Елена Шелинс – Лунная песнь (страница 11)

— Думаешь, они их не лечат?..

— Лия, послушай, — в голосе Сэндома заскользила едкая неприязнь. — Я этих гнид прекрасно знаю, сколько раз нас с ними судьба сводила. Вообще ни единому слову их верить нельзя, запомни. И пока хоть один из них топчется на нашей земле, житья нам не будет. Знаешь, даже думается мне, они и принесли нам эту проклятую гнильянку…

Такая резкая категоричность в суждениях мне, всё же, претила, при всей моей подозрительности и при всем недоверии к Нэндос, но говорить что-то вопреки я не стала, даже из вежливости кивнула, будто соглашаясь с подобным ходом мыслей.

Когда мы подошли к моей калитке, Сэндом вручил мне пакет с продуктами и проговорил:

— Лия, я знаю, девушка ты толковая и, сколько тебя помню, способная. Втягивать тебя ни во что так не стану, но знай — тут много кто Нэндос не доволен. И если ты хочешь за Лэнса им отомстить, то… приходи к нам с Миррой домой, а там и обсудим все. Старые же обиды с моей сестрой забудь, теперь нужно думать о будущем… иначе не будет у нас этого самого будущего.

Сэндом выразительно кинул взгляд на калитку, за которой, возможно, стоял на своем посту Моис, один из ненавистных нэндосийцев

— Вы что это, что-то задумали? — холодея, уточнила я шепотом.

— А ты приходи, тогда и поговорим, — ответил Сэндом.

То ли это опять была зрительная иллюзия, созданная расположением его шрама, или же молодой человек действительно мне ухмыльнулся.

Мне оставалось лишь покачать головой, глядя ему вслед.

Моис смирился с моим присутствием в моём же доме только после того, как дважды съел по огромной порции пряно пахнущего жаркого.

— Ладно, о-терис … ты с виду вроде сильная, не болезная, да и… готовишь вкусно. Но учти, — добавил он строго, — если какая простуда, то будешь искать ночлег в другом месте. А то потом ещё головы меня же, как самого крайнего, лишат за то, что племянница вождя заразилась гнильянкой.

Мы расположились на кухне, которую я успела хорошенько вымыть и украсить пышным букетом самых ранних весенних цветов, которые насобирала у опушки Шепчущего леса. Фиолетовыми мотыльками выглядели изящные бутоны соловьиных глазок, душистый аромат испускали нежные чашечки розовых колокольчиков, сладко и терпко пахли вытянутые желтые кисточки зарастрелов, пышная пыльца с которых уже успела окрасить стол. Точно такой же букет теперь стоял и в комнате брата, который, поев моей нехитрой стряпни, сейчас крепко спал.

Я чуть слышно и невесело хмыкнула, зачерпывая последний кусочек картофеля в мясном соусе из своей тарелки.

— Ну, а ты то сам… не боишься заразиться?

— А я и не заражусь, — беспечно проговорил Моис, смахивая тыльной стороной руки остатки соуса со своей щеки.

— Но откуда такая уверенность?..

Молодой мужчина придвинул к себе большую глиняную кружку крепко заваренного душистого травяного чая, где плавало несколько распаренных красных ягод и ответил:

— Моя мать ею переболела и выжила, а иммунитет против гнильянки передаётся по женской линии целых пять поколений. И почти все из Нэндос здесь такие, ну, кроме десятка само вызвавшихся воинов и пары послов, вот они, конечно, сильно рискуют, — Моис с огромным удовольствием сделал большой глоток чая и, чуть фыркнув, вытер со лба резко проступивший пот.

Я вскинула голову.

Если это было враньем, то слишком уж продуманным, так невзначай оно проскользнуло в нашем разговоре. Им что, всем выдали какие-то инструкции?.. Но эти подробности… Я могла и ошибаться, ведь знала Моиса всего ничего, но пока он производил впечатление простодушного парня-рубахи, который просто выполняет порученною ему работу, не имея за душой никакого двойного дна.

Значит ли это, что Нэндос действительно когда-то сталкивались с гнильянкой?

— Это поэтому наследник вашего вождя тоже приехал в Оби в такой недобрый час? — Как бы невзначай уточнила я. — У него тоже мать переболела?

Мужчина вдруг раскатисто рассмеялся, едва не расплескав чай из кружки, словно я рассказала ему забавную шутку:

— Нет, никто из его рода никогда не заболеет духовной болезнью. В его жилах течет кровь высших духов… что им гниль хейви?

Удрученно вздохнув, я покачала головой. Я не могла воспринимать всерьёз подобные заявления.

Никогда не сталкивалась с высшими духами, как, впрочем, и большинство ныне живущих, но действительно некоторые существа из тонкого мира могут испытывать самый разный интерес к случайно подвернувшимся человеческим мужчинам и женщинам, особенно в разгар своего брачного периода. Но как можно обойти природу, которая просто не предусматривает подобное зачатие? К тому же, духи редко бывают даже относительно человекоподобны, и воображать себе какие-то конкретные подробности такой связи я не желала из-за вполне закономерно возникающего омерзения.

