Елена Романова – Колыбельная вороны (страница 3)
Он усаживается поудобнее, но тетка поправляет его, как скелет на проволоке: нажимает кулаком на позвоночник, заставляя выпрямиться, голову разворачивает ладонями.
– Не дергайся, – требует тетка.
– Я вам в куклы не нанимался, – цедит Санек сквозь зубы.
– Скромнее надо быть. Я тебя, можно сказать, провожаю в вечность.
– Как в похоронном бюро?
Но тетка больше не отвечает, а все толчется рядом, и почему-то это не раздражает. От нее вкусно пахнет, – думает Санек. От женщин всегда вкусно пахнет. Они как цветы. Даже такие старые.
Тетка уходит за мольберт. Санек ерзает.
– Не ерзай, – приказывает она.
– Легко сказать, – ворчит Санек.
– Это надолго, а ты только начал.
– Отстой какой-то.
– Молчи, ты мне мешаешь.
– Мое молчание больших денег стоит.
А сам сидит. Покорно. Как клерк на работе. Минуту, другую… Чресла у него затекли конкретно, тянет вскочить, но тетка что-то увлеклась не на шутку. Веки сначала тяжелеют, смыкаются… потом распахиваются. Но что-то переменилось… И сам он – кривой, со стульчика съехал, на губах слюна подсыхает. Тетка не смотрит на него и, по ходу, давно. Мольберт тряпкой закрыт.
Как зеркало.
– Зыркнуть-то можно?
– Еще не закончено.
– А когда закончено?
– Две недели. Может, дольше.
– Сколько?
– А ты думал?
– Я не буду тут у вас две недели рожу плющить.
Но тетка уже, по ходу, вышла из чата.
Санек глядит в окно: темень, жуть.
Поднимает с пола куртку.
– Че с баблом?
Тетка кладет косарь на стол.
– И все?
– Дом у тебя где-то там, – показывает она на мрак за окнами.
– Ну да, – отзывается Санек. – А в следующий раз – когда?
– Никогда.
– А че так?
– Хватило.
Все бабы одинаковые, и все одинаково – шизанутые.
Санек открывает дверь, потом раздумывает и открывает холодильник
– Пожрать можно?
– Сколько душе угодно.
– Да тут не фига нету, – сокрушается Санек, съедая все виноградины, отламывает хлеб, откусывает сыр.
– Пить, – просит он, как в пустыне.
– Чайник в шкафу, – отзывается тетка.
Санек залезает в шкаф, наливает воды.
– Зачем вам это? – спрашивает он.
– Что – это? – уточняет тетка.
– Да все.
Тетка молчит – Санек предлагает:
– Как насчет лекции о великой силе искусства?
– Таких лекций я десять лет не читаю.
– А что тогда читаете?
– К сожалению, не Библию.
Санек отрыгивает.
– Ой.
– А ты сам – кто?
– В смысле?
– В единственном.
Санек задумывается – херня в подтексте, да? – и пожимает плечом.
– Классное у тебя кольцо, – говорит тетка.
Санек вздрагивает.
Это первое, на что Анька кинулась. Сорока. Они так и познакомились, налетела как вихрь, а теперь – вот.
Санек прячет руки в карманы.
– Пойду я.
Но для тетки он как будто давно ушел.
И сказал Бог: да будет птеродактиль