Елена Шелинс – Лунная песнь (страница 9)

Что, впрочем, совсем не помешало ему завести с ней четверо детей: старшего мальчика-наследника, который был на пару лет старше меня, и три симпатичных погодки девочки.

Дядя некоторое время молча рассматривал меня, о чем-то сосредоточенно размышляя, а затем вздохнул:

— Что ж, прими мои соболезнования по поводу болезни твоего брата, Лия. Ты ведь из-за этого вернулась, не так ли?

Я кивнула и решила перейти сразу к делу:

— И мне сейчас очень нужна ваша помощь. Человек, который сейчас приставлен к Лэнсу, утверждает, что я не могу жить в собственном доме рядом с братом, даже несмотря на то, что Лэнс сейчас не заразен.

Маркений поморщился, как от слегка занывшего зуба:

— Эти Нэндос… покоя нам не будет, пока они будут здесь.

— Так как же так вышло, что они разгуливают по нашим улицам с оружием напоказ?.. — не сдержавшись, спросила я.

Дядя на этот прямой вопрос чуть покривил уголком губ, но решил сполна удовлетворить моё любопытство:

— Наверняка ты уже и так знаешь. Эпидемия гнильянки — отличный повод приехать сюда и сесть нам на шею. Стоит ли мне говорить, что большинство важнейших объектов, на которых раньше наши услуги исправно приносили доход нашему клану, теперь занимают сами Нэндос? Все наши говорящие с духами согнаны домой на карантин, улицы теперь патрулируют под предлогом того, что народ решит что-то сделать с больными или поднимет бучу, — но скорее они боятся, что мы решим избавиться от их навязанной «помощи». Они убеждают в своем умении лечить гнильянку, однако пока не было не одного выздоровевшего, что наводит на определенные размышления…. Король сделал большую ошибку, что доверился Нэндос со всеми их россказнями.

Я едва сдерживала удивление, глядя на излишне разоткровенничавшегося дядюшку, что было на него так не похоже.

И ещё мне очень захотелось прямо спросить, есть ли хоть крупица правды в том, что с заболевшими действительно могли бы жестоко расправиться, как на это намекал Моис, но вовремя прикусила себе язык. После таких вопросов мне не то что не помогут остаться в одном доме с Лэнсом, меня просто с позором вышвырнут из селения.

— Кроме того, — продолжил дядя, — Думаю, на правах близкой родственницы, ты должна об этом узнать раньше остальных членов клана, не относящихся к нашему роду. Корона вынесла… морально тяжелое для нас условие. Наш клан Мэносис и клан Нэндос должны породниться, и скоро к нам собственной персоной приедет сын главы Нэндос, который должен взять замуж одну из моих дочерей. Никогда прежде короли не позволяли себе такого вмешательства в дела Севера, чтобы мы по чужой указке заключали подобные брачные узы… Что ждать от короны дальше? Приказ переделить наши земли?

Маркений выдохнул, почти мгновенно успокаиваясь и беря себя в руки, не замечая, как я с трудом перебарываю себя, пытаясь скрыть свои истинные эмоции по поводу услышанного.

— В любом случае, Лия, тебе стоит быть аккуратнее с этими чужаками. — Уже более спокойным и деловым тоном продолжил дядя. — Насколько я помню, кровь твоего отца в тебе играет временами чрезвычайно сильно, и настоятельно советую тебе не показывать свой нрав и не проявлять видимого недовольства, которое может привести к лишним сейчас конфликтам. Как моя племянница, ты несешь определенную ответственность. Мы обязательно решим все эти проблемы, но пока не стоит давать поводов для выставления себя в дурном свете перед короной.

Я почувствовала, как из меня пытается прорваться нервный смешок. Предки, да что же теперь будет, когда всплывет история с разбитым носом наследника Нэндос? Боюсь, показательным наказанием дело может не ограничиться, и отдуваться за мою глупость придётся и многим другим людям.

— И по этой же причине постарайся не пропустить торжественный прием в честь приезда наследника Нэндос. Мы должны… проявить гостеприимство и радушие, как бы нам этого в действительности не хотелось.

Дядюшка, определенно, не желал показывать перед гостями разлад внутри семьи, по-другому объяснить подобное я просто не могла. Ведь пока был жив отец, вся общественная жизнь нашего рода протекала в основном без нас, не считая тех основных мероприятий, на которых присутствовал практически весь клан, а торжественный прием к ним вряд ли относился.

И всё же, напускное радушие, такая откровенность по щекотливым вопросам и желание дядюшки, чтобы я присутствовала на приеме, не могли не показаться мне подозрительными.

Впрочем, сейчас для меня разобраться в мотивации дядюшки не было основной задачей. Все эти странности были ничем по сравнению с нанесением наследнику Нэндос как телесной травмы, так и морального вреда. Надеяться на то, что меня каким-то волшебным образом отведёт от надвинувшейся беды, было бы глупо, но ещё глупее соглашаться присутствовать на мероприятии, где будет чествовать Иллиона. Это всё равно, что подкинуть в ярко полыхающий костёр ещё и бутылку с керосином, — пламя обожжет не только меня, но и знатно подпортит лица всем присутствующим.

