Елена Райдос – Нам не дано предугадать. Созидающий башню: книга IV (страница 27)

— Так же, как и ты, — подтвердил его версию голос, — но между нами имеется принципиальное отличие. Это я создал систему сбора энергии, в которой ты являешься всего лишь одним из узлов. Не спорю, Магистры — это весьма важные детали моего механизма, но заменимые. И если ты продолжишь косячить, то очень скоро в этом убедишься.

— Ты мой создатель? — от подобного откровения тело Магистерского носителя покрылось холодным потом.

— Я твой хозяин, — отрезал захватчик, — этого достаточно.

— Чем же я провинился? — Ксантипа решил не углубляться в детали, поскольку хозяин наглядно доказал своё превосходство, а для Магистров единственным законом, которому они подчинялись, было право сильного.

— С чего бы начать? — задумчиво произнёс голос. — Может быть, с того, как ты довёл своего коллегу до суицида? Это же была твоя гениальная идея запустить в его мир бессмертного без установок подчинения, не так ли? И что мы имеем в результате? Та реальность потеряна для Ордена, приток энергии уменьшился, а проект с бессмертными вообще пришлось закрыть.

— Зато я нашёл того, кто сделает Орден всесильным и процветающим, — оправдание было так себе, но ничего другого Ксантипе на ум не пришло.

— Думаешь, что сможешь сделать из этого мальчика абсолютное оружие? — несмотря на бесстрастность, в голосе хозяина явно прозвучала насмешка. — Глупец, ты просто не понимаешь, с чем столкнулся, тебе даже не дано постичь природу той силы, которая для этого юноши является естественным проявлением его сущности. Мартин — не оружие, он Разрушитель.

— Какой ещё разрушитель? — Ксантипа буквально завис от такого откровения.

— Вот что случается, когда жалкая деталька воображает себя всесильным владыкой мира, — посетовал хозяин. — Ты так истово презираешь людей, что тебе даже не пришло в голову ознакомиться с их легендами и преданиями. А ведь это они представляют ценность для мира, это их жизненная сила поддерживает его существование, а ты — всего лишь часть механизма, который перенаправляет эту энергию в нужное русло.

Что тут скажешь, подобную версию его собственной сущности Ксантипе уже приходилось слышать, причём от своего же коллеги. Каким образом Медина смог до неё додуматься, так и осталось загадкой. Хотя кое-какие соображения на этот счёт у Магистра всё же имелись. Бессмертный, ставший носителем Медины, каким-то невообразимым образом сумел осуществить слияние сознаний с хозяином, и тот получил возможность увидеть правду. Вот только одного Ксантипа так и не понял: отчего это знание подтолкнуло Медину к самоубийству. Какая разница, кем ты являешься, если твоё положение даёт тебе возможность управлять целой реальностью? Все чему-то служат, и нет ничего зазорного в том, чтобы иметь в хозяевах создателя механизма по откачке энергии из этого примитивного мирка.

— Простите, хозяин, — Ксантипа с готовностью занял подчинённую позицию, — я обязательно изучу местный фольклор.

— Поздновато спохватился, — проворчал хозяин, — этот, как ты выразился, фольклор уже начал воплощаться в жизни, причём не в первый раз. Мне уже трижды пришлось иметь дело с появлением Разрушителей, и каждый раз этот мир оказывался на грани уничтожения. Впрочем, мне твоя идея нравится, она может сработать.

— Разве я высказал какую-то идею? — Ксантипа принялся судорожно вспоминать свои слова, но ничего похожего на идею не обнаружил.

— Раньше я решал проблему с Разрушителями довольно кардинальными методами, — пояснил хозяин, — просто стравливал их друг с другом, и происходило их взаимное уничтожение. Отчего-то мне никогда не приходило в голову приручить эту силу.

— Значит, я поступил верно, изолировав Мартина? — в голосе Ксантипы было столько подобострастия, что его самого едва ни стошнило.

— Тоже мне, изолятор, — фыркнул хозяин. — Да если бы я вовремя тебя ни подстраховал, то его мамочка уже была бы тут и пыталась вызволить своего сыночка из плена.

— Ты хочешь его забрать? — Ксантипа и сам уже не знал, радоваться подобной перспективе или печалиться.

— К сожалению, уже поздно, — в голосе хозяина впервые прорезались хоть какие-то эмоции, правда, от этого слуге сделалось совсем не по себе, поскольку они были сплошь негативные, — Разрушитель уже успел наделать дел. Теперь эта крепость является для него самым безопасным местом. Мартин не должен покидать пределы орденской ставки и не должен вспомнить, как разрушил портал.

— Но как же мне сдержать его силу? — Ксантипа откровенно запаниковал.

— Никак, — равнодушно бросил хозяин. — Если только попробуешь её заблокировать, эта сила разорвёт бедолагу, а вместе с ним и полмира. Пусть лучше крушит всё вокруг в замкнутом пространстве.

— Может быть, тогда стоит позволить ему возобновить обучение у Творца? — Ксантипа всё же не удержался от попытки снять с себя ответственность.

