Елена Рыкова – Дважды кажется окажется (страница 52)

Тут Бугу не выдержал и, буксуя когтями по линолеуму, бросился к Цабрану. Напряжение спало. Облизанный питомцем, Цабран вскочил и кинулся к родителям, Полина – к Соне, баб Мена – к Марте. Чернявый потрепал дракона, уткнулся ему в шею.

– Ну привет, двухголовый, – прищурился ворокот. С трудом размахивая крыльями, Столас держался в воздухе на уровне левой головы Гора. – Я скучал.

Соловей сдержанно кивнул Волаку.

Марта стояла посреди радостной суеты и чувствовала себя каменным изваянием. Баб Мена с нажимом гладила её по голове. Лизка осторожно отогнула ворот её прожжённого свитера и тихо охнула. Марта поморщилась.

– Что у вас произошло?

Даже Тимаев был тут, мелькал.

Цабран обнимался с мамой, спрятал голову у неё в подмышке. Папа смотрел на него, и морщинки у глаз расходились к вискам птичьими лапками.

Марта была никем для всех троих. Забытый близнец. Пустое место. Так странно это всё. Ожившая фотография из буфета. Как будто сказка стала былью. Или болью.

Девочка не заметила, что Юна уже некоторое время смотрит на неё. Сергей тоже.

Цабран оторвался от матери, подошёл к Марте, взял её за обе руки. Мост, большой и широкий, протянулся от неё к родителям. Она шмыгнула и в этот же момент оказалась в клубке объятий: мама, папа, бабушка, брат и влажное потявкивание – Бугу забурился в самый центр, лизал в щёку.

– Не хотелось бы прерывать ваши лобызания, но времени у нас немного. – Столас верхом на Горе расхаживал между группками обнимающихся, как военачальник. – София, я для чего тебя сюда посылал? Цабран не может быть тут. Марта – там. Вы ничего не чувствуете?

Его последний вопрос прозвучал слишком громко, и все они сразу почувствовали. Звёзды улетели в портал. Тени удлинились. Воздуха стало меньше. В углах, куда вообще не доставал свет, кто-то копошился.

– У меня грудь будто заложило, – Тимаев посмотрел на Лизу.

– А у меня горло заболело, – охотно ответила она.

Все замолчали. Юна прижала к себе близнецов. Бугу крутил головой. Шаги. Там, вдалеке. Копошение в углах усилилось. Оттуда слышался шёпот, фырканье, тихий треск – будто кто-то медленно рвал футболку.

– Морра, – продолжал Столас. – Мальчик вернулся сюда, и она идёт за ним. Она ещё летом поняла, что он жив, – когда Цабран заглядывал на эту сторону. С этих пор она пристально следила за тобой, Селенит. И ждала.

– Уходите через портал! – прошептала баб Мена. – Бугу, ты с ними!

– Я без тебя не пойду! – Марта вцепилась ей в руку.

– Я должна остаться, душа моя. У неё со мной договор. Не с вами. Надо это завершить.

– Уходят только Весновы. Четверо, – сказал Столас. – И Соня. Она знает путь. Больше никому нельзя. Мы не можем нарушить баланс ещё сильнее.

– Но я… – начала Соня.

– Я же не могу быть там, – зло сказала Марта. – Не пойду никуда без бабушки!

– Соня знает путь, – невозмутимо повторил воро-кот.

– Соня не идёт! – крикнула Полина, и в углу кто-то захихикал.

Тимаев встал к темноте лицом, защищая Мишаевых. В руках у него откуда-то взялся кусок арматуры. Соловей достал из карманов ушные затычки и спешно их пересчитывал.

– Идите! – Баб Мена медленно вставала на толстый змеиный хвост. Волак брезгливо поморщился. – Мы увидимся! Серёжа, я нашла вас через столько лет… Вы живы… это счастье! Пусть это будет не зря. Юна, послушай меня! Уведи близнецов! Времени нет!

Тени сгущались. Бугу тихо гавкнул. То, что поднималось по лестнице, уже шло по коридору.

– Соня идёт с Весновыми, – сказал Столас. – Иначе погибнут все. Марта, у тебя, случайно, нет свистульки? Ну, такой, то ли рыба, то ли птичка?

– Она всегда со мной.

– Я так и знал! – Столас уставился на Соловья.

– Не строй из себя удивлённого, – сказал тот. – Могу поспорить, ты всё это спланировал ещё в тот день, когда подарил её мне.

– Да как ты можешь? – театрально удивился ворокот. – Подозревать меня незнамо в чём! Марта, верни.

