Елена Райдос – Нам не дано предугадать. Созидающий башню: книга IV (страница 28)

От неожиданности сердце парня пропустило пару тактов и понеслось вскачь, как взбесившаяся лошадь. Все мысли куда-то улетучились, оставив в его голове первозданный вакуум. Алик и сам не заметил, как его руки начали на автомате сначала успокаивающе гладить Ильяру по голове, а потом плавно спустились ниже, пока наконец ни оказались аккурат на её упругой попке. Отчего-то столь вальяжное поведение парня Ильяру ничуть не оскорбило, напротив, она подняла заплаканное лицо от его груди и призывно улыбнулась. Эта улыбка сыграла роль эдакого взрывателя, запустив уже совсем неуправляемую реакцию.

Нужно сказать, что сексуальный опыт Алика был довольно скудным. После Алата, где одна соскучившаяся по мужским ласкам вдовушка лишила девственности пятнадцатилетнего подростка, у него практически не было возможности попрактиковаться, если не считать одну случайную интрижку с дочкой владельца автомастерской, в которой Алик ремонтировал свой байк. Так что вероятность облажаться была довольно высокой. К счастью, его партнёрша оказалась куда как более опытной в этом деле и с лёгкостью компенсировала пробелы в сексуальном образовании нашего дилетанта.

Наверное, с точки зрения Ильяры, она не совершила никакого предательства по отношению к Джарету. Это была просто маленькая месть за его измену. Однако по факту предательство всё же имело место, поскольку тот защитный зонтик, которым её любовь укрывала сознание бессмертного от действия установок подчинения, порвался на мелкие клочки под порывами урагана страсти, что внезапно вспыхнула между ней и Аликом. Вроде бы не случилось никакой катастрофы, кары небесные не обрушились на головы святотатцев, просто истончилась и порвалась та волшебная ниточка, что соединяла души Ильяры и Джарета. Впрочем, эта ниточка и так уже дышала на ладан, поскольку в сердце бессмертного уже прочно обосновалась любовь к другой женщине. И в отличие от его почти отеческой привязанности к малышке Ильяре, это чувство было настоящим.

Вернувшись в дом, сладкая парочка принялась изображать невинную дружескую симпатию перед единственным зрителем этого бездарного спектакля. Разумеется, Клавдий не купился на представление, но не стал влезать со своими нравоучениями. То ли отголоски громкой утренней ссоры нарушили его сладкий сон, и он был в курсе изменений в матримониальном статусе своей дочурки, то ли просто не счёл нужным вмешиваться. В то, что Джарет способен причинить вред Ильяре, Клавдий не верил. А что касается Алика, то парень ведь знал, с кем ему придётся иметь дело, если бессмертный всё-таки вернётся и застукает его рядом со своей женщиной. В конце концов, каждый сам выбирает, на каком дереве его повесят.

Два дня Алик пребывал в эйфории, купаясь в океане блаженства и необузданных страстей. Миссия по защите Мартина была благополучно забыта, а если уколы совести время от времени и бередили душу юного донжуана, то сияющий взгляд карих глазок исцелял эти пустяковые царапины за считанные секунды. Разумеется, туманная перспектива встречи с Джаретом несколько омрачала его настроение, спуская легкомысленного похитителя чужих жён с небес на грешную землю, но его отлучки из Эдема были кратковременными и становились всё короче. На третий день бездумного путешествия в волшебную сказку, Алик уже свято уверовал в то, что муж Ильяры не вернётся никогда, и выкинул из головы даже те жалкие остатки здравомыслия, которые каким-то чудом ещё цеплялись за его извилины.

Вот тут-то насмешница судьба и показала свой незаурядный талант по части всяческих интриг и неловких ситуаций. Со стороны дороги донеслось очень знакомое тарахтение движка, и вскоре присвоенный бессмертным байк Алика припарковался в сарае около дома. Оказалось, что Джарет и не подумал принимать слова Ильяры за чистую монету, в его понимании это была обыкновенная бабская истерика, причём ничем не спровоцированная. Два дня отлучки объяснялись очень просто, Джарет дежурил под окнами дома Кристины на тот случай, если новоявленной мамочке понадобится срочная помощь. Дело в том, что после того, как Кристина выставила из дома своего недовольного братика, малышка Дара, лишившись любимой няньки, закатила такой концерт, что весь квартал соседских домов мог спать только с закрытыми окнами.

Через два дня Кристине всё же удалось взять эту орущую стихию под контроль, и усталый постовой наконец смог оставить свой пост. Возвращаясь в родную гавань, Джарет мечтал только об одном — занырнуть в постель и наконец выспаться. Увы, не всем нашим мечтам суждено сбыться, и едва переступив порог дома, бессмертный сразу оценил поджидавшую его там подставу. К большой неудаче для влюблённой парочки бессонница ничуть не ослабила эмпатические способности Джарета, а потому творящийся в его вотчине беспредел он учуял ещё с порога.

— Привет, Джарет, — Алик, обомлевший от неожиданного явления ангела возмездия, попытался коряво изобразить радость встречи, но не преуспел, потому что в следующее мгновение оказался на полу, ловя посиневшими губами воздух. Удар под дых едва не отправил его в нокаут.

