Елена Райдос – Игра в реальность. Охота на дракона (страница 3)

– Поздно спохватился,– презрительно фыркнул Вертер. – Нужно было её забирать, когда она сама хотела бросить Школу. А теперь моя девочка уже забила на рефлексии и ни за что не согласится расстаться с этим интересным местечком. Эх, если бы я только мог сам попасть в Убежище,– он в огорчённо вздохнул,– я бы в два счёта вычислил тот вредоносный фактор, который сделал из моей малышки злобного зверька. Но Убежище для меня закрыто, по крайней мере, в этом воплощении, ведь я там умер.

Нет, это вовсе не был наезд или упрёк, просто констатация факта, хотя в каком-то смысле Антон и вправду был виноват в том, что его друг потерял доступ в Убежище. Вина, конечно, была косвенной, настоящим виновником был всё-таки Сабин, но Вертер словил убившую его пулю, защищая именно своего друга. Защитнику ещё повезло, что он отделался только потерей доступа в Убежище, поскольку в мире Творца отсутствовал алгоритм перевоплощения, и умереть по-настоящему там было невозможно. Впрочем, вряд ли Вертер задумывался о таких нюансах, когда закрыл своим телом Антона. Он сделал бы это и в базовой реальности.

В их дружбе вообще не было никакой расчётливости или корысти. Это был тот редкий случай, когда отдать жизнь за друга было не фигурой речи, а руководством к действию. Кстати, сам Вертер вовсе не считал свой поступок подвигом или жертвой, это было как бы в порядке вещей, а вот Антон даже спустя почти двадцать лет после того случая всё ещё числил себя в должниках и радовался каждой возможности сделать для друга что-то полезное.

– Давай, я сгоняю в Убежище и провентилирую обстановку,– тут же предложил он.

– А как же твои ангелочки? – Вертер озадаченно нахмурился. – Может, ты просто просканируешь сознание моей малышки? Она сейчас как раз дома. Я ж тебя именно для этого сюда и зазвал.

– Вер, ну о чём ты говоришь? – искренне возмутился Антон. – Вторжение в чужое сознание без крайней необходимости недопустимо.

– Откуда ты знаешь, что это не та самая необходимость? – в голосе Вертера прозвучал откровенный укор. – Эх, Тоха, твоя щепетильность когда-нибудь тебя погубит.

– Всё будет хорошо,– Антон обнял друга и похлопал его по спине, как бы успокаивая. – Дай мне недельку, ладно? Я всё проверю и доложу тебе в лучшем вида. А к тому времени, возможно, и у Дали настроение улучшится.

Вертер ещё немного поворчал и сдался. А зря, может, будь он понастойчивей, они не потеряли бы драгоценное время, когда ситуацию ещё можно было исправить.

Глава 2

Убежище встретило своего Творца ярким зимним солнцем и запахом булочек с корицей. Бытовая магия этого гостеприимного местечка всегда легко угадывала, как самым наилучшим образом удовлетворить запросы каждого из обитателей и гостей. Понятное дело, что Антон был в Убежище не просто желанным гостем, а своего рода хозяином. Собственно, это именно он и восстановил работу магических бытовых алгоритмов в здании Школы после того, как созданный им волк-защитник практически полностью разрушил этот мир. Не удивительно, что те самые алгоритмы расстаралась на полную катушку, создавая для своего создателя благостную праздничную атмосферу.

На самом деле Антон отправился в Убежище вовсе не на каникулы и даже не с визитом вежливости, а с очень конкретной задачей: проверить обоснованность подозрений Вертера относительно странного поведения его дочери. Не то чтобы он действительно поверил в серьёзность опасений паникёра, скорее, посчитал их вздорными, тем не менее проигнорировать жалобы друга Антон не решился. А вдруг за ними и впрямь стояло нечто более существенное, нежели нервное истощение психики девушки, недавно потерявшей мать?

Посвящать Учителя Школы Тарса в суть своей миссии Антон не счёл необходимым, потому что не видел веских причин для беспокойства. Ну и зачем тогда наводить неоправданную панику? Тем не менее как-то объяснить цель своего незапланированного визита было нужно, и Антон не нашёл ничего лучше, чем тупо прикинуться уставшим от капризов ангелочков воспитателем, решившим устроить себе небольшую передышку. Вряд ли Тарс так уж сразу купился на эту корявую отмазку, но всё равно с готовностью принял игру своего коллеги. В конце концов, ему частенько не хватало простого дружеского общения.

После небольшой прогулки и вкусного обеда двое Творцов расположились у камина с кру́жками ароматного чая и завели неспешную беседу о делах Школы и об ангельском проекте Создателя. Антон уже было собрался мягко перевести разговор на поведение Дали и расспросить Учителя о её душевном состоянии, но тут девушка появилась в каминном зале собственной персоной, и необходимость в расспросах отпала сама собой. Зачем опираться на чужое мнение, когда можно составить своё собственное?

