Елена Райдос – Нам не дано предугадать. Созидающий башню: книга IV (страница 25)

— Зачем? — судя по судорожным всхлипам, Ильяра уже с трудом сдерживала слёзы. — Всё же было хорошо, отец нарадоваться не мог такому помощнику. Нам и без твоей службы хватает на жизнь.

— Деньги тут ни при чём, — усталый вздох, сопровождавший сентенцию мужчины, явно свидетельствовал о том, что это выяснение отношений было далеко не первым, — я должен расплатиться по долгам. Иля, не бесись, это всего одна операция.

— А что потом? — девушку сие заверение совсем утешило. — Ты ко мне вернёшься?

— Если останусь жив, — мужчина бросил свою реплику столь бесстрастно, словно говорил о погоде.

— Это опасно?! — Ильяра испуганно охнула. — Я так и знала.

— Конечно знала, — голос её собеседника был по-прежнему спокойным и даже равнодушным, — я же от тебя никогда не скрывал, кто я такой. Путь бессмертных по определению полон опасностей, а их жизнь не бывает долгой, зато конец вполне предсказуем.

— А может быть, всё гораздо проще? — теперь голос Ильяры так и сочился желчью. — У тебя появилась другая женщина.

— Нет у меня никого, — несмотря на однозначность сего утверждения, голос мужчины прозвучал не слишком уверенно, усугубив тем самым подозрения его собеседницы.

— Ну и проваливай к своей бабе, — зло выкрикнула Ильяра.

Хлопнула входная дверь, и через минуту на поляне взревел мотор. И тут на Алика снизошло откровение свыше, потому что в удаляющемся тарахтении движка он узнал голос своего байка. Кем бы ни был спутник Ильяры, но он беззастенчиво присвоил себе чужую собственность, а значит, был уверен, что хозяин байка тут больше не объявится. Претендентов на роль самоуверенного вора было совсем немного, да по сути, всего один.

— Это был Джарет, — прошептал ошарашенный следопыт и рванул со всей доступной ему скоростью к дому.

Увы, даже на раздолбанной колее байк мог дать бегуну сто очков форы, а если учесть, что за рулём был бессмертный, то и все двести. Через пару минут запыхавшийся Алик вылетел на дорогу, но лишь для того, чтобы проводить разочарованным взглядом исчезающий на горизонте силуэт Джарета. Впрочем, парень очень быстро вернул себе бодрость духа и оптимизм, поскольку его ночёвка в лесу несомненно принесла бесценные сведения об объекте его поиска. Судя по подслушанному разговору, Джарет жил в доме Клавдия, причём на правах если и не мужа Ильяры, то уж никак не меньше, чем её любовника. Конечно, последние слова раздосадованной женщины можно было расценить, как отставку, но даже если Джарет никогда сюда больше не вернётся, теперь Алик знал, где его искать.

Впрочем, нестись сломя голову обратно в Гвенду было совсем необязательно, поскольку вероятность возвращения Джарета в дом Ильяры была отнюдь не нулевой. Ну мало ли, какие размолвки могут образоваться между супругами? Как говорится, милые бранятся — только тешатся. К тому же Алик не для того проделал столь долгий путь, чтобы пуститься обратно, даже не повидавшись со своей подружкой. Да и смыть с себя дорожную пыль и немного передохнуть не повредит. В общем, он подобрал свой рюкзак и направился к дому, в котором когда-то Ильяра выхаживала своего кавалера после стычки с Воронами.

Глава 13

Наш мир полон чудес, которые восхищают нас непредсказуемостью и новизной, однако, становясь обыденными, они перестают нас волновать и притягивать наше внимание. Мы привыкаем к чудесам, как привыкаем к разношенным ботинкам. Лишь изредка кинув взгляд на ясное голубое небо, мы вдруг осознаём его глубину и бесконечность, а в остальное время равнодушно взираем на проплывающие над нашими головами облака, занимаясь более важными, с нашей тоски зрения, делами. Мы принимаем как данность, что солнце каждое утро восходит на востоке, хотя большинство из нас годами не видят рассвета вследствие лени и желания поваляться в постельке до последней возможности. А куда спешить, если чудо происходит каждый день? Можно перенести свидание с восходящим светилом на завтра, послезавтра или вообще на неопределённый срок. Оно ведь никуда не денется.

А что если всё это внезапно исчезнет из нашей жизни? Думаете, это просто страшилки? Ну тогда я поспешу вас разочаровать. Не так уж давно небеса над головами наших предков имели золотистый оттенок, что отображено на многих картинах прошлого. А если верить письменным свидетельствам отдельных наблюдателей, солнце далеко не всегда совершало свой пролёт над землёй с востока на запад. Оно вообще довольно капризное, наше светило, и регулярно меняет свою траекторию. Не сомневаюсь, что случись в нашей жизни подобные метаморфозы, сей природный феномен всколыхнул бы даже самых нелюбопытных обитателей земли. Но почему мы замечаем чудо, только когда его теряем?

