Елена Саттэр – Вырванная из рода, или Хроники Облачного Королевства. (страница 4)

Очень резко мое детство кончилось. Такое впечатление, что мне исполнилось не четырнадцать, а те самые шестнадцать лет. Меня никто больше не будет защищать, жалеть и направлять. Учителя, интересно, оставят? Вряд ли. Я боковой засыхающий побег на величественном древе и сомневаюсь, что его будут подпитывать знаниями. Я уже много знаю и умею. И этого достаточно, чтобы через два года уехать в поместье к великовозрастному бедному барону, уже имеющего детей-магов и теперь нуждающемуся только в юной особе согревающему ему старость. Я сама поразилась своим мыслям – взрослым трезвым мыслям.

Обхватила себя за плечи и уставившись неподвижно в одну точку думала о том, что я должна буду делать, чтобы избежать такой участи.

Когда глаза стали слипаться от усталости и от стольких событий я подошла к постели и поняла, что никто не пришел помочь мне раздеться и уложить в кровать. Хорошо, что шнуровка была сбоку, а не на спине, в противном случае пришлось бы ложиться спать в платье. Надела ночную рубашку, сама, в первый раз в жизни, откинула покрывало с кровати, залезла под тонкое пуховое одеяло и свернувшись комочком провалилась в тяжелый сон.

Разбудили меня грубо. Никаких поцелуев в лоб и поглаживаний по голове. С меня сдернули одеяло и потрясли за плечо. Я не реагировала, повернувшись на другой бок, но этот кто-то не унимался:

– Леди Ларисса, поднимайтесь, – прозвучало над моим ухом.

Я села, потерла лицо руками и сфокусировала недоуменный взор на стоящей перед кроватью служанке. Голова кружилась с вчерашних переживаний и ее слова доносились до меня как через завесу.

– Вам пора вставать. – Потом, повернувшись к кому-то сзади, возмущенно сказала. – Какая она непослушная и с головой видимо что-то не в порядке, как и с магией.

– Рот закрой.

Я разглядела, что за ней стояла мачеха и смотрела на меня ничего не выражающими глазами. Так смотрят на червяка, беспокойно извивающегося в дорожной пыли. Помолчав несколько мгновений приказала служанке:

– Помоги ей. – Потом подняла руку, медленно осмотрела свои длинные острые ногти

Служанка кинулась одевать меня. Поворачивая меня как куклу, она сорвала с меня ночнушку, резко натянула платье и так туго стянула шнуровку, что у меня в глазах потемнело.

– Все готово госпожа, – служанка подвела меня к Сандре. Та оглянулась и холодно окинула меня взглядом с ног до головы:

– Ларисса, тебе в последний раз помогает служанка. Там куда ты отправишься, когда вырастешь слуг не будет, и ты должна будешь все делать сама, и еще ухаживать за тем, кто станет твоим супругом.

Обучать тебя чему-либо – лишнее занятие и выброс денег. Выезжать с нами ты естественно никуда не будешь. Не дело показывать такое уродство в семье. – И она раздраженно поморщила свой тонкий нос.

– Конечно, внешне ты не изменилась, но внутри ты- пустышка.

Я с горечью смотрела на эту женщину. Прекрасную своей ледяной красотой, с безупречными чертами лица. Нежно-розовые от природы губы даже не тронуты помадой. Черные миндалевидные глаза с такими длинными ресницами что, когда она моргала – тень от них падала на высокие скулы. Белая будто фарфоровая кожа оттеняла воронью черноту ее длинных волос.

Я думала, как такая прекрасная женщина может быть настолько холодной. У нее была гибкая фигура и она любила надевать приталенные красные платья, как бы сообщая, что ее муж маг огня, но ей этот цвет не шел. Ей бы цвета инея носить или голубого льда

– Ты должна быть благодарна своему отцу за то, что он не отправил тебя в какую-нибудь деревню пасти свиней. – продолжала Сандра. На ужины тебя приглашать тоже не будут – питаться станешь в людской со слугами. В то время, когда гостей нет и тебя не предупредили, что тебя не хотят видеть, можешь спускаться к завтраку и обеду. И вообще тебе сюда никто больше не принесет еды и не будет убирать, теперь ты все делаешь сама. Ты меня поняла?

У меня от обиды затряслись губы, а глаза заволокло слезами.

– Я тебя еще раз спрашиваю, – тихо, но в то же время оглушительно громко сказала мачеха. – Ты все поняла?

Я, очнувшись от своих мыслей склонилась перед ней в поклоне:

– Да леди Сандра.

– У тебя есть какие-нибудь вопросы?

Я, помедлив, тихо спросила:

– Могу я гулять?

– Только на территории замка.

Мачеха подождала от меня какой-нибудь реакции, но я молчала, не поднимая головы. В моей голове закрутилась только одна мысль:

– Как выбраться в город, если мне запрещено покидать территорию замка? Вчерашний провал потряс и опустошил меня, но это… Хмыкнула служанка, и я кинула искоса на мачеху быстрый взгляд. Ехидно улыбаясь одним уголком губ, она как будто говорила: «Ну давай, закати скандал, затопай ногами, покажи себя во всей красе».