Первым делом Антон считал ауру Дали и вполне ожидаемо не обнаружил никаких неприятных сюрпризов. Конечно, в её ауре присутствовали тёмные составляющие, свидетельствовавшие о тревожности и подавленном настроении, но это было вполне естественно. А чего ещё ожидать спустя всего месяц после того, как она потеряла родного человека? Судя по всему, Дали отлично справлялась со своим горем, никаких истерик и злобных нападок на окружающих не было и в помине. Она вела себя вполне адекватно, можно даже сказать, приветливо. В общем, серьёзных причин для беспокойства Антон не обнаружил.

– Что же тебя так зацепило, дружище? – мысленно обратился он к Вертеру. – А ведь ты действительно был напуган, даже руки тряслись. Может быть, дело вовсе не в Дали? Похоже, это тебя самого смерть жены так подкосила, что из несгибаемого воина ты превратился в параноика.

Придя в сему неутешительному, но в сущности, банальному выводу, Антон счёл свою миссию выполненной и начал было прощаться с коллегой, однако тут к стоявшей у окна девушке подошёл какой-то незнакомый парень весьма примечательной наружности, и новая интрига заставила наблюдателя притормозить с уходом. Этот высокий стройный брюнет лет двадцати пяти со спины выглядел как профессиональный бодибилдер. Выпуклые мышцы на его плечах явственно свидетельствовали о том, что парень не вылезает из качалки. А вот его лицо никак не вязалось с фигурой атлета. Оно было какое-то кукольное: тонкие, почти женские черты, огромные тёмные глаза с поволокой, узкая полоска ухоженных усиков над верхней губой и длинные вьющиеся локоны. Было в нём что-то восточное, но не арабистое и не монголоидное, а скорее, некий индийский колорит.

При появлении сего ходячего когнитивного диссонанса Дали буквально расцвела как роза под солнечными лучами. От её счастливой улыбки, наверное, даже вечный лёд Убежища должен был стушеваться и растаять. Брюнет решительно подошёл к девушке и обнял её за талию эдак по-хозяйски, словно имел полное право на подобное панибратство. Вообще-то, Антон не был ханжой, однако фривольное поведение индуса по отношению к дочери друга его откровенно покоробило. Но с другой стороны, эта сценка многое объясняла. Не исключено, что Вертер просто уловил, что в душе его дочурки произошёл дворцовый переворот, и некий наглый претендент на трепетное сердечко Дали сместил её любимого папочку с пьедестала. Растут детки.

– Вот он, юношеский максимализм во всей красе,– мысленно посетовал Антон. – Когда жизнь круто меняется, то всё, что было для ребёнка центром его индивидуальной вселенной, отходит на второй план, и кумиры прошлого начинают казаться глупыми пережитками, вызывающими в лучшем случае раздражение, а в худшем – отторжение и даже ненависть.

По всему выходило, что Дали просто влюбилась, и её новый черноокий кумир загасил тот героический ореол, который раньше сиял над головой Вертера. Если бы заботливый папочка сумел вовремя просечь ситуацию и просто умерить свои претензии на единоличную любовь дочери, то Дали, наверное, не встала бы в защитную позу и не начала бы огрызаться. Увы, Вертер был не из тех, кто умеет сдаваться без боя, вот и начал давить. Видимо, он не ожидал сопротивления, поскольку Дали всегда была очень покладистым и послушным ребёнком. Не удивительно, что естественное стремление дочери отстоять своё право на любовь он воспринял в штыки. Что ж, загадку можно было считать решённой, осталось только выяснить личность конкурента и можно будет со спокойной душой успокоить нервного родителя.

– Кто этот парень? – полюбопытствовал Антон у своего коллеги, указывая на парочку у окна. – Я его, по-моему, раньше не встречал.

– Это сын Эрика, моего покойного брата,– Тарс даже не поморщился при упоминании столь близкого родства ухажёра Дали с бывшим командором ордена Охотников, словно это было в порядке вещей. – Парня зовут Ама́р, очень способный молодой человек, между прочим.

– Сын того самого Эрика, который меня едва ни пристрелил несколько лет назад? – возмутился Антон. – Ты что, принял в Школу потомственного Охотника, да вдобавок ещё потенциального наследника командорского титула? А ты тут не слишком ли расслабился, Учитель?

– Антон, окстись,– Тарс укоризненно покачал головой,– когда Сабин распустил орден Охотников, пареньку было всего семь, он ещё никого не успел убить. Да и что это за предрассудки? Бывшие Охотники – тоже люди. Надеюсь, ты не забыл, что я и сам больше десяти лет командовал орденом. Кстати, и твой лучший друг Вертер когда-то тоже был Охотником.