Елена Саттэр – Вырванная из рода, или Хроники Облачного Королевства. (страница 5)

– Почему вы так уверенны, что у Азалии откроется канал? – поддавшись сиюминутному чувству поинтересовалась я у Сандры. Мои речь прозвучала как карканье вороны, кажется кто-то разучилась говорить.

Мачеха повернула ко мне изящную головку и менторским тоном сказала:

– Потому что в семье бывает только один урод, милочка.

Я задохнулась от гнева. Рот открылся что бы ответить что-нибудь обидное, но я напоролась на жесткий взгляд отца.

– Замечательная идея, дорогая.

– Я подумывала составить списки из самых влиятельных друзей.

Уткнувшись глазами в тарелку, я кое-как доела второе. Кусок в горло не лез при этих разговорах. Тут мне пришла в голову странная мысль: «А почему не готовили торжественный прием в честь моего четырнадцатилетия. Ведь никто же не знал, что у меня не проявится магия?»

После обеда на деревянных ногах я поднялась к себе, плотно закрыла дверь и подошла к зеркалу. Тяжелым взглядом рассматривала симпатичную очень похудевшую за три месяца девочку, с разными глазами в уже слишком большом для нее платье. Что во мне не так? Рога не выросли, жуткие бородавки тоже. Только магия! Вернее, ее отсутствие. Но я же умная, учитель всегда меня хвалил и читать я люблю, до сих пор ночами в библиотеке просиживаю, благо никому до этого дела нет.

А сестрица бестолочь полная. Я вздохнула. Ну да! Тупая-то тупая, но красивая. Одетая всегда как куколка. Белое мраморное лицо, большие глаз и волосы как черный шелк, вся в мачеху.

Когда я смотрела на нее в смотровое окно, поражалась – ничего не сделала из заданного, но ресничками хлоп-хлоп, взгляд жалостливый бросит:

– Но, учитель, я так старалась, но ничего не смогла сама. Помогите мне, пожалуйста.

А тот, очарованный ангельским голосом, диктует ей все ответы. И Азалия со скромным видом демонстрирует идеальные тетради отцу и мачехе. Отец в восторге – дочь мало того, что красавица еще и умница.

И я сейчас, худющая, всегда мрачная, с бесцветной длинной косой, с большими, но разноцветными глазами, которые всех пугали. Как-то услышала разговор служанок, они так меня и назвали «наша страхолюдина».

– А глаза-то глаза, ужас. Как зыркнет! Надо ж такой уродиной родиться!!! Одни волосья только ничего. И молчит всегда, как немая.

А вот с этим делать точно что-то надо. Как я сегодня раскаркалась на обеде. Может петь в одиночестве начинать? Разговаривать сама с собой начну – в дом для умалишенных поселят. Мало ли что взбредет по этому случаю мачехе в голову. Накинула на плечи косынку и опустив голову прошла по галерее с портретами предков, чтобы не дай небо не встретиться с их осуждающими глазами. Сбежала по лестнице и выйдя из замка спустилась к реке. Мне нужно было подумать. Время летело, и у меня осталось только три месяца чтобы попасть в город и забрать амулет из артефактория.

Скинула на берегу туфли и, приподняв юбку, прошла по щиколотки в воде к большому светло-серому валуну. Подвернула повыше подол и села.

Вода тихо несла свои воды и ласково, как добрый пес, лизала мои ноги. Воды уносили печали и дарили спокойствие. Я любила это место. Приходила сюда днем, когда солнечные зайчики бегали по волнам, и ночью, когда в темных водах отражались мерцающие звезды. Подхватывала пригоршню камешков и перебирала пальцами.

Здесь я мечтала. О разном, о принце с фиолетовыми глазами который полюбит меня без магии, или о том, что вдруг у меня откроется чудесным образом канал, и я стану сильнейшей в стране магиней огня и камня. Я улыбалась, представляя, как отец сразу поймет, как он плохо со мной обходился, и будет просить прощения, и Сандра скажет, что она была не права и полюбит меня как родную дочь. В своих мечтах я садилась на трон и народ преклонял предо мной колени. Только сейчас сижу на сером валуне.

Берег был каменистый, сплошь из камешков больших и маленьких, и серых. Как же мне добраться до ячейки с моим камешком. Для этого надо платье попроще раздобыть, обувь да платок.

Только честным образом это не получится. Была бы няня рядом. Я вздохнула, нагнулась к реке, набрала пригоршню камешков и стала кидать их в воду. Бульк, бульк. Из леса с карканьем поднялась стая воронья. Почему я тоже не летаю как птица?

Эх, Ларисса, не о том думаешь. Тебе надо в город как-то попасть. Да и надоело сидеть безвылазно, и так в призрак замка Гаевских превратилась. И не в своем платье идти, так только до первого стражника и доберусь. Даже если зажмурюсь, чтоб глаза не видно было. Поинтересуются стражи, откуда это у этой девчонки платье богатое и не по размеру – украла небось. А глаза не прятать, шаг в городе сделаешь – отцу с мачехой сразу доложат, а что сказано было «Только на территории замка».

