. Особенности, подразделы, краткая история».

Я вдруг нервно расхохоталась. Вот так просто? Конспект, накиданный чуть под наклоном, с кучей пометок и какой-то загогулиной, нарисованной от скуки в уголке?

И ведь ни грамма крови в чернилах. Никаких закладок в виде тонкого осколочка человеческой берцовой кости или еще какой мерзости.

Я тут, между прочим, читаю текст, за который – даже с учетом всех титулов – меня и сжечь могут как богомерзкое существо, и никаких сопутствующих атрибутов!

Повеселившись над собственными предубеждениями, я в задумчивости отсыпала себе горсть миндаля из вазочки на столе и, комфортно разместившись на софе, стала погружаться в подробности запретной темной науки.

В какое бы время ни жил хозяин этой тетради, тогда некромантия явно не считалась чем-то из ряда вон выходящим. Блокнот отлично сохранился, но за это отдельное спасибо специальным чарам. С учетом этого конспекты могли составить как сто лет назад, так и триста, но до начала постигших некромантов гонений. Язык был непривычно витиеват, но я не могла сделать более определенные выводы по его речевым и стилистическим особенностям.

Да и во время чтения я не думала об этом. Загадочные грани магии, о которой мне было в действительности так мало известно, вырисовывались постепенно, складываясь в новое мрачное знание.

Сутью некромантии является способность манипулировать жизненной энергией, которая, протекая сквозь тело некроманта, искажается магией смерти. Повелители мертвых легко вливают ее в неживой сосуд, в котором когда-то уже билась жизнь. Природа самой души, состоящей из структурированной концентрации силы, позволяет носителям темного дара иметь над ней власть. Они как отпускают в Иной мир неспокойную душу, застрявшую в гниющем гуле, так в состоянии привязать ее к умирающему или мертвому телу, дабы создать покорного слугу.

На этом месте мне стало дурно.

Впрочем, последнее, как было указано, использовалось нечасто. Мертвых оживляли или временно, исключительно на силах мага смерти, или же создавали некий субстрат, заменяющий душу. Чем сложнее субстрат – тем полезнее получалась нежить.

Я шумно выдохнула и захлопнула тетрадь. Я прочитала немного, но меня уже раздирали противоречивые чувства.

Игры с душами… а ведь это уже куда более серьезно, чем простое осквернение могилы или поднятие трупа. А инквизиторы почему-то всегда напирали больше на мерзость осквернения самого тела, чем на то, что некроманты могут оперировать душой человека…

На середине моих невеселых размышлений в дверь постучались.

Стук был деликатным, но я все равно подпрыгнула и, особо не раздумывая, сунула тетрадь под одну из подушечек на диване, забыв, что записная книга надежно защищена маскировочной магией.

После моего короткого ответа дверь открылась и в комнату вошла маменька.

Ее тонкий стан обхватывало простое светлое платье. Несмотря на уже появившиеся лучики морщин и пару седых прядей в темных как смоль волосах, мама выглядела куда моложе своего возраста, сохраняя юношескую свежесть во взгляде больших медово-ореховых глаз, всегда светившихся домашним теплом.

Но сейчас эти глаза заволокла мутная дымка какого-то беспокойства. Мама явно о чем-то переживала. Она, едва переступив порог, замялась, бесцельно переводя взгляд с предмета на предмет.

– Дорогая… в общем, держи, – в итоге сказала маменька и протянула мне небольшой квадратный листок бумаги.

Я, охваченная каким-то нехорошим предчувствием, взяла его.

Это было приглашение. Золотистая вязь разбегалась по белой плотной бумаге и складывалась в силуэт голубки с пушистым диковинным хвостом. В мелком тексте я выцепила взглядом свое имя, вписанное от руки размашистым почерком.

– Скоро дают первый бал дебютанток этого года. Приглашение прислали сегодня, когда ты ездила с Вайной за покупками. Кларисса, я знаю, что еще рано даже думать о твоем замужестве… Но мы с твоим отцом поговорили и решили, что съездить придется, иначе мы рассоримся с герцогиней Омстел, а ты сама знаешь, что она за человек. Все это странно, конечно, ведь мы не подавали заявки об участии на этот год, но раз герцогиня пожелала выслать нам приглашение, то, пожалуй, отказаться будет дурным тоном. Тем более тебе уже семнадцать.

Герцогиня Ния Омстел была пожилой дамой, которая взяла на себя обязанности устраивать подобные мероприятия для благородных девиц в Эрге. К слову, уже давно как вдова, госпожа Омстел очень пеклась об устройстве жизни всех барышень, до которых могла дотянуться своими сухонькими ручками, словно переженить всех, кого видит вокруг, представлялось ей какой-то особой жизненной целью. Герцогиня хорошо знала весь высший свет, ссориться с ней действительно дурная идея.

Я вновь взглянула на листок бумаги в поисках конкретной даты. Увиденное меня обескуражило.

– Уже завтра?! Не поздновато ли для получения приглашения?.. – с недоумением проговорила я. – Разве приготовление к балу такого толка не требует определенного времени?

– Да, дорогая, мне тоже показалось это крайне странным, приглашения на бал дебютанток приходят за месяц, а то и за два до дня мероприятия. И лишь после того, как семья подала заявку… – Тень беспокойства вновь легла на мамино лицо. – Видимо, Ния Омстел очень хочет поскорее вывести в свет наследницу рода Извичей…

Добавить интереса к ее мероприятию присутствием лакомой невесты? Вполне может быть. В любом случае, это не объясняло того, что приглашение пришло так поздно. Возможно, с годами Омстел и теряет хватку, но что-то подсказывало мне, что она редко совершает промахи по поводу всего, что связано с ее деятельностью свахи. К тому же, не будь мы такого знатного рода, опоздание приглашения могло бы расцениваться как пренебрежение, а не нелепая ошибка.

– Вы что-то купили сегодня с Вайной, что может подойти?.. – спросила мама, глубоко задумавшись, и пока я не ответила, быстро добавила: – Нет, все это будет не то, нужно срочно ехать в салон мадам Пурпур. Хвала всемилостивым богам, он работает допоздна. Собирайся, милая, буду ждать тебя внизу…. Только не переживай. Твое посещение бала дебютанток в этом году будет чистой формальностью, дабы успокоить сердце герцогини.