Ильяра испуганно пискнула и, бросив на произвол судьбы своего любовника, бросилась в спальню. Не то, чтобы она надеялась укрыться от гнева бессмертного за хлипкой дверью, просто смотреть на неизбежную, с её точки зрения, расправу над беззащитным юношей оказалось выше её сил. А вот Клавдий проявил себя истинным философом, он даже не двинулся с места, только осуждающе покачал головой, впрочем, без особого энтузиазма.

— Похоже, ты кое-что у меня украл, — Джарет поднял на ноги корчившегося от боли воришку и слегка его встряхнул.

— Ты тоже присвоил мою вещь, — прохрипел Алик, судорожно нащупывая в кармане выданный Ксантипой диск с записанным на него заклинанием.

Обуздание взбесившегося бессмертного с помощью колдовства представлялось ему единственной возможностью избежать смерти. Как ни странно, посмотрев Джарету в глаза, Алик не заметил в них даже намёка на злость. Скорее, в них отражалось недоумение.

— Забавно, — бессмертный снисходительно усмехнулся, — щенок пытается гавкать на волкодава. Ну и что же по-твоему я у тебя украл? Ах да, как же я раньше не догадался, — он выпустил свою жертву и устало опустился в кресло, — это же твой байк.

— Джарет, ты уж, пожалуйста, не омрачай убийством дом, где тебя приняли как родного, — в голосе Клавдия вовсе не было униженной мольбы, скорее, лесник просто оглашал правила игры. Мол, если желаешь отвернуть башку пацану, соблазнившему твою жену, то сделай это за порогом дома, где-нибудь на природе.

— Не волнуйся, этот нашкодивший щенок не заслуживает смерти от руки бессмертного, — Джарет презрительно хмыкнул, — достаточно просто трёпки. Иди, успокой свою дочку. Нервный припадок нам ни к чему, верно? Ещё чего доброго покроется прыщами от стресса.

Клавдий неловко вылез из своего угла и отправился выполнять распоряжение бессмертного. В ожидании обещанной трёпки Алик подобрался как перед прыжком в прорубь, решив задорого продать свою жизнь. На колдовство Магистра он больше не рассчитывал, поскольку вспомнил, что не далее, как прошлым вечером, спрятал заветный диск в своём рюкзаке, легкомысленно уверовав в то, что его соперник в борьбе за сердце Ильяры покинул дом лесника навсегда.

— Выходит, мы с тобой обменялись собственностью, — в голосе Джарета совершенно не было слышно агрессивных ноток, хотя и прежнего недоумения в нём уже тоже не было. Видимо, бессмертный принял какое-то решение. — Ладно, пусть так и будет, — он поднялся на ноги и направился в сторону спальни. — Пойду, соберу свои пожитки.

Оставшись один, Алик некоторое время тупо пялился на закрывшуюся за Джаретом дверь, а потом опрометью метнулся в пристройку, выделенную ему Клавдием для ночлега. Разумеется, ночи он проводил в супружеской спальне, но вещи хранил всё-таки в пристройке. Порывшись в рюкзаке, Алик с облегчением выудил диск с заклинанием и выскользнул из дома. Сборы Джарета не заняли много времени, он вообще не был склонен к коллекционированию барахла. Так что через десять минут отставной Ильярин супруг уже покинул жилище неверной жёнушки и направился к сараю, где стоял честно выменянный байк. Каково же было его удивление, когда рядом со своим транспортным средством он обнаружил его бывшего хозяина.

— Передумал? — Джарет удивлённо покосился на замершего в боевой стойке пацана. — В принципе, верное решение, — одобрительно кивнул он, — но запоздалое. Сделка есть сделка.

Вместо ответа, Алик вытащил из кармана диск и решительно сжал его двумя пальцами. Странная певучая фраза на незнакомом языке прозвучала совсем не угрожающе, она была гораздо больше похожа на колыбельную, нежели на приказ. Алика сей казус озадачил, он ожидал чего-то грозного и подавляющего, а тут какое-то невнятное мурлыканье. Впрочем, ему хватило одного взгляда на Джарета, чтобы осознать свою предвзятость. Глумливая улыбочка стекла с лица бессмертного, как будто её стёрли тряпкой, и оно застыло гипсовой маской. Его глаза словно превратились в два чёрных колодца, настолько глубоких, что ни один лучик света не смог бы достигнуть дна.

Алик, никогда раньше не видевший действия установок подчинения, застыл в ужасе. Все его самоуверенные заявления про зомби сейчас показались ошарашенному парню просто детскими пугалками, потому что реальность была гораздо страшнее. В его голове мелькнула запоздалая мысль, что эта певучая фраза могла быть чем угодно, например, приказом прикончить посланца. А что, он ведь доказал свою нелояльность Ордену, скрыв факт своего свидания с мамой Мартина. Рука Алика уже потянулась к ключу зажигания, оставленному Джаретом в замке, но обстановка вдруг резко изменилась. Взгляд бессмертного снова стал осмысленным, и в следующее мгновение он уже рассматривал диск, который с лёгкостью отобрал у растерявшегося парня.