А вы заметили, что в человеческих взаимоотношения наблюдается точно такая же закономерность? Соприкасаясь с проявлением искренних сильных чувств, мы получаем импульс, который побуждает нашу душу раскрыться, но только если сей контакт с тонким планом не длится слишком долго. Жить в состоянии наполненности постоянно мы не умеем или не хотим. Любовь и забота близких не то чтобы приедается, но становится привычным фоном, на который мы со временем перестаём обращать внимание. Зато когда мы лишаемся привычного комфортного окружения, вот тут-то и приходит осознание невосполнимой утраты.

На Мартина сие откровение снизошло на второй день после исчезновения Алика. Разумеется, он первым делом поинтересовался у отчима причиной отсутствия в Ордене его будущего телохранителя и получил вполне ожидаемый ответ, что юноша отправился на очень важное и, конечно же, секретное задание. В первый день Мартин воспринял своё одиночество довольно равнодушно, даже порадовался, что не нужно отвлекаться от изучения магических манускриптов на лечение боевых травм своего друга. Энтузиазм Алика в плане погружения в практики бессмертных всегда казался ему чрезмерным. Однако уже под вечер второго дня Мартин начал замечать постоянно растущее беспокойство. Словно кто-то ампутировал очень важную часть его души, и на этом месте образовалась сосущая пустота.

Впрочем, эта пустота недолго сохраняла свою девственную природу и очень скоро начала заполняться всяческими не слишком приятными субстанциями вроде страха за жизнь друга, обидой на отчима и растущим подозрением, что его тупо дурят, как в случае с восстановлением памяти. Последним аккордом, завершившим терпеливое сидение нашего ждуна, стал ещё один приступ слабости. На этот раз приступ обрушился на Мартина без какой-либо провокации с его стороны. Юноша просто корпел над очередной рукописью, когда вдруг ощутил, что текст начал расплываться у него перед глазами. Назвать чтение таким уж энергозатратным занятием было никак нельзя, а потому слабость невозможно было объяснить действиями самого Мартина.

— Это какая-то болезнь, — непривычного к телесным недомоганием ученика Творца сразу же накрыла паника. — А что если это чьё-то нападение? — пришла ему в голову параноидальная мысль.

Неизвестно, к каким бы выводам пришёл вконец перепугавшийся юноша, но тут приступ сошёл на нет, словно его и не было, даже приторного шоколадного пойла не понадобилось. Впрочем, совсем уж без последствий не обошлось, поскольку сей странный феномен подтолкнул Мартина разобраться со столь длительным отсутствием своего друга. Отложив недочитанный манускрипт, искатель правды ломанулся устраивать допрос своему отчиму. Судя по всему, Ксантипа ожидал наезда со стороны обманутого пасынка, а потому воспринял его появление с хладнокровием истинного стоика. В конце концов, рано или поздно ему бы всё равно пришлось признаться, что он прописал Алику билет в один конец.

— Он сделался для тебя опасен, — выражение фальшивого сочувствия с лёгкостью обосновалось на привыкшей к лицедейству физиономии Ксантипы. — Не беспокойся, мой мальчик, наследник Магистра не останется без телохранителя, я найду замену этому предателю. Хочешь, я поручу твою охрану Сахиру?

— Да мне плевать на охрану, — взорвался Мартин, — верни моего друга.

— Я не могу позволить, чтобы рядом с моим сыном находился безмозглый юнец, к тому же нелояльный к Ордену, — Магистр выдал эту фразу на одном дыхании, похоже, заготовил её заранее.

— Алик мёртв? — от ужаса у Мартина буквально потемнело в глазах.

— Ну что ты, — Ксантипа расслабленно улыбнулся, — я бы не стал применять столь радикальные меры без острой необходимости.

От его улыбки за версту веяло какой-то подлянкой, и Мартин, разумеется, сразу это почувствовал. Он, конечно, не обладал такой же мощной эмпатией, как его родной отец, но интуиция у ученика Творца работала на отлично, а потому заверения Магистра его совершенно не успокоили. Нужно сказать, что тут он не ошибся, в письме, адресованном Джарету, содержались вполне однозначные указания касательно судьбы Алика. Нет, прямого приказа устранить неугодного пацана там не было, но этого и не требовалось. Достаточно было просто прихватить его с собой на миссию по ликвидации Сэма. Как показала многолетняя практика, в разборках бессмертных чаще всего доставалось не самим участникам, а сторонним наблюдателям.

— Я тебе не верю, — прошипел Мартин, — ты мне постоянно врёшь.

— Придержи свой болтливый язычок, — в глазах Магистра загорелись хищные зелёные огоньки, — не забывай, с кем разговариваешь.