Елена Райдос – Нам не дано предугадать. Созидающий башню: книга IV (страница 29)

— Вот, значит, как, — слова с трудом протискивались сквозь сжатые до боли зубы Джарета. — Лживая тварь! — он швырнул диск на землю и раздавил его каблуком как таракана. — Правильно Сэм сомневался, этот урод задаром даже не почешется, не то чтобы кого-то освободить. Чего ему от меня надо? — глаза Джарета с ненавистью уставились на посланца Магистра, словно это он был повинен в подлости своего хозяина.

— Ты должен убить местного Магистра, — пролепетал Алик. — У меня есть письменный приказ, только он в рюкзаке.

— Можешь его выкинуть, — Джарет зло сплюнул, — я не стану никого убивать. И передай этому ублюдку, что его колдовство не сработало.

— Без твоей помощи мне не вернуться, — жалобно проскулил Алик, — я не знаю, как задействовать амулет переноса.

— Давай его сюда, — приказ был выдан таким непререкаемым командирским тоном, что Алик не посмел ослушаться. Он снял цепочку с амулетом со своей шеи и протянул бессмертному. — Это мне пригодится, — злорадно ухмыльнулся Джарет, засовывая магическую приблуду в карман. — А теперь брысь отсюда, — он махнул рукой, и парень отлетел в сторону как былинка, подхваченная ураганом. Джарет оседлал байк, и через минуту рёв мотора уже растворился в тишине леса.

Настроение у бессмертного, несущегося по дороге в сторону Гвенды, было похоронным, причём в самом что ни на есть прямом смысле. Он считал себя не в праве скрывать от Сэма и его команды правду про свой зависимый статус, но при этом отлично понимал, что признание станет ему смертным приговором. Ласар с Сидом и так уже едва сдерживались, чтобы ни прибить того, кто организовал травлю бессмертных, а уж узнав, что этот организатор находится под установками подчинения, точно не станут рисковать. И всё же Джарет не колебался ни секунды, ведь он поклялся в верности Сэму.

В сущности, он уже давно приговорил себя за все те смерти, что сеял по приказу Ксантипы, и был готов расплатиться по долгам, вот только одна незапланированная встреча всё изменила. Кристина, сама того не подозревая, наполнила сердце добровольного смертника таким яростным желанием жить, что Джарета замутило от одной мысли о неминуемой скорой смерти. Подъезжая к городским воротам он невольно сбросил скорость, а потом и вовсе остановился. Чёрный силуэт крепости, в которой расположилась ставка Ордена, на фоне багряного закатного неба выглядел зловеще. Ехать туда Джарету не хотелось, хоть режь.

— Ну попрощаться-то я хотя бы могу? — пробурчал он себе под нос, направляя байк в сторону дома Кристины.

Кто бы мог представить, что столь невинное желание будет иметь роковые последствия как для семейства Кристины, так и для самого Джарета.

Глава 15

Надежды живодёрского папочки не оправдались. Сон, который целую неделю позволял Рису выдерживать ментальные атаки его нерождённой дочурки, оказался просто обманкой. Хуже того, едва появившись на свет малышка Дара взялась за него уже по взрослому. Теперь даже просто пребывание в собственном доме превратилось для Риса в пытку, а мысли о самоубийстве крутились в голове подобно навязчивому шлягеру. Погружаясь в сон, он даже начал делать ставки на то, каким образом на этот раз сведёт счёты с жизнью, а просыпаясь в холодном поту, жалел только о том, что это был всего лишь сон.

Не то чтобы Рис так уж держался за своё существование, смерти он не страшился вовсе, даже считал её чем-то вроде искупления за грехи. Единственное, что его пока останавливало от решительного шага — это данное Кире обещание заботиться о её дочери. Однако чем дальше, тем отчётливей приходило понимание, что он тупо сходит с ума, и всё чаще Рис задавался вопросом, а так ли уж нужен молодой женщине свихнувшийся муж. Конечно, подобные мысли можно было бы счесть попыткой дезертирства, ведь независимо от того, как он объяснял своё предательство другим, в душе Рис всё же признавал, что заслужил наказание как минимум за те страдания, на которые он обрёк Киру.

Возможно, медленное помешательство как раз и было таким наказанием, но Рис был не готов принять сей приговор судьбы, самоубийство представлялось ему более достойным выходом. Собственно, именно к самоубийству его и подталкивала дочь, транслируя сны соответствующего содержания. Когда малышке исполнилось десять дней от роду, Рис наконец пришёл к выводу, что дольше терпеть эту пытку бессмысленно. До того времени, когда Дара начнёт хоть что-то соображать, ему всё равно не дотянуть, так или иначе она доведёт своего папочку до суицида. Так стоило ли сопротивляться?