— Твой Творец никак ему не поможет, — отрезал хозяин, — потому что не владеет нужным знанием. Я сам его обучу, когда придёт время, а пока нужно нейтрализовать созданную Мартином проблему.

Глава 14

План Алика по всем параметрам был идеальный. Отдохнуть, наесться до отвала, потом дождаться Джарета и, оставшись с ним наедине, включить проигрывание заклинания, которое сделает строптивого бессмертного пай-мальчиком. Ну а если Джарет таки воспринял слова Ильяры всерьёз и свалил окончательно, то можно не спеша перейти к плану «Б», а именно отследить его в столичной ставке нового Ордена. Даже предлог для встречи у Алика имелся, причём очень достоверный, ведь этот беспринципный воришка нагло присвоил себе его байк. Всё просто и эффективно.

Впрочем, главным достоинством этого плана была даже не простота в исполнении, а побочные бонусы в виде свидания с одной миловидной особой. Алика, конечно, слегка задело, что ветренная барышня как-то очень быстро нашла ему замену, причём, судя по всему, не ограничилась платоническими отношениями с новым кавалером, но тут он сам был виноват. В конце концов, какая девушка не захочет отомстить, когда её парень исчезает на неопределённый срок, не сказав ни слова и даже не попрощавшись. Зато сейчас, после ссоры с Джаретом Ильяра точно будет расположена простить невежу за отсутствие куртуазности. Вдохновлённый радужными перспективами блудный ухажёр постучался в дверь дома.

— Ой, Алик, — Ильяра смахнула слёзы и, ничуть не стесняясь, бросилась в объятья усталого путника, — а Мартин где?

Нет, всё-таки в этой жизни нет ничего идеального. Мартина ей, видите ли, подавай, одного парня ей мало. Алик стразу надулся, однако последовавшие за столь обескураживающим приёмом события очень быстро вернули ему хорошее настроение. Каноны гостеприимства соблюдались в доме Клавдия как священное писание, поэтому, едва переступив порог, Алик сразу окунулся в блага цивилизации, начиная с горячей ванны и заканчивая обильным завтраком. После трапезы, сопровождавшейся расспросами и соответствующими содержанию повествования охами и ахами, усталого героя уложили в постель, где он и провёл всё время до обеда.

Приняв на грудь порцию жаркого из каких-то лесных обитателей, Алик предложил утомившейся хозяюшке прогуляться. Взявшись за руки совсем как в прежние времена, они с Ильярой направились по тропинке к лесному озеру. Чем дальше парочка углублялась в лес, тем более напряжённой становилась атмосфера, причём эта напряжённость исходила от Ильяры. Нетрудно было догадаться, что барышня собиралась с силами, чтобы осчастливить своего кавалера рассказом о неверном супруге. Алик, разумеется, ни словом не обмолвился о том, что стал невольным свидетелем семейной ссоры, и очень надеялся, что сия щекотливая тема не испортит его свидание с Ильярой. В конце концов, какое ему дело до чужих разборок? Увы, избежать исповеди обиженной женщины всё-таки не удалось.

— Он мне изменяет, — пожаловалась Ильяра, когда они расположились на лужайке у озера.

— С чего ты взяла? — Алик раздражённо поджал губы. Его откровенно задело, что девушка, которую он когда-то считал своей, видела в нём лишь наперсника для обсуждения своих отношений с другим мужчиной. — Тоже мне, нашла подружку, — мысленно посетовал он.

— Джарет так изменился, — голос Ильяры сорвался на жалобное всхлипывание, — раньше он был таким внимательным, заботливым, а теперь едва меня замечает.

— Как тебя вообще угораздило связаться с бессмертным? — стенания обиженки ничуть не тронули сердце Алика, поэтому он не счёл необходимым сдерживаться. — Они же все зомби.

— Как ты можешь такое говорить? — возмутилась Ильяра. — Он ведь спас твою жизнь и мою, кстати, тоже.

— В данном случае зомби — это вовсе не оскорбление, а просто констатация факта, — Алик презрительно хмыкнул. — У всех бессмертных в мозгах специальные установки прописаны, чтобы ими можно было управлять с помощью заклинаний. Если не веришь, спроси у своего Джарета.

— Как же я у него спрошу? — в голосе Ильяры снова зазвучали слёзы. — Я же его прогнала. Он больше никогда не вернётся, — бедняжка снова жалобно всхлипнула и, закрыв лицо ладошками, зарыдала в голос.

Всё раздражение Алика смыло этим солёным поток как волной. Он придвинулся к расстроенной барышне и неловко обнял её за плечи, типа, в попытке успокоить. По логике событий Ильяра должна была отстраниться от навязчивого утешителя, ведь она только что жаловалась на измену своего мужчины. Не пристало порядочной женщине уподобляться своему ветренному супругу, чьё поведение она однозначно сочла неприемлемым. Алик уже представил себе, как оскорблённая Ильяра с возмущением сбрасывает со своего плеча его руку и вскакивает на ноги, чтобы убежать, но что-то пошло не по стандартному сценарию. Плакса только горестно вздохнула и прильнула к его груди, причём её рука как бы невзначай обвилась вокруг талии утешителя, видимо, чтобы было удобней плакать.