Елена Шелинс – Тлен и пепел (страница 5)
Когда мои пальцы коснулись прохладной толстой обложки, я вдруг поняла. Охранные чары. Очень искусные, практически неощутимые.
Так вот почему от блокнота в свое время не избавились.
Неужели тетрадь показывает свою истинную сущность только тому, у кого есть проклятый дар? Но откуда такая страшная и опасная вещица в поместье Извичей? Все эти книги когда-то принадлежали предыдущим поколениям нашей семьи. Заполненную записную книгу не станут преподносить в дар, это личная вещь, и здесь не может быть никакой случайности. Так кому же она тогда принадлежала?..
Я с легкой судорогой в пальцах сжала тетрадь и кивнула мистеру Граулю. Затем почти бегом вылетела из библиотеки и устремилась к себе по пустым темным коридорам, преследуемая собственным светочем, не успевающим озарять мой путь. Находка жгла руки, и возникало то горячее желание выкинуть ее в ближайшее окно, то прижать к груди как можно покрепче.
Неужели когда-то давно еще кто-то из моей семьи тоже был проклят богами и имел власть над мертвыми и их душами? Несчастный…
Но вдруг стало легче. Я не одна, кому-то из моих предков также открылась нелицеприятная истина. Этот некто из близких мне по крови людей тоже испытал боль и страх от ужасного открытия о собственной сущности. Или… или же, напротив, обрадовался своим способностям и самозабвенно упивался ими?..
Что ж, пусть даже так. Пусть окажется, что мой предок был злодеем. Но плод его трудов должен помочь мне понять, будет ли хоть какой-то прок от проклятого дара.
***
Отец, после того, как я все узнала, стал всячески избегать разговоров о финансах. Он находил тысячу причин, чтобы перевести тему или прервать мои расспросы, напоминая в те минуты раздосадованного ребенка.
До этого он всегда был для меня непоколебимым авторитетом. Сколько же всего он знал! Рассуждал о великом множестве интереснейших вещей, мог помочь с любой математической задачей, с легкостью цитировал древних и современных поэтов, превосходно разбирался в исторических и экономических трудах. Но постепенно, вытаскивая из него скупые фразы и факты, я поняла, что если теоретик из него и превосходный, то практик – просто никакой.
Увы, в нем абсолютно не было предпринимательской жилки. Он безгранично доверял симпатичным ему людям, а перепроверять информацию, полученную от управляющего семейным предприятием, считал ниже своего достоинства. Кроме того, он не видел в азартных играх ничего зазорного, оправдывая это тем, что все люди нашего круга предпочитают пан чо в качестве любимого досуга. Я сжимала зубы и едва сдерживалась, чтобы не сказать, что наверняка его знатно облапошивают приятели. Отец обещал мне завязать со своим пагубным увлечением, но я не поверила ему.
А ведь раньше я искренне считала его надежным и благоразумным человеком…
Но что я могла поделать, используя доступные пути? Мне было семнадцать – возраст, в котором юноши считаются уже достаточно взрослыми, но это не распространяется на девушек. Поднять мой авторитет в глазах общества могли только замужество и рождение детей, и это несмотря на превосходное образование, о котором позаботились родители. К тому же дело, в которое я собиралась влезть, было совершенно не женским и уж тем более не касалось молоденьких девиц.
Но я проявила упрямство. Прежде чем вновь открыть загадочную тетрадь, теперь надежно спрятанную в секретной секции моего письменного стола, я решилась на разговор с управляющим компании, близким другом семьи, которого хорошо знала с малых лет.
И мне не верилось, что господин Линер Эвалус действительно настолько бездарен в управлении, что смог загубить дело, перешедшее в его руки в отличном состоянии.
Я выбрала строгий темный наряд, узкое коричное платье, которое визуально прибавляло мне пару лет, небольшую шляпку и уместные к этому случаю украшения. И отправилась на разведку, что-то наврав маменьке про покупки и прихватив одну из своих надежных служанок в сопровождение, как и положено незамужней девушке моего круга.
Моей семье принадлежала компания «Светоч», которая производила алхимические эликсиры в крупных масштабах. Предприятие существовало уже третье поколение. Прадед в свое время смог выгодно вложиться, воспользовавшись благоприятными условиями на рынке и своими связями в Объединенной Республике, откуда наладил поставку ингредиентов для зелий и эликсиров в Рулевию по крайне выгодной цене. Официально он поначалу представлялся лишь инвестором, хотя в действительности принимал активное участие в становлении компании – тогда было как-то не принято людям нашего происхождения марать руки в торгашестве. Но благосостояние семьи, и так, мягко говоря, немаленькое, при нем настолько преумножилось, что предпринимательство прадеда в открытую порицалось лишь теми, кто не мог справиться с завистью.