– Что значит «верни»? – Марта оторвала взгляд от бабушки. – Она моя! От папы досталась!

Сергей растерянно покачал головой.

– Это наша свистулька. Мой подарок этому остолопу на день рождения, – Столас показал крылом на Тиму. – Никогда не прощу, что ты просто так взял и отдал её водяному!

– Ну извини, – крякнул Соловей, – шастать между мирами – слишком большой соблазн. Я подумал, что у Демерджи она будет в большей безопасности, чем у меня.

– Жаль только, что водяной отдал её Ваалу, Ваал – бергсре, а бергсра – двустороннику. И вот это твоё «я подумал» привело нас сюда. – Столас фыркнул.

– И не делай вид, что не наслаждаешься! Ты знал, что я не люблю такие «подарки». Вот и заварил всё это! Жаль, долго ждать пришлось, а?

– Может, вы прекратите ссориться? – Полина посмотрела на Соловья, ища поддержки. Тот сразу потупился, изменился в лице.

– Я вытащу Соню, – сказал он одними губами. – Что бы ни случилось. Ребят, вот, возьмите! – он протянул Тимаеву и Мишаевым затычки на раскрытой ладони.

Марта неохотно достала свистульку из кармана.

– Спасибо! – ворокот ловко схватил её лапкой. – Она тебе больше не понадобится, поверь.

Полина, всё это время обнимавшая дочь, расцепила руки. Она была почти в обмороке.

– Мам, всё будет в порядке! – Соня чмокнула её в щёку, но Полина никак не среагировала.

Юна тащила Марту и Цабрана к порталу.

Баб Мена отступила. Последнее, что Марта увидела, – как Селенит, Гор со Столасом на спине, Соловей и Волак встали плечом к плечу. Спиной к ним, защищая Полину и девочек. Лицом к коридору. Как только бабушка и чернявый заткнули уши, Тима начал свистеть.

Здание по ту сторону было пустым и гулким. Повсюду разруха – будто цунами прошло. Водяные змеи Цабрана и Марты хорошо постарались. Они шли молча, в обнимку, хромая. Бугу трусил впереди. Здесь он принял своё исконное обличье – льва с торчащими во все стороны козлиными ногами, – катился и светился, что было очень кстати: коридоры не освещались.

У Марты заложило нос, отчаяние клокотало внутри.

– Она сказала правду? Она найдёт нас? – выдавила она из себя.

Родители не ответили. Ей никто не отвечал. Тогда она вырвалась из объятий Юны, схватила Соню за руку:

– Куда ты знаешь путь? Что вообще ты знаешь? Куда мы идём?

– Марта, успокойся, слышишь? Соня хочет помочь! – Рыжая пыталась посмотреть ей в глаза.

– А ты здесь откуда? – Она оглядела изменившуюся подругу: лисий хвост, еловые ветви из спины. – Птичка же сказала: уйти можно только нам!

– Ну вот ещё, – фыркнула Майка. – Буду я его слушать! Один раз ты от меня избавилась, второй не получится! Как я тебя брошу? Я так и знала, что ты тут истерику устроишь!

– Девочки, не кричите, – попросил Сергей.

– Я очень неуютно себя чувствую, – Юна озиралась. – Давайте попробуем найти выход на улицу.

С этим все молчаливо согласились.

– Я точно не знаю, – Соня поравнялась с Мартой, отвечая на её давешний вопрос. – Но у меня же всегда были эти сны.

– То есть это он? Вот этот вот… питомец одноглазого? И есть Книга с кошачьей головой из твоих снов?

– Ну. Прикинь. Когда Тима принёс нас в своё логово, я сразу его узнала. Хоть он наяву и строит из себя дурачка такого, юмориста, а у меня во снах всегда был серьёзным. И очень усталым.

– И что же он тебе про нас говорил? – спросил Цабран.

– Всё то же самое. – Соня покосилась на него. – Что ты там не можешь, Марта – тут. Что всегда будут люди… или кто пострашнее, которые захотят, ну… воспользоваться вашей силой. Вы для обоих миров, ну, как ходячие бомбы. Причём атомные.

– Подожди, ну вот сейчас же Цабран был там, мама с папой его обнимали, и ничего. Ничего же? – Марта посмотрела сначала на Сергея, потом на Юну.

– Мне больно дотрагиваться до Цабрана на той стороне, – Сергей опустил глаза.

– Как будто кожу сдирают, – подтвердила Соня. – Я тоже чувствовала.