Принятое решение сразу наполнило душу страдальца покоем, а прикосновение холодного дула к виску вообще показалось самым приятным ощущением, когда-либо испытанным в жизни. Но тут Рису пришло в голову, что стреляться в собственном доме — это как-то негуманно по отношению к Кристине. В конце концов, у свежеиспечённой мамочки и так полно забот с ребёнком, чтобы вешать на неё ещё и похоронные хлопоты. Если уж он собрался уйти из жизни, а заодно и от ответственности за свою семью, то нужно было хотя бы позаботиться о том, чтобы принести поменьше страданий близким и как минимум избавить Кристину от лицезрения трупа своего мужа. Уж это-то точно было в его власти.

Для того, чтобы исполнить задуманное, Рису даже не нужно было выезжать из Гвенды. Местность, где располагалась столица, была гористая, и в городском парке имелось вполне подходящее ущелье, по которому текла бурная речка. Если мёртвое тело свалится с моста, то стремительное течение утащит его так далеко, что отыскать труп вряд ли когда-нибудь удастся. Оставалось только дождаться темноты и потихоньку свалить из дома под предлогом, например, срочного вызова в клинику. План Риса без сомнения был хорошо продуман и прост в реализации, но одного он всё-таки не учитывал, а именно — наличия свидетелей. А такой свидетель как раз и нарисовался под окнами его дома аккурат на закате, когда настало время действовать.

Идентифицировать нынешнего мужа Кристины как бывшего мужа её матери и родного отца Мартина Джарету удалось уже давно, ещё когда тот заявился в Алат, чтобы попытаться вернуть бросившую его жену. Этот мужик с нервно трясущимися руками и бегающим взглядом сразу показался бессмертному каким-то стрёмным, тем более, что по возрасту он годился Кире разве что в младшие братишки. На всякий случай Джарет решил не оставлять с ним наедине женщину, которую он тогда уже считал своей, и поневоле услышал много интересного, например, что Рис отмочил Кире и Семёну какую-то мощную подлянку, вроде бы даже пытался убить соперника. Вот такой неприятный типчик оказался мужем Кристины, чьё счастье внезапно сделалось для Джарета смыслом существования.

Наверное, не будь он бессмертным, то просто устранил бы потенциальную угрозу любимой женщине. Но для бессмертных служение высшей цели всегда было доминантой их жизни, и Джарету не составило большого труда вычислить, что для реализации его цели Рис был необходимым компонентом. По какой-то странной причине Кристина любила своего мужа, а потому Джарету пришлось озаботиться безопасностью этого гадёныша, который вёл себя с женой хуже, чем с прислугой. Когда Рис внезапно нарисовался на улице поздно вечером и куда-то стремительно направился, Джарет решил последовать за ним.

Разумеется, он сразу заметил, что куртка Риса очень знакомо топорщится, выдавая наличие оружия, но не заподозрил своего подопечного в попытке суицида. Скорее, он предположил какие-то тёмные делишки и решил подстраховать бестолковку. Каково же было удивление Джарета, когда Рис перелез через ограждение моста, достал свой пистолет и, деловито загнав патрон в ствол, приставил дуло к виску. Судя по его уверенным движениям, самоубийца был настроен весьма решительно, и если бы не скорость реакции бессмертного ему точно удалось бы довести свой план до конца.

— Про послеродовую депрессию я, конечно, слышал, — выдернув оружие из руки Риса, Джарет с недоумением покачал головой, — но чтобы она случалась у мужиков — это, на мой вкус, уже слишком. Вылезай оттуда, придурок, я всё равно не дам тебе утонуть, если спрыгнешь.

— Откуда ты взялся?! — от возмущения Рис едва мог говорить. — Почему я тебя не почувствовал? Ты бессмертный?

— Верно, я бессмертный, а ты козёл, — Джарет ухватил суицидника за руку и чуть ли не силком вытащил на мост. — Чего тебе не хватает? Любящая жена, ребёнок родился. С чего ты вздумал стреляться?

— Ты не понимаешь, — зло прошипел Рис, — она всё равно сведёт меня в могилу или вообще превратит в психа, уж лучше я сам.

— Кто? Твоя жена? — у Джарета от удивления буквально глаза вылезли на лоб. Уж он-то не сомневался в том, что Кристина любит своего мужа, поскольку не раз ловил эманации её астрального тела.

— Эта мелкая тварь, — Рис скрипнул зубами от злости. — Пока она сидела в животе своей мамочки, мне ещё как-то удавалось справляться с её психическими атаками, а сейчас стало совсем невыносимо.

— Мне кажется, что ты уже свихнулся, — покачал головой Джарет. — Даже если бы новорожденный младенец действительно был способен причинить вред здоровому мужику, то с какого перепугу ему нападать на родного папочку?

— Я это заслужил, — кривая усмешка промелькнула на губах Риса и исчезла. — Из-за моей принципиальности погибла моя первая семья, а потом моя ревность лишила меня сына, но главное, она погубила единственную женщину, которая делала меня счастливым.