Так и не дождавшись моей истерики леди Сандра развернулась и вышла из комнаты вместе со служанкой и только приторно-удушающий запах духов остался как послевкусие от ее визита.

Я сняла ключ с шеи. При свете солнца на нем стали видны черные блестки. В голове зазвенели слова няни:

– Чтобы выстоять, ты должна стать призраком в своем доме, серая и незаметная.

А я, надев ключ обратно, подумала: «Что ты, дедушка, увидел в будущем? И почему ведунья не позволяла себе умереть, не сотворив для меня этот амулет».

Что мне предстояло – все также учиться. Только теперь у меня будет учеба не такая как раньше. Я должна научиться выживать.

Второе – освоить потайные ходы. Я должна двигаться там с закрытыми глазами. Скрытые от людских глаз коридоры должны стать моим вторым домом.

А первое – самое главное сейчас, никто не должен заподозрить что они существуют. Поэтому начинаем план А. Он кстати поможет мне выбраться в город.

Я вышла из своей комнаты и пошла по коридору. Попадающиеся навстречу слуги, кто с любопытством, а кто и со злорадством поглядывали на меня. Я, не обращая на них внимания, спустилась на кухню и демонстративно уселась в углу. Повариха опешила и растерянно трясла своими щеками, бросая на меня недоуменные взгляды. Я сидела, вытянувшись в струнку, ни с кем не разговаривая, и ничего не спрашивая.

У служанок от моего присутствия стали валиться из рук ножи и поварешки, и только когда один из поварят случайно обжегся кипятком, кидая на меня исподтишка взгляд, я поднялась и пошла дальше.

Разговоры смолкали и слуги провожали меня любопытными взглядами, когда я шествовала через людскую, подходила к коптильням и вглядывалась в дым. В общем, совершала странные поступки: прячась в сараях и пристройках.

Устала до безобразия и проголодалась. Завтрак-то я пропустила, причем специально. У меня не должно быть графика. Мою светлость должны видеть везде и не видеть нигде.

Я очень много ходила, недоедала, зато из хорошего у меня стали проявляться чувства и эмоции, приглушенные после ухода няни. И я научилась держать себя в руках.

Когда через несколько недель моего хаотичного движения я опоздала к завтраку, отец с мачехой уже сидели за столом. Отец посмотрел на меня каменным взглядом:

– Леди Ларисса, если Вы еще раз опоздаете – будете лишены завтрака.

Ну что я могла сказать:

– Простите пожалуйста, отец.

И тут как воздушное виденье в столовую впархивает Азалия:

– Ах, папочка, я опоздала.

И получает в ответ:

– Ничего страшного, милая, у тебя скорее всего была уважительная причина.

Честно, мне хотелось схватить со стола тарелки и разбить их об пол, все до последней, и кувшин с водой и чашки… но я подошла к своему месту и аккуратно села.

Через три месяца моих блужданий я добилась своего. Меня перестали замечать. Я как призрак проходила по замку, и никто не обращал на меня внимания. Первый пункт моего плана я закрыла. Теперь можно начать изучать ходы.

Меня очень выручали часы с боем, а их у нас было очень много. Благодаря этому – я всегда ориентировалась во времени. Успевала войти в ученическую комнату Азалии, пока был обед и вовремя покинуть ее.

Постепенно слуги привыкли, что меня часто не бывает в комнате и вообще перестали заходить. Когда надо было передать, чтоб я не появлялась к обеду, вылавливали где-нибудь в коридоре, и я послушно уходила трапезничать в людскую. Там меня перестали стесняться и вели себя так, будто меня с ними не было.

Даже на семейных обедах меня перестали замечать. Они разговаривали только между собой. Отец что-то спрашивал Азалию, а на мне даже не останавливал взгляд своих красных глаз. Обсуждал бытовые вопросы с мачехой. А мне это тоже было очень интересно.

Я любила через потайное окошко смотреть на него, когда он работал в кабинете. Ничего не скажешь – граф Гаевский был сильным хозяйственником. Он принимал управляющих, и они обсуждали сколько овощей можно продать, а сколько оставить себе. Стоит ли резать скот сейчас, или через несколько месяцев. Сколько надо оставить пропитания в деревнях, что бы народ не голодал.

То, что проходила сестра я уже знала и намного лучше, чем она, поэтому поприсутствовав незримо несколько раз на уроках, решила, что мне интереснее поучиться у отца ведению хозяйства. За мачехой было наблюдать еще скучнее, чем за Азалией. Бесконечные переодевания и примерки, а еще сплетни с доверенной служанкой о соседях.

Однажды на обеде мачеха заговорила с отцом о будущем дне рождения Азалии:

– Дорогой, меньше через полгода нашей девочке четырнадцать лет. И я думаю, что после успешного подтверждения магии у Азалии, надо устроить торжественный прием, и уже пора к нему готовиться.