И из-за надуманных неправдоподобных суеверий Иллиан поставил себя под угрозу заражения? Он же медик, как он может верить в такую нелепость, с его-то багажом знаний? Или его вынудили сюда приехать родные, искренне уповающих на собственную исключительность?

Впрочем, иногда образование у иного человека идет словно вразрез с окружающей его действительностью, и он никак не проецирует мир, о котором шла речь на занятиях, на мир его окружающий.

И если Иллиан приехал сюда в полной уверенности, что он защищен перед лицом страшной болезни благодаря некой выдуманной крови высших духов, — значит, он дурак. А какой мне вообще смысл переживать о дураках?.. Тем более о том, кто вполне может стать инициатором моей казни.

Глава 3. Зачарованный лес

— Выучи это, а потом приходи, — на деревянный столик плюхнулась тонкая книжечка меню.

— Точно не хотите взять меня в охрану? — в который раз в надежде спросила я. — Если найдётся доброволец, я могу продемонстрировать, что умею, если не верите в мою компетентность.

Владелец небольшой забегаловки Нижних Вестцов ухмыльнулся, показывая миру гнилые передние зубы и едва не сплюнул, вовремя вспомнив, что находится в собственном заведении.

— Чего бы ты там не умела, видок у тебя далек от устрашающего, как бы тебе самой здесь охрана по вечерам не понадобилась. Свои умения, если будет случай, попрактикуешь уже по ходу дела, но никем, кроме как официанткой, я тебя не возьму. Нам как раз нужна сейчас симпатичная мордашка с хорошей фигурой.

Я скривилась, складывая руки на груди.

За четыре года отсутствия я совсем забыла о некоторых особенностях местного колорита, и сейчас, чтобы сцепить зубы и кивать, приходилось прикладывать немалые усилия.

— Ладно, я вас поняла, — со вздохом я взяла со стола потрепанное меню.

К подобной работе мне было не привыкать, — некоторое время кем только не приходилось зарабатывать на жизнь до поступления в Академию ВС, а быть официанткой всё же проще, чем драить зал и сортиры. Другого места я, увы, не нашла. Здесь и на своё население работы не хватало, жители Вестцов в большинстве своём каждое утро уезжали в другой город, который был больше, но до которого добираться мне было уже неудобно.

— То-то же. Приходи дней через пять, как раз окно выпадает. Форму тогда и выдадим.

Я ещё раз окинула взглядом забегаловку с говорящим названием «Дырень», что открывало в хозяине такое неожиданное качество, как самоирония. Несмотря на то, что на дворе стоял день, здесь царил полумрак, усугубляемый застоявшимся сигаретным дымом. По углам за обшарпанными столами жались посетители, лениво поедая свои скудные обеды и уже потягивая спиртное. Помещение с облупленной краской на стенах нуждалось в ремонте, мебель — в замене, и только стеклянные бокалы и стопки были с любовью начищены и сияли над барной стойкой среди всей этой разрухи.

Это место держалось на плаву исключительно из-за лучшей медовухи и ягодной настойки в городе, которые хозяин делал лично. По вечерам здесь бывал аншлаг, наверняка, у меня даже будут неплохие чаевые, если я, конечно, не поведусь на провокации и не нарвусь на проблемы. Что было вполне вероятно, — нервы у меня после последний событий были раскачены до предела… чернушной травки, что ли, себе начать заваривать, чтобы ни на кого не кидаться?

Я вышла на улицу и втянула свежий воздух, только сейчас до конца осознавая, как же душно и прокурено было внутри.

Теперь, когда я решила одну из важных насущных проблем, можно было возвращаться. Пройдя до конца улицы и увидев свою маршрутку ещё издалека, я ускорила шаг, и успела запрыгнуть внутрь уже самым последним пассажиров.

Заняв вакантное пустое место и передав за проезд, я зевнула, рассеянно прикрывая ладонью рот. Тело просило сна.

Заснуть на старом новом месте прошедшей ночью оказалось трудной задачей, и виной тому был не только дико храпящий за дверью Моис, который спал прямо на полу в гостиной. Переживания за Лэнса, страх, что за мной нагрянут люди Иллиона имели место быть, и этого вполне могло бы хватить для бессонницы…

Но ещё был лес.

Я всю ночь чувствовала его пульсирующее дыхание, кожей ощущала пристальный интерес, который может быть знаком только говорящим с духами.

Лес словно заново изучал меня, прикасался тягучими неосязаемыми щупальцами, узнавая и одновременно не узнавая. Энергия местных жителей тесно переплеталась с энергией Шепчущего леса, даже аура того же Моиса вдоволь напиталась этим духом. Но я пока была инородным, непризнанным элементом.