Кроме компании, отец имел пусть и не такой большой, но весомый ежегодный доход за службу государю. Также нам принадлежали угодья, давным-давно дарованные еще самим Фенитием Первым за особые отличия моих предков. Прибыль с них, сколько себя помню, всегда была высока. Даже если сейчас идущий с них денежный поток по каким-то причинам и упал, неужели когда-то доходная компания стала настолько бездонной прорехой, что туда затягивало все деньги, полученные с родовых угодий?
Может, отец успевает проигрывать воистину колоссальные суммы? Или он распродал добрую часть земли, что принадлежала нашей семье?..
«Светоч» располагался на противоположной от поместья окраине столицы, Эрги, в огромном красивом четырехэтажном здании из красного кирпича. Территория щерилась высоким неприступным забором и тщательно охранялась.
Раньше папенька частенько брал меня с собой, когда приезжал узнать, как здесь идут дела. Пользуясь своим положением, я регулярно доставала местных алхимиков сотней вопросов, на которые они терпеливо отвечали, благоразумно рассуждая, что портить отношения с хозяином предприятия – последнее дело, а меня надо лишь изредка потерпеть.
Не единожды мне проводили индивидуальную экскурсию по всем цехам, и я вдоволь налюбовалась гигантскими отполированными медными чанами, где смешивались бурлящие вещества, дарующие исцеление телу и душе, эйфорию, или же тонус и освобождение от коварных любовных чар.
Надо ли говорить, что я была в свое время искренне восхищена алхимией? Впрочем, это стало лишь одним интересом из многих других, что, возможно, уберегло меня от всяких уж совсем необдуманных экспериментов дома, а моих родителей – от расстройств по поводу порчи имущества и, возможно, порчи меня самой.
Симпатичный молодой охранник, широко улыбнувшись, поздоровался. Он не стал задавать вопросов, а величественная металлическая дверь, ведущая на территорию алхимического завода, медленно и с натугой распахнулась.
Каблучки громко застучали по вымощенной камнем дороге, вдоль которой уже пышно, несмотря на то, что весна только вступила в свои права, цвели огромные клумбы с крупными пахучими лиловыми цветами – не иначе, в воду для них что-то подливают. В административную часть здания вела широкая мраморная лестница, напротив тихо журчал округлый фонтан с бирюзовой мозаикой на дне и красными суетливыми рыбками с длинными хвостами-вуалями.
Я остановилась у фонтана и выразительно посмотрела на служанку, намекая на то, чтобы она пока прогулялась здесь. Вайна никогда не жаловалась на сметливость, и в знак понимания молча опустила голову.
Я поднялась по лестнице, проскочила мимо занятого и подуставшего к обеду администратора, окруженного парочкой галдящих на весь зал курьеров, и нырнула в хитросплетение светлых коридоров, изредка здороваясь с проходившими мимо знакомыми.
Какая-то новая помощница Линера Эвалуса – видимо, заменившая тучную Мэри, которую я помнила по предыдущим визитам, – прямо на рабочем месте деловито заваривала начальству кофе с помощью магии. Она едва не опрокинула чашку тонким пальчиком, когда увидела, что я нависла над ней. На кипу свеженьких договоров слетела пара кофейных капель, но секретарша не обратила на это никакого внимания.
Она вперилась в меня удивленным взглядом и захлопала пушистыми длиннющими ресницами, обрамляющими ее большие выразительные глаза. Открытое декольте подчеркивало аппетитные округлые прелести, и у меня возникло стойкое убеждение, что Линер держит эту девушку при себе далеко не за сообразительность и вовремя составленные отчеты.
– Миледи, вы записаны? – как-то испуганно пробормотала прелестница, отставляя чашку в сторону и вновь едва не сбивая ее – уже локтем.
– Добрый день. Я дочь Мортиса Извич, Кларисса Извич, – ответила я. – И мне очень нужно к господину Эвалусу. Прямо сейчас.
На милом личике отобразились тяжелые мыслительные потуги. Видимо, она пыталась то ли вспомнить протокол приема, то ли соображала, является ли упомянутый мной Извич
В любом случае, ждать момента озарения этого чуда я не была намерена.
– Так лорд Линер Эвалус здесь?
Помощница медленно кивнула.
– Он сейчас один?
Еще кивок.
Вот и славно.
Игнорируя все дальнейшие невнятные протесты, я шагнула к двери и прошла в кабинет.
Линер Эвалус даже не поднял головы. Секретарша, судя по всему, теперь окончательно стушевалась и не решилась вламываться вслед за мной, ожидая завершения незапланированного приема снаружи.