Нда…. Хочешь не хочешь, а придется тебе Ларисса воровством заняться.

Я закинула последний камешек со всего размаху в воду, и тяжело вздохнув присматривать себе чужую одежду.

Поднялась по каменным ступеням во внутренний двор замка и оглянулась. Рядом с конюшней располагалась прачечная, где с утра до ночи трудились женщины. Они замачивали одежду в больших котлах, потом разводили под ними огонь и мешали варево большими деревянными лопатками. После перегружали в чаны и, прополоскав, развешивали на длинных веревках рубашки и платья, простыни и полотенца.

Понаблюдав за ними несколько дней, я увидела, что частенько в ясную погоду постиранное оставалось висеть до утра. И иногда проказник ветер скидывал чистое на землю, а то и уносил в реку. Идеальный вариант. Чтобы никто ничего не заподозрил, надо дождаться ветреную ночь.

Повезло мне через неделю. Когда створка моего окна застучала от порывов в сильного ветра, я улыбнулась коварной улыбкой и пошла на дело. Схватила первое попавшееся платье вроде серое, в темноте же не сильно видно, и платок, а потом, побросав простыни на землю, оттащила ворох рубашек к берегу и скинула их в воду. Это ветер, а не леди Ларисса. Украденное занесла в потайной ход.

Теперь дело за башмаками. Мучила, конечно совесть, что служанок накажут за нерадивость, но у меня не было другого выхода. Но обувь к сожалению, не стирают. И где мне тогда ее раздобыть прикажете? И тут мне пришла в голову прекрасная мысль, как и платье получить и себе обувь купить. Главное – выбраться в город.

Глава 3 Первые весточки

Утром, спустившись во двор, я сразу заметила около прачечной двух заплаканных девушек умоляющих старшую прачку дать им возможность отработать, и не отсылать в Мантир. Вот и жертвы моего ночного выхода. Борясь с чувством вины и постоянно вздыхая, я пошла в обход замковой территории. Центральные ворота охранялись двумя стражниками и предназначались только для хозяев замка и их гостей. Меня здесь не пропустят ни в том, ни в другом образе.

Двигаясь вдоль высокого забора, я зашла в небольшой парк. Дорога петляла меж красиво подстриженных деревьев мимо клумб с цветниками и выходила к небольшой площадке, нависающей над рекой. Там стояла увитая розами беседка из белого известняка – изюминка парка. Любимое место леди Сандры, такая же изящная как она сама. Проходим, Ларисса, не по вам корона.

Меня интересовало то, что пряталось значительно дальше за высокой рощей хвойников. Там у нас имелись склады и подвалы для продуктов. Множество женщин, девушек и девочек из простого народа перебирали скинутые на землю корнеплоды. Те что начинали подгнивать отбрасывали в сторону – что получше, пойдет в еду слугам, что совсем подгнило – скоту. Хорошие клубни складывались в большущие корзины.

Сейчас время урожая и замок запасался провизией. Зима у нас была теплая – ниже ноля температура редко опускается, поэтому не боясь заморозков заготовкой корнеплодов занимались не спеша.

Поденные работницы еще недели три будут сюда являться. Некоторые девушки работали по полдня и перед уходом заходили на территорию склада, отмечать трудочасы, и потом покидали территорию замка по одной или стайкой. Кому-то везло и им разрешали брать с собой овощи, кому-то нет, и они возвращались домой с пустыми корзинами.

Понаблюдав за ними, я пришла к выводу что это был бы идеальный вариант – сначала покинуть замок, а потом возвратиться. Главное вернуться не позднее трех часов.

«Боом!» – раздался удар колокола с центральной городской площади. Некоторые девушки с трудом разогнули натуженные спины и побрели на склад, таща перебранные корнеплоды. Девочек моего возраста тоже хватало, только корзины у них были поменьше, да и денег видимо они получали вполовину от взрослых. Прекрасно, завтра я легко затеряюсь среди них.

А теперь пора и платье примерить. Спустившись к реке по отбитым от старости каменным ступеням, я покрутилась оглядываясь и нырнула в кусты плотно закрывающие от любопытных глаз потайной лаз в замок. Подхватила сверток с платьем, который мирно ждал меня за порогом и направилась к себе.

Проходя по длинным темным коридорам, я периодически приникала к смотровым щелям и окнам. Предварительно заглянув через щель к себе в комнату, и убедившись, что все спокойно, открыла дверь-камин и очутилась у себя. Облачившись в платье, подошла к зеркалу.

– Даа, однако.

Чужое платье мешком висело на моих худых плечах и ладони на три было длиннее чем надо. Полезла в шкаф и где-то в глубине полок нашла кожаный поясок, подпоясалась и подтянула платье. Прикрыла чужим платком голую шею. Ну вот, даже и ничего. То, что длинновато – хорошо, моих туфель дорогих не видно будет.