— Приём — это обязательно? — тихо спросила я. — Прошу меня понять, за годы моего отсутствия я могла подзабыть много важный вещей, и из-за этого я вполне могу случайно совершить какую-нибудь глупость…

— Твоё дело будет сидеть, улыбаться гостям и молчать, если не сможешь найти умного слова, — холодно отрезал Маркений. Затем, поджав губы, добавил более мягко. — Наследник Нэндос тоже долго жил в столице, поэтому, возможно, он и не заметит глупых оплошностей. Как знать, может вам и будет о чем поговорить?.. Надо же как-то нам налаживать с ним отношения.

Себя в роли дипломата я представляла крайне смутно, даже если не брать всю эту отдельную историю, в которой мне бы снести головы и не лишиться рук. Может, всё-таки стоит честно поведать о том, что между мной и Иллионом произошло?..

Я в нерешительности посмотрела в холодные прозрачные глаза своего дяди и поняла, что даже под угрозой пыток не стану сама рассказывать ему о случившемся в поезде. В конце концов, я ещё надеюсь успеть провести некоторое время рядом со своим братом, а дальше будь что будет. А перед самим приемом я уж что-нибудь придумаю, чтобы на него так и не попасть.

— Хорошо, я приду. А так же прослежу за каждый своим дальнейшим жестом и словом в адрес Нэндос, — обреченно пообещала я, поймав ожидающий взгляд замолчавшего Маркения. — А что же с разрешением остаться в своем родном доме?

— Не думаю, что это действительно хорошая идея, Лия. Это небезопасно.

Я едва не скривила губы, уж больно дядюшка в своей мнимой заботе начинал перегибать.

— Он не заразен, вы же сами знаете.

— Так говорят лекари Нэндос. Но они не рассказывают нам о том, чем именно пичкают больных, чтобы замедлить развитие болезни и сделать носителя гнильянки незаразным. Как можно им верить?..

— Я приехала сюда к Лэнсу, — Помрачнела я, — Но какой будет толк в моём присутствии, если я не буду рядом с ним? И как же здесь наверняка скрыться от болезни, которая косит случайных говорящих с духами, с учетом того факта, что источник хвори так и не найден? Может, мне тогда просто сразу взять и уехать, раз здесь настолько опасно?..

За такие слова меня легко могли бы и высечь, но речь шла о моем брате, а сил хладнокровно держаться у меня уже практически не оставалось. Слишком уж много на нас свалилось, и отобрать у меня толику оставшегося время, которое я могла бы провести рядом с Лэнсом, было бы просто бесчеловечно…

Дядюшка, к моему удивлению, отреагировал достаточно спокойно. Он едва заметно вздохнул, словно сдерживаясь, и вполне миролюбиво проговорил:

— Никуда уезжать не надо, Лия. Если тебе так хочется, живи в своём родном доме, но, естественно, будь максимально осторожна. Признаться, у нас пока нет случаев заражения от больных, которых взял под опеку Нэндос, как не было заражений и у тех, кто круглосуточно их охраняет…. Придерживайся всех мер безопасности. И знай, что если что-то в твоем решении изменится, ты всегда можешь остановиться в моём доме. У нас куда удобнее и просторнее, чем в старом ветхом жилище твоих родителей.

Я, кажется, уже физически устала изумляться всем метаморфозам, произошедшей с Маркением по отношению ко мне. Меня хватило лишь на искренние слова благодарности, когда дядя вычертил на желтоватой тонкой бумаге пару строк и закрепил их своей печатью. Большего сейчас я и желать не смела.

Я сжала в пальцах отданное мне официальное разрешение на пребывание в собственном доме рядом с больным братом, попрощалась с дядей, выглядевшим вполне довольным нашей беседой, и вышла.

С сердца словно свалился огромный валун, и я испытывала лишь глубочайшее чувство облегчение.

Однако продлилось это очень недолго.

Стоило мне сделать несколько шагов по пустующему залу, где обычно заседают старейшины, как входная дверь распахнулась, и внутрь зашло сразу несколько людей.

Почти все они были в длинных, расшитых рунами синих одеяниях с шелковыми вставками и серебристым теснением, и такая одежда говорила об определенно высоком статусе вошедших. Замыкали процессию несколько воинов, которые, впрочем, уже сдали своё оружие на входе, а во главе же, рядом с одним из очень важного вида мужчин, шёл Иллион.

Его я узнала даже с учетом того, что треть лица молодого человека скрывала теперь эластичная бинтовая повязка, наложенная на нос и оставляющая открытыми губы. Под глазами, ближе к их внутренним уголкам отдавали в лиловый небольшие пятна, — или я так сильно приложила наследника, или эти гематомы были уже результатом его личных действий